Глава 1.8

В гардеробной лишь часть одежды осталась нетронутой, большая половина казалась наспех рассованной по полкам и вешалкам. Вон, у любимой зеленой охотничьей куртки оторван рукав, а на белом плаще, отороченном соболем, пятно.

Я обернулась к горничным.

Те испуганно присели ниже, чем следует, склонив головы.

— Мила назначена моей личной камеристкой, — чеканя каждое слово, сказала я. — Позовите ее. А вы — вон отсюда. Закончите уборку во время ужина. И приведите к утру в порядок мою одежду.

— Мисс, — осторожно начала одна девушка.

— Вон, — твердо повторила я.

Виталина не будет нарушать наш хрупкий мир из-за прислуги. Тем более сейчас, когда я так послушна, что самой противно. Значит, к ужину мне полагается быть в темно-синем платье? Правильно, оно невероятно не идет мне. Волосы красить, это конечно, совсем уже блажь, но лучше убрать их, чтобы лишний раз не злить Виталину.

Когда пришла Мила, я уже закончила с умыванием и стояла в одной камизе перед зеркалом.

— Рада видеть вас, мисс Лирей! — поприветствовала меня горничная, присев в книксене.

Я улыбнулась девушке.

— И я тебе рада, Мила.

Мила маленькая, еще меньше меня ростом, с копной белокурых кудряшек и пухлыми румяными щеками. Хоть и молодая, в уголках глаз пролегли складочки — Мила постоянно хохочет.

— Какое платье подать?

— Вон то, — хмуро буркнула я.

— Синее? Но оно совсем вам не идет!

— Вот и Виталина того же мнения.

Мила хмыкнула, но промолчала.

Когда я уселась перед наспех протертым зеркалом, Мила бухнула на туалетный столик шкатулку с щетками и заколками.

— Платье вас, конечно, бледнит, мисс, но не беда. Я сейчас такую прическу сооружу, королева обзавидуется! И серьги с изумрудами наденьте! Они так к вашим глазам подходят, что сдохнуть можно, все ахнут!

Я расхохоталась.

— Спасибо, Мила. Просто раздели волосы на пробор и собери в низкий узел. А серьги дай вон те, серебряные с лазуритом, и брошь в комплекте, да, эта.

Мила вздохнула.

— Вы как смерть бледная, ей-богу!

— Пусть Виталина порадуется.

Мила фыркнула. Сделалась серьезная, а потом проговорила:

— А знаете, кто только что приехал? Может, когда узнаете, хоть серьги человеческие наденете и дадите причесать вас, как будущую герцогиню?

Зеркало отразило стремительную бледность моих щек, которые через секунду налились румянцем. Я закусила губу и захлопала ресницами, точно совершенно не понимаю, о ком говорит Мила.

Горничная прыснула и часто закивала.

— Да-да, мисс Лирей, он здесь, — сказала она заговорщицким тоном и покосилась на портрет на стене.

— Да кто он-то? — спросила я неправдоподобно дрогнувшим голосом.

— Ой, да ладно вам! Все вы поняли! Герцог де Шеврез. Ваша детская любовь.