Глава 12.1

Когда Вилла появилась утром, я стояла, скрестив на груди руки и смотрела прямо в проем, из которого должна выйти моя… я даже не знаю, как назвать-то ее… тюремщица?

Вилла явно ожидала увидеть меня спящей, и застав полностью одетой, с заплетенными волосами, хмыкнула.

Вчера я не спала, ворочалась, думала, как быть дальше, и пришла к выводу, что мне в любом случае не жить, так зачем оттягивать то, что неминуемо?

Андре нет…

Виталина? Микаэла? Для них я умерла, когда покинула замок Ньюэйгрин. Они, конечно, всплакнут, и закажут поминальную службу, и сами будут ходить в часовню положенные сорок дней. И, насчет Виталины не уверена, а вот Микаэла точно будет молиться за мою душу, стоя перед каменным алтарем со всеми двенадцатью святыми девами, на коленях. Вот старая Пепа и Савьер точно будут рыдать…

Здешние… женщины… если их можно так назвать, даже не заметят моего отсутствия. Им всем будет все равно. Они дикие, еще более дикие, чем туземцы, и равнодушные. Даже своим детям они позволяют спать на сырой земле. Кажется, Изабелла другая, но видимо, жизнь среди волков и ее сделала черствой и равнодушной. Вилла вовсе не скрывала, что хочет моей смерти.

Итак, полночи я думала, еще полночи проплакала, а оставшееся время посвятила рукоделию.

И вот, Вилла появилась, а я стою полностью одетая — в кожаных бриджах для верховой езды, в зеленой рубашке. Я подпоясала ее широким кожаным поясом — перчатками пришлось пожертвовать, дай бог Миле здоровья за то, что не забыла про дорожный набор с нитками и маленькими ножницами. Все пальцы себе исколола, пока шила, но кожаный пояс шириной в локоть, расшитый райскими птицами, вышел на загляденье.

Волосы я заплела в косу и уложила в низкий узел на шее.

Вот что жалко — так это чулки, они вмиг превратятся в лохмотья, их я надела исключительно из упрямства.

Хмыкнув, Вилла бросила к моим ногам высокие кожаные ботинки.

— Обувайся. По дороге источника нет. Сотрешь ноги.

Заметив, что я долго вожусь со странной, в четыре ряда шнуровкой на ботинках, Вилла опустилась на корточки и принялась помогать мне. Глядя, как ее ловкие пальцы скользят по тонким кожаным ремешкам, я разглядела ее наряд. Те же кожаные доспехи, только у пояса два ножа в кожаных ножнах, из-за плеча выглядывает деревянная рукоять, на поясе висит скрученный в кольцо кнут с короткой рукояткой, с выемками для пальцев, и длинным плетеным кнутовищем.

Темные волосы разбиты на проборы и заплетены в тугие косы по поверхности головы, сзади собраны в узел.

Сегодня миновать подвесной мост я смогла самостоятельно. По крайней мере, первый. К следующему я спустилась по веревочной лестнице, Вилла скользнула раньше по лиане и оказалась на нижней площадке раньше меня.

Когда я оказалась рядом, она буркнула себе под нос:

— Кто знает… Может, и не ошибся.

В тот же миг ветки под моими подошвами расступились, и я провалилась по грудь, ухватившись мертвой хваткой в предательскую дорожку.

Вилла меланхолично продолжила:

— А может и ошибся…

Она развернулась и ловко пошла вниз, к очередной площадке у гигантского ствола.

Я беспомощно барахталась еще с полминуты, потом каким-то чудом выползла и доползла до площадки, на которой меня поджидала Вилла, на животе.