Глава 13
Ульяна
– Вот скажите, Лесли, а это ваше имя или фамилия? Я слышала, Адриан к вам обращался еще как к Риду.
Мужчина, расставляющий на столике тарелки, мученически возвел глаза к потолку.
– Лесли – имя. Рид – фамилия.
– О, я так и думала. А…
– Извините, мисс, у меня еще много дел. Если у вас есть вопросы…
– Есть! Есть вопросы! Много вопросов, – оптимистично отозвалась я.
– То озвучьте их, пожалуйста, мистеру Адриану. Прошу прощения.
Рид со скоростью звука выскочил наружу, будто за ним мифические демоны гнались, и я с тоской услышала гудение замка.
И чем я этому туфельке так не понравилась? Ой, какие мои проблемы. Как говорится: мне с ним детей не крестить.
Быстренько и очень плотненько пообедав вкусной вареной картошкой с курицей и салатом из свежих огурцов, помидоров и какого-то интересного рассольного сыра, сгрузила грязную посуду обратно на поднос, аккуратненько накрыла металлической крышкой, налила из небольшого фарфорового чайничка ароматный чай и, подхватив несколько рандомно выбранных книг, которые еще не читала, направилась в спальню.
Расположившись на постели, чашку отставила на тумбу, подтянула подушку к изголовью, привалившись к ней, скрестила ноги и внимательней взглянула на книги. Одна из них называлась: «Краткая история обо всем на свете», вторая ― география, углубленный экскурс, и третья ― без названия, в алом переплете.
Понятное дело, что больше всего меня заинтересовала как раз таинственная третья.
Для проформы пролистав первые две книги, то и дело поглядывала на алую, закончив, бросила короткий взгляд на окно, за которым пока еще было довольно светло и накрапывал мелкий дождик. По всей видимости, светло ненадолго. Поискала светильник и, найдя его, включила, отпила чая и наконец нетерпеливо положила на колени алую книгу.
Погладила пальцами корешок и открыла. Алый переплет оказался всего лишь обложкой, под ним книга мало чем отличалась, но имела название: «Оборотни. Все или ничего».
Изумленно присвистнула. Это что это мне такое подкинул Риан? Интересненько.
Нетерпеливо открыв оглавление, пробежалась по разделам: короткая справка, классификация оборотней, взаимосвязь зверя и человеческой ипостаси, повадки видов, характер, психология оборотней; краткий экскурс, различие характеров в зависимости от вида зверя, предначертанные пары, роль дистинолога в связке пар, брачные игры оборотней прошлых времен, крах кланов.
– Ничего себе, – прошептала, погладив страничку. Внутри все сжалось от предчувствия, что я натолкнулась на что-то невероятное. Точнее, Адриан мне это невероятное подкинул и, видимо, неспроста.
Оборотни. Судя по описанию, оборотни – равносильно двуликим.
Воодушевленно перелистнула несколько страниц и с упоением принялась читать, и чем больше я углублялась в чтение, тем больше мои глаза становились похожими на плошки, а бешено стучащее сердце сбивалось с ритма.
Святые зелья, вот это да.
* * *
Адриан
Спустя еще два часа по факту бесполезной слежки, у нас на парня наконец имелось вполне сносное досье.
Петр Автушенко. Простой инженер в одной из небольших частных фирм Столицы. Не женат. В юности – несколько приводов за пьянку и драку. Окончил инженерно-строительный факультет университета Славска, бюджетное место. Отработал по распределению, как и положено, два года на госпредприятии, шесть лет назад уволился по согласию сторон и переехал в Столицу, где по сей день снимает жилье в спальном районе западной окраины. Постоянной девушки не имеет. На этом все.
Не густо, надо сказать. И скучно.
С нашим делом парень на первый взгляд совершенно не был связан. Но это только на первый.
Попросил Шера, как только появится время, поискать в его биографии черные подводные камни. Страж согласился. Впрочем, на крайний случай, я бы обратился к Леонардо.
