Глава 12.5

Прошло, наверно, минут десять, прежде, чем Фосса недовольно сказала, глядя по-прежнему перед собой:

— Ничего, что они рыскают совсем рядом?

— Красные не черные. Они просто услышали о боях, — процедила Вилла.

Помолчала, и добавила:

— Еще не известно. А они уже полезли, как бурундуки на орехи.

— Весть о посвящении достигла самых дальних земель. Жди, что и остальные подтянутся, — невозмутимо сказала Лил.

Деревья закончились, их полностью сменили кустарники, которые, впрочем, ничем не уступают ни в росте, ни в толщине веток стволам деревьев там, где я выросла.

— Ты хромаешь? — спросила Вилла, оборачиваясь ко мне.

— Ноги не держат, — ответила я, и добавила: — а еще испугалась.

Вопреки ожиданиям, в ответ не прозвучало ни одной насмешки или упрека, Вилла сухо кивнула.

— Мы уже у цели.

Мы вышли на прогалину, покрытую высокой сочной травой. Тут и там растут колокольчики, только бутоны их с кулак, и похожие на ромашки цветы с бахромистыми лепестками.

Взобрались на холм и моему взору открылось прозрачное, каждый камушек на дне виден, озеро. У берега растет камыш, качает темными головками рогоз, нежно-розовые лилии кувшинок — я почувствовала себя дома, ощущая, как защипало глаза.

— Отдыхай, — сказала мне Вилла.

Ноги подкосились, и я села прямо на землю, рядом опустилась Лил. Вилла, не сбавляя шага, прошла по берегу озера и скрылась в зарослях кустов.

Фосса прошла за ней, и вскоре вернулась с охапкой хвороста. Она принялась разжигать огонь, используя для этого два зеленоватых камня. Я подумала, что такой способ будет долгим и хотела уже предложить ей свою помощь, когда языки пламени заплясали под руками Фоссы, и ей пришлось отпрянуть, чтобы не обжечься.

Я обернулась к Лил, но не увидела ее. Она появилась с другого конца поляны, в руках у нее что-то мягкое, рыжее, вблизи оказавшееся комом глины.

Не успела я спросить, зачем ей, из зарослей вышла Вилла. В ее руках болтается что-то яркое. Когда подошла, оказалось, что она держит за длинные красные лапы крупного фазана с желтым хохолком.

— Ощипывать и потрошить птицу умеешь? — спросила меня Фосса, и я, сглотнув, отодвинулась.

Лил фыркнула, забирая у Виллы убитую птицу, рассекла той брюхо, вывалив внутренности в только что выкопанную яму. Промыв тушку в ручье, она обмазала ее глиной, и устроила в своеобразном «гнезде» из углей.