Глава 5.2

— Виталина, — сказала я тихо, и вовсе замолчала, закрыла лицо руками. — Я извинилась. Искренне. Ну почему мы не можем общаться, как нормальные сестры…

Раздался тяжелый вздох. Когда Виталина заговорила, видно было, что держать гнев при себе дается ей не легко, но она старается, очень старается…

— Эя, ты права. Я действительно хотела о другом поговорить с тобой.

— О чем?

— Об Андре. О герцоге де Шеврез.

Я удивленно заморгала.

— И что же ты хочешь мне сказать о герцоге?

— Не верь ему.

Виталина запнулась, сглотнула, и мне показалось, что она хочет еще что-то сказать, но раздумывает, говорить, или нет. Наконец, ее веки сузились, а губы упрямо сжались. В глазах сверкнула решительность.

Виталина вздохнула и произнесла:

— На твоем месте я бы не доверяла ему, Эя.

— А кому мне верить, Виталина?

— Мне, твоей сестре. Микаэле. Тете Сецилии, наконец.

— Погоди, погоди. Остановимся на тебе. Если это правда, и я могу тебе верить, расскажи мне кое-что.

— Конечно. Разве могут быть секреты между сестрами?

Я собралась с духом и выпалила:

— Расскажи мне о последней воле отца. Я знаю, было завещание. Где оно? Там был мой брачный контракт.

— Откуда ты знаешь о контракте?

— Значит, завещание было?

— Было, — согласилась Виталина. — Что ты знаешь? В завещании отец сказал, что титул и замок переходят к тебе по достижении совершеннолетия и по заключению брачного договора.

— С кем?

— Это отец оставил на усмотрение твоего опекуна.

— Отец не мог так поступить.

Виталина нервно засмеялась, глаза ее забегали.

— Еще и не так мог, Эя, — сказала она.

— Скажи мне правду, Виталина, — с нажимом сказала я.

Виталина сглотнула.

— Ты можешь верить мне, Эя. А теперь оставь меня, пожалуйста. Я еле сижу. И позови Нэн, мне надо подготовиться ко сну. Давай завтра поговорим обо всем… Хорошо?

Какое-то время я смотрела на сестру, словно хотела запомнить — такую красивую и честную, что не портят ни тени под глазами, ни нахмуренный лоб.

— Хорошо, Виталина.

Я нагнулась и поцеловала сестру в щеку.

Виталина удивленно, и немного, как мне показалось, испуганно, посмотрела на меня, робко улыбнулась.

— Добро ночи, Виталина.

— Доброй ночи, Эя.

Я захлопнула за собой дверь, и, отправив к Виталине камеристку, направилась к своим покоям.

Что ж. Значит, Андре прав. Никому, никому, кроме него, я не могу верить.

***