Ариадна же довела парня до его дома, потопталась на месте, и от ее поникшего вида у меня щемануло в груди. Несколько секунд сестра с тоской разглядывала окна дома, а затем с грозным видом безошибочно повернулась в нашу сторону, ее черты лица исказились от гнева.
– Упс. Кажется, нас спалили.
– Тебе не кажется, – вздохнул, наблюдая за тяжелой поступью идущей к нашему наблюдательному пункту Рией.
– Шеф, что-то мне страшно, я бы на нашем месте уже рвал когти, – со смешком признался Нейт.
– Я тоже, – согласился Хард. – С вашего позволения, сэр, отключаюсь.
Махнул рукой, и Хард разорвал связь.
– Ну, и как это называется? – запрыгнула на заднее сиденье сестра, хлопнув дверью машины.
– Беспокойство за твою безопасность, – подсказал я.
– Трындец тебе, Риан, – раздраженно фыркнула Ариадна. – Большой трындец. Не прощу!
– А за вкусняшку? – поинтересовался, заводя мотор.
– Нет!
– А за две вкусняшки?
– Тоже нет!
– Ладно, так и быть, за три.
Нейт прыснул в кулак, но тут же закашлялся, Рия досадливо цыкнула.
– Ладно, за целую коробку эстеевского мороженого, два чизбургера, хеппи-милл и апельсиновый сок.
– Договорились, моя маленькая, – хмыкнул я, сменяя маршрут и направляя машину к кафе-ресторану, где продавали самое дорогое в стране, а возможно, и в мире эксклюзивное мороженое с белым трюфелем и съедобным золотом. Для родной сестренки ― все что угодно.
Ариадна заметно подобрела и расслабленно растеклась по сиденью.
– Ну, рассказывай, что успели нарыть на моего предначертанного?
Переглянувшись с Нейтом, устало вздохнул и не стал ничего утаивать, за исключением своих подозрений.
Накормив сестру по списку согласно ее запросу, потратив на это несомненно приятное времяпрепровождение еще три с лишним часа, отвез к подруге, живущей в паре кварталов от нашего дома. Напоследок настоятельно попросил больше не совершать необдуманных поступков, а если и совершать, то ставить меня в известность. Рия заверила, что будет послушной сестрой и, сказав, что завтра утром заглянет домой, упорхнула к подруге. Наблюдая за ее быстрым шагом по каменной дорожке, ведущей к коттеджу Лодеушей, думал, что сплоховал и не предупредил Ариадну о нашей необычной гостье.
– Домой, сэр?
Перевел задумчивый взгляд на подчиненного, затем на часы, со вздохом понимая, что Льяна скорей всего уже спит, и покачал головой.
– Нет, в бункер, – заметив легкую зависть на лице оборотня, вдруг предложил: – Хочешь со мной?
– Сэр? – удивленно-недоверчиво переспросил Нейт. – Вы серьезно?
– Да, если наконец перестанешь обращаться ко мне официально. В этом плане вы с Хардом порядком надоели. Ну, какой сэр, Нейт? Ты от пуль меня прикрывал…
– Но и вы тоже. Хорошо, хорошо, Адриан. Как скажете… скажешь.
– Вот и чудно, – довольно улыбнулся, сворачивая на трассу. – Харда в другой раз, что ль, с собой взять?
Активировав хедсет, набрал Дину Картену – главе безопасности объединенного и самого процветающего, могущественного среди оборотней рода Фрост-Бьорн и, по совместительству, своему другу.
– Адриан, – принял оборотень вызов.
– Еду в бункер.
– Отлично, я как раз там.
– Я в курсе, сегодня очередная тренировка вердентов по плану. Потренируемся?
– С радостью.
– Я буду не один. Со мной подчиненный. Нейт, если помнишь.
– Помню. Сегодня в бункере оживленно. Давай, ждем.
Ждем?
