Глава 3.2

Господа — то есть мы — ехали впереди, за нами тянулась процессия из ловчих, егерей, конюхов и лакеев, тех из них, что принимали участие в каждой охоте. Впереди бежали собаки, уши торчком, вид настороженный, готовы в любой момент сорваться на быстрый бег, повинуясь звуку рога или команде.

Выехав на дорогу, ведущую к лесу, я цокнула языком, переводя лошадь в рысь.

— Мисс Лирей, — крикнул мне вслед Эберлей. — Будьте осторожны. Если встретите волка…

Чего это он раскомандовался?

Не став слушать, что еще он скажет, я пришпорила лошадь, пуская Леди в галоп.

Андре на вороном красавце-мерине поравнялся со мной. Наверно, улыбка у меня — глупее некуда, потому что Андре расхохотался, озорно, по-мальчишечьи, как когда-то в детстве.

Стоило лесу сомкнуться за нашими спинами, я снова перевела Леди в шаг, та недовольно фыркнула, но подчинилась. Постепенно нас обогнала вся охотничья процессия, а мне хотелось просто побыть наедине с лесом. И с Андре.

***

Лес здесь смешанный, пахнет хвоей от огромных атесинских сосен, их стволы уходят в самое небо, запрокинешь голову посмотреть — и главное, не упасть с лошади от головокружения. Могучие дубы рядом с ними выглядят чуть ли не пнями, а белые стволы берез кажутся и вовсе молодой порослью. Озябшие за зиму кроны тронула молодая листва, над головами бойко, по-весеннему, поют птицы, снуют рыжие и голубые белки. На глаза даже слезы навернулись.

— Эя, — позвал Андре, как всегда, уловивший мое настроение. — Плачешь? — спросил он с улыбкой.

— Просто так красиво, — ответила я, чувствуя себя, пожалуй, глупее, чем леди в душещипательных романах.

— У тебя глаза сейчас точь-в-точь эта первая зелень.

Мои щеки вспыхнули, возникла неловкая пауза, и я даже обрадовалась звукам охотничьего рога.

Судя по разразившемуся вслед за протяжным гудом истошному лаю собак, мы вышли на след волка.

Я взглянула на Андре и опустила глаза, вновь покраснев под его взглядом.

— Мне показалось, или вы поругались с Эберлеем? — спросила я, чтобы сгладить неловкость.

— Не показалось, — хмуро ответил Андре. — Жених Виталины что-то слишком много себе позволяет. Я сегодня же напишу его величеству, дай только вернемся с охоты.

Он приблизился почти вплотную, и, как когда-то в детстве, взял меня за руку, слегка сжав внезапно задеревеневшие пальцы. Даже сквозь кожу перчатки я ощутила тепло его руки. Сколько мы ехали так, шагом, не знаю, я думала, что стоит высвободить руку, как волшебство момента закончится, придется возвращаться в шаткий, ненадежный мир, где все решают за меня. Судя по морщине между бровей Андре, он думал, если не о том же, то о чем-то похожем.

Руки сами разжались, когда мы услышали впереди крики, лай, ржание и страшный, короткий вой.

— Волк! — воскликнула я, и, пришпорив Леди, устремилась вперед.

Андре поскакал за мной.

Когда мы догнали остальных, я увидела только, как спешившийся Эберлей с зажатым в руке копьем пытается подступиться к огромному, истыканному стрелами, волку.

Истекающее кровью животное крутится на месте, огрызаясь на атакующих собак.

Виталина и Микаэла, сидящие бок о бок в своих дамских седлах, закрыли глаза надушенными платочками, а я не смогла отвести взгляд.

Вот Эберлей наносит удар, и волк падает, продолжая дергаться, хрипеть, разевая красную пасть. Наконец, вывалив язык, животное затихло.

Но стоило герцогу наклониться над ним и выдернуть копье, упираясь сапогом в шкуру, как тело волка поползло в разные стороны, стремительно светлея. А потом на моих глазах превратившись в тело человека. Черноволосый юноша, истыканный стрелами, весь в колотых ранах и кровоподтеках, вытаращил неподвижные глаза в небо.

Перед глазами возник образ монстра из сна.