Глава 5.7

Мила подняла глаза и застыла соляным столбом. В черной перчатке Андре мелькнуло что-то узкое, темное. Он поднял руку вверх, и взгляд Милы оказался прикован к маленькой склянке темного стекла. Склянка блеснула голубоватым светом в свете луны, замерев в воздухе над распахнутой ладонью Андре, а глаза Милы внезапно опустели, лицо утратило выражение.

— Андре! — хотела было крикнуть я, но рот не открылся.

Я попыталась сойти с места, ничего не получилось. Жизнь осталась только в глазах. Отчего-то я не смогла даже зажмуриться.

К моему ужасу, из глаз Милы поползли два голубоватых луча, словно струйкой стекая в склянку, что повисла в воздухе над ладонью Андре, затянутой в черную перчатку.

— Ты слышишь меня, Мила? — спросил Андре, и рот горничной беспомощно приоткрылся, и тихим, бесцветным голосом она ответила:

— Слышу.

— Умница. Что ты знаешь о том, куда собралась поехать твоя хозяйка?

Мила снова разомкнула губы, чтобы ответить, но Андре сделал едва уловимое движение и изо рта Милы потек голубоватый светящийся поток.

Андре махнул рукой, словно подманивая его поближе, и приблизил ладонь. Поток сузился и исчез в склянке.

— Запоминай, Мила, — тихо, но властно сказал Андре. — Лирей ничего не сказала тебе о своих планах. Вроде бы ты слышала разговоры о тракте, но ты не уверена.

— Разговоры о тракте, — бесцветным голосом повторила Мила.

— Но об этом ты никому, никому не должна говорить. Поняла, Мила?

— Никому, — повторила она. — Не должна.

В пальцах свободной руки Андре оказалась пробка, которой он заткнул сосуд, и Мила неловко осела, и упала бы на землю, не подхвати ее Андре.

Он аккуратно подхватил девушку на руки и поднес к стене замка, и бережно усадил у подножия, закутав поплотнее в плащ.

Я была так поражена случившимся, что сначала даже не поняла, что вновь могу двигаться и говорить. Андре обернулся ко мне и брови его поползли вверх. Вид у него стал удивленный, как будто то, что произошло для меня норма. Или как будто он не ожидал застать меня в сознании?!

— Андре! — воскликнула я. — Что это, черт меня дери, было?! Мила! Что с ней?!

Я рванулась было к молчащей служанке, когда Андре обнял меня и привлек к себе.

— Отпусти сейчас же!

Мои кулачки замолотили по груди Андре, но тот только с силой прижал к себе, ограничивая попытки сопротивления. В нос привычно ударил запах трав и ладана.

— Пусти меня! Пусти!

Я билась, как птица в силке, Андре держал крепко, свободной рукой гладил по плечам, по растрепавшимся волосам.

— Эя, тише. Моя маленькая Эя, успокойся. Да, да, я виноват, я должен был предупредить тебя, но у нас мало времени! Пойми же!

Я уперлась обеими руками в твердую грудь Андре, пытаясь отодвинуться. Не удалось.