Покопался в памяти, раздумывая над тем, кого еще могли привлечь из вышестоящих на тренировки, и кивнул сам себе. Наверняка братьев Флайм, подчиненных Леонардо, парней из ближнего круга охраны. А может, и самого Леонардо.
* * *
Ульяна
Я пребывала в глубочайшем шоке. Просто в восхищенном ужасе!
Моя догадка касательно Адриана, кажется, оказалась верна. Только в этом мире двуликих называли оборотнями. Вскользь упоминались некие Стражи и Деймары, как особый вид этой расы, но вот именно что только упоминались, в остальном ничего конкретного. Вроде как Страж – это оборотень-инквизитор в своем роду, а Деймар – за пределами, этакий свободный охотник за головами плохих и не очень оборотней. Жаль, что информации так мало. Мне бы очень хотелось узнать больше. Интересно же.
Из прочитанного я вынесла несколько интересных моментов. Характер зверя этих полулюдей чаще всего являлся противоположным характеру человеческой половины. Если человек был угрюмым и злым, то зверь ― противоположным ему.
Это что ж получается: если огонек мне показался веселым и легким в общении, то его зверь злой? Угу, интересненько. Надо будет узнать у Риана, если он таки решит поговорить обо всем этом со мной напрямую. Опять же, не зря же он мне эту книжку подкинул. Хотя, вероятно, это была ошибка. Или нет? Узнаем.
И еще. Предначертанные пары. Согласно книге, у оборотней имелись свои особые половинки, идеально подходящие по духу, характеру и всему остальному, половинки, от которых они могли иметь наиболее сильное потомство. Был и ужасный момент: если предначертанные закрепили связь, к-хм, в сексуальном аспекте, слились в экстазе, так сказать, душой и телом, и вдруг пара погибала, с вероятностью девяносто девять и девять процентов оборотень или оборотница утащит свою пару за собой на тот свет.
В книге упоминалось и об исключениях, если оборотень был слишком слаб зверем или человеческую половину совсем не устраивала пара. Но последнее ― огромная редкость.
Существовали и специально обученные врачи – дистинологи, специализировавшиеся на проблемах пар. Это, наверное, если одна из пар не очень хочет слепо доверять инстинктам. И я их, если честно, очень даже понимала. С одной стороны, это все романтично. А с другой ― несколько жутко. Ладно, очень жутко. По факту, у оборотней и выбора нет. Зациклило на одном оборотне или человеке, и все. И никакого иного варианта нет. Живи с этим. Интересно, у них здесь нет специальных охотников по ликвидации неугодных пар, м? Надеюсь, нет.
Собственно, мне-то какая разница? Авось, и никакая.
– Етить твою грелку, – прошипела, устало откладывая книгу в сторону и сворачиваясь на постели калачиком. – Пары эти. Ну их в баню, короче. Мне нужно со всем этим переспать и осознать.
По многим признакам выходило, что я Адриану как раз та самая предначертанная. Звездец, конечно. Правда, если он действительно оборотень, а это скорей всего так. Почувствовала же в нем нечто живое, да и животного, как уже я упоминала, в нем было слишком много. Только странно, что он мне прямо об этом всем не сказал. Ведь, согласно сведениям, оборотни со своими парами не церемонятся, хвать за космы ― и в постель, связь закреплять.
Переваривая навалившуюся за сутки тонну информации и свое попадание, я и уснула. На краю сознания отмахиваясь от голоса разума, что нужно взбодриться и призвать Рива – сил и так не осталось, все завтра.
* * *
К кровати приятно придавливает могучее мужское тело, окутывая и дурманя своим запахом. Сильные, немного шершавые ладони скользят по спине, оглаживают кожу, затем вверх к шее и вновь вниз, пробегают пальцами вдоль позвонков дразнящей лаской, вызывая россыпь мурашек, медленно опускаются к ягодицам, слегка раздвигают половинки, задевая нежную плоть самого сокровенного. Из горла вырывается тихий стон удовольствия.
