Глава 12.3

Несмотря на ранний час, земли оборотней, или, как я уже узнала, Заповедные земли живут своей обычной жизнью. Кто-то спешит по своим делам, кто-то складывает из круглых серых булыжников каменные очаги, сверху, по ветвям, лианам, подвесным мостам туда-сюда снуют оборотни. Я обратила внимание, что в основном вижу женщин, когда мимо пронесся отряд из мужчин. По три человека в шеренге, гусеница длинная, сколько всего — сосчитать не удалось — так быстро и практически беззвучно проскользили они мимо нас.

Покрытые буграми мышц, загорелые тела, бесстрастные лица, массивные подбородки, глубоко посаженные глаза. Никто не посмотрел в нашу сторону. Может, это не принято на боевых учениях, как вчера пояснила Вилла, а может еще почему. Огромные, вид дикий и какой-то свирепый. Я нервно сглотнула, и почти порадовалась тому, что мы идем к какому-то там Велесу. Он по крайней мере, один.

Вот вереница мужчин растворилась в чаще, и мы снова оказались в царстве женщин.

Они для меня разделились на две категории — те, кто едва мазнув по мне взглядом, больше не смотрит, и те, кто провожает с откровенной ненавистью в глазах. Спросить бы у кого, за что они меня так ненавидят, но у кого? У Виллы, которая в лучшем случае презрительно фыркнет и сообщит, что сама готова убить меня? Или у попутчиц? Лица у обеих холодные, бесстрастные, шагают быстро, я еле поспеваю, но усиленно делаю вид, что привыкла каждый день прогуливаться почти бегом.

Лил, хоть и только что спасла меня, вовсе не смотрит в мою сторону, идет, чуть не бежит, не оглядываясь. Фосса же время от времени скользит очень тяжелым взглядом, даже дрожь пробирает.

Мы миновали несколько похожих одна на другую полян с каменными очагами, напоминающими колодцы.

А потом я увидела самую настоящую школу.

Школу для оборотней.

На широкой поляне собрались дети разных возрастов, по группам человек в десять — двадцать. Они прыгают, бегают, кувыркаются, борются, катаясь по земле и рыча, бьются на длинных деревянных палках, висят на лианах, раскачиваясь, перепрыгивают с одной на другую.

Мы прошли по правому краю поляны, сверху, с широкой плетеной площадки, раздался монотонный голос:

— И запомните: символ победы, символ бесстрашия, символ чистоты, символ самостоятельности…

— Символ победы, символ бесстрашия, символ чистоты, символ самостоятельности… — повторил хор детских голосов.

Несколько молоденьких девчонок в коротких туниках пронеслись мимо, у каждой в руке зеленая ветка. Рядом с девчонками бежит невысокая женщина, и отдает странные команды.

— Нэйд! Носки!

— Куна! Шея!

— Дола! Ты-то чего?

Вскоре Вилле пришлось спросить, взять ли меня за руку, как щенка, или может, мне удобнее будет держать ее за край юбки, чтобы идти быстрее.

Я хотела пробурчать в ответ извинение, но вместо этого почему-то само собой сказалось:

— Я не виновата, что вижу земли оборотней впервые.

— И скорее всего, в последний раз, — фыркнула Вилла.