Глава 21.7

Вилла страдальчески закатила глаза к небу, а Фосса, гадко хихикая, окатила Лил столпом брызг.

Мы принялись плескаться, и хоть нам с Лил досталось больше всех, но и мы пару раз душу отвели. Ладно, это Лил исхитрилась нырнуть и на пару секунд утащить Виллу под воду, а когда ее голова показалась над поверхностью, я обдала ее целым водопадом из-под ладоней, пока рука Фоссы не легла на мою макушку и не погрузила под воду на этот раз меня.

Фыркая и хихикая, переругиваясь, но больше по привычке, мы поплыли к берегу.

По дороге раскрасневшаяся Лил рассказала мне, что способы передачи информации у нас похожие. Только свободные не используют магии, просто приманивают специальных горлинок. Они почти никогда не отказываются доставить послание.

— Так что тебя вдруг раскупорило? — спросила, оборачиваясь ко мне Вилла. Солнце играло на ее мокрой макушке, отчего казалось, что на волчице какая-то светящаяся корона. — Ты ведь не хотела нам ничего рассказывать? И не горишь желанием вступить в союз ни с кем из мужчин нашего народа?

— Не горю, — согласилась я. — И не вступлю. Пока не знаю, что придумаю, но обещаю хорошенько поработать над этим. Но ведь не оставаться здесь жить навсегда. Хотя мне нравится. Если бы не ощущение, что за тобой постоянно подглядывают.

— Ундины? — невинно поинтересовалась Лил самым сладким из доступных волчицам голосов.

Я хмуро покосилась в ее сторону, поджимая губы.

— Ваши самцы, — язвительно буркнула я, и женщины захихикали, а Лил обиделась.

— Наши не стали бы подглядывать! — горячо заверила она. — Волки вступают в союз один раз и на всю жизнь. За редким исключением, — пробормотала она, покосившись на Фоссу.

Та плывет рядом с отстраненным видом, словно не слыша наш разговор.

— Значит, снимаемся, — сказала Вилла, первой подплывая к берегу. Первой и вылезла на него, мощным, неуловимым движением подтянулась на руках и запрыгнула на берег, упругие струи воды покрывалом соскользнули с ее сильных, загорелых плеч, мускулистого, но в то же время грациозного тела.

Лил с Фоссой оказались на берегу вслед за ней, и, протянув мне руки, помогли вылезти.

Стоило моим стопам встретиться с влажным песком с редкой порослью красноватых травинок-пружинок, как со всех сторон раздался шум, иглами впиваясь в перепонки.

Я охнула, присела, закрыв ладонями уши. Такое ощущение, что сверху, снизу, со всех сторон на нас обрушилось нечто темное, подвижное, оглушительно свистящее, сметающее все на своем пути.

Ошалело мотая головой, среди сотен мускулистых лопатообразных рук, покрытых буграми мускулов ног и прочих обнаженных частей тела, я различила полчища голых, в одних лишь набедренных повязках мужчин, раскрашенных, свирепо сверкающих глазами.