Глава 10.7

— Накормим, — заверила мамаша, снова поочередно шлепая малышей. Тем, должно быть, стало скучно и они вернулись к играющим детям.

— С какой стати? — недовольно буркнула Вилла. — Она что, щенок? Не понимаю, с какой стати за нее охотиться?

— Щенок не щенок, — протянула одна из женщин, и остальные зафыркали.

— Ты, может, и не понимаешь, а самцы не дадут ей проголодаться, — сказала одна из черноволосых.

Вилла нахмурилась.

— К Велесу пойдут только самки.

— Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, — сказала я.

Все обернулись ко мне. Вилла снова сдвинула брови и презрительно скривилась.

— Я не очень понимаю, то есть, я хотела сказать, я совсем не понимаю, о чем вы говорите, но вы говорили о еде, и я…

— О чем я и говорю, — сказала Вила. — она семь суток нормально не ела. Долго не проживет.

— Сколько?!

Вилла принялась загибать пальцы

— Пять дней добирались сюда. Потом валялась в отключке. И я против, чтобы охотиться для нее, — сказала она женщинам.

— Я поняла, — сказала я, вставая и отряхиваясь. — Вы итак сделали для меня слишком много. Благодарю за гостеприимство. Мне пора.

Вилла недоверчиво посмотрела на меня, слегка скривив губы. Остальные с видимым любопытством принялись переводить взгляды с меня на нее.

Наконец, Вилла хмыкнула и даже немного приподняла брови. Наверно, это следует толковать, как удивление.

Я снова отряхнула речной песок с сорочки, и пошла прочь. Как назло, от того, что резко встала, потемнело в глазах. Два неуверенных шага — и я оперлась о ствол дерева, почти физически ощущая, как в спину буквально впиваются чужие взгляды. Останавливать меня никто не стал.

Едва обогнула гигантский ствол, облокотилась о него спиной. Живот свело, рот наполнился слюной. Солнечные лучи сюда не проникают, меня начал бить озноб.

За что они так со мной?

Как теперь выбраться отсюда?

Почему все такие злые?

— Надо же, — раздался низкий голос. — Какая встреча.