Глава 10.1

Но целовать землю не пришлось, потому что стоило оказаться на ней, как нас с Виллой тут же обступили… эти… кто скакал здесь так, что земля тряслась, и кричал что-то о жизни и смерти… туземцы.

Мамочка, совершенно дикие — одного взгляда достаточно, чтобы определить это! Полуголые, с плотно сжатыми челюстями и непроницаемыми лицами, они принялись разглядывать меня с гораздо большим любопытством, чем давеча Вилла.

Я же, стараясь не думать, что стою в окружении толпы диких мужчин лишь в одной сорочке на голое тело — от шерстяных чулок после спуска остались одни лохмотья — вцепилась в руку Виллы так, как не хваталась на протяжении всего спуска. К моему изумлению, Вилла слабо пожала мою руку.

Рост у них исполинский — показавшаяся мне высокой Вилла ниже самых субтильных из них на полголовы, иным же она и вовсе по плечо. Что уж говорить обо мне — я почувствовала себя котенком, случайно забредшим в львиный прайд.

Все, как один, смуглые и темноволосые. Волосы коротко стрижены, топорщатся. Тела сплошь покрыты буграми мускулов, вблизи это еще больше бросается в глаза. Загорелые и… и голые… Не считать же одеждой кожаные полоски вокруг узких загорелых бедер! Шеи у мужчин короткие, жилистые, руки кажутся непропорционально длинными. На телах и груди некоторых голубые и черные полосы. Многие покрыты шрамами.

Лица некоторых, как и тела, раскрашены голубой и черной краской.

Страшнее всего, хотя куда уж страшнее, их глаза. У некоторых они карие, как у Вилы, но у большинства — желтые, словно у хищных зверей! И смотрят на меня с одинаково странным выражением, раздувая ноздри…

— Очнулась, — раздался низкий, грубый голос одного из мужчин.

Выступил вперед высокий, с коротким строптивым ежиком волос, с желтыми хищными глазами. Лоб, левую щеку и грудь мужчины рассекают черные отрывистые линии.

Тяжелый взгляд прошелся по моему лицу и сполз ниже. Я непроизвольно подняла свободную руку к груди. На лице мужчины мелькнула ухмылка, а взгляд соскользнул еще ниже, задержавшись внизу живота.

Мужчина с шумом втянул воздух и я дернулась, как от удара.

— Очнулась, — раздался спокойный голос Виллы.

В толпе мужчин раздались короткие, скорее порыкивания, чем смешки.

— Дорогу, Дреко, — чуть ли не прорычала Вилла, и стоило ей сделать шаг, как стоявшие поблизости мужчины расступились.

Но тот, кого Вилла назвала Дреко, не сдвинулся с места.

Расставив ноги, он сложил на могучей груди ручищи и ухмыльнулся, показывая ровные зубы.

— Командовать, Вилла, будешь в своей ст…

Короткий грозный рык заставил его отпрянуть и удивленно моргнуть, но он все же завершил начатое:

— Семье.

Ну и нравы у них! — подумала я, ощутив, как глаз дернулся.

— Я сказала, с дороги, Дреко, — низким, с хрипотцой, голосом процедила Вилла.

— А то что?

— Сам знаешь, что.

Вилла выпустила, не без усилий, мою руку.

— Стой здесь, — прорычала она, и я шумно сглотнула.

А куда я отсюда денусь?!

Сама же Вилла шагнула вперед, слегка подогнула колени и нагнула голову.

Дреко снова ухмыльнулся, сверкнув полоской зубов, и встал боком, подняв руки к груди. Я же только хлопала ресницами, жмурилась, мотала головой, пытаясь проснуться. Вилла что, серьезно, будет драться с этим исполином? Да этот монстр раздавит ее одним пальцем! Она ведь только рядом со мной мощная, а по сравнению с этим — тростинка!

Я ошалело оглянулась на остальных: что же они? Все наблюдают за мужчиной и женщиной принявших боевые стойки, с видимым удовольствием.