К попке прижимается нечто твердое, большое и влажное. Выгнула спину в попытке быть ближе, теснее, полностью ощущать эту приятную твердость, неистово желая большего: быть откровенно и жестоко насаженной на это гладкое, увитое венами мужское внушительное естество. Над ухом раздается тихий довольный смешок. Ладони фиксируют ягодицы, немного сжимают и приподнимают, давая то, что мне так хочется ощутить. А как же хотелось потрогать, м-м-м.
С ума меня сводит, наглец.
– Пожалуйста, – тихо стону, ерзая попкой. – Риан!
Моя рука тянется назад, к мужскому колену, но ее тут же перехватывают и фиксируют над головой, не позволяя двинуться.
– Тише, лисичка, не так быстро, – бархатно смеется он, в противовес своим словам потираясь твердостью о нижние губки, собирая с них влагу и легонько толкаясь в жаждущий вход, но не входя.
Из груди вырывается стон разочарования.
– Жестокий.
– Если только немного, ― веселится мой мучитель.
Пробирается ладонью под живот и легонько тянет на себя, при этом движении округлая головка слегка толкается внутрь, и я было радостно вскрикиваю, но мужчина вновь отстраняется, не на шутку зля.
Его пальцы поглаживают мои дрожащие пальцы, а ладонь на животике опускается ниже, пальцы зарываются в мягкие волосики на лобке и скользят еще ниже, туда, где уже давно мокро и горячо, потирают набухший комочек – клитор, выбивая из моих глаз ослепляющие искры.
– Ненавижу тебя за это, – бурчу сквозь зубы и со злости цапаю наглеца за запястье, он шипит и довольно смеется.
– Какая опасная лисичка, ― один палец мучительно медленно проникает вглубь, растягивая никем не тронутые ранее мышцы. Следом проникает второй, и становится не очень приятно, я мычу и двигаю бедрами, дабы уменьшить напор, но пальцы лишь еще глубже проникают внутрь, подготавливая для иного вторжения. Большой палец добирается до клитора, приятно потирая и стирая этим нехитрым действом всю легкую болезненность.
– Да-а-а…
– Какая страстная, – шипит мне в затылок, легонько его прикусывая. – И вся моя.
Движения пальцев усиливаются, уже практически входя в меня полностью. Так остро и плотно, так… так… неописуемо горячо. С каждой секундочкой меня будто распирает изнутри нечто опасное, неконтролируемое, кусачее и, захватив полностью, с громким внутренним треньком, будто плотина прорвалась, меня омывает разрушительная волна наслаждения, накрывает с головой и погребает под собой.
С рычащим криком освобождения выгибаюсь в мужских руках, от полноты незнакомых ощущений и эмоций вновь прикусывая его запястье, и, кажется, прокусываю кожу, ощущая на языке пряный металлический вкус. Гортанный рык и неожиданно острые клыки-зубы вонзаются мне в изгиб шеи.
– Риан, – тихо всхлипываю и погружаюсь во тьму, слыша зовущее, тоскливое, пробирающее до мурашек:
– Ульяна…
Резко подскочив на кровати, сонно моргаю, не сразу понимая, кто я и где вообще нахожусь. Тело приятно ломит, а внизу живота томительный пожар, между ног настолько влажно, что белье мокрое и неприятно льнет к коже.
Перед глазами проносится сон.
– Дырявый котел, – ахнула, прислоняя одеревенелые пальцы ко рту, второй ладонью накрыла место укуса из сна, но там, конечно же, ничего не нащупала. – Нифига себе сновиденьице. Такое… реальное.
Внезапно в ногах зашевелилось сбитое в ком одеяло, вместе с этим шевелением у меня волосы встали дыбом. Забывшись, призываю силу, и на ладони образуются магические язычки. Одеяло приподнялось, и на меня уставились два светящихся изумрудно-фосфорным светом фонаря. Фонарь вдруг тихо рыкнул, и одеяло съехало, язычки пламени осветили голову и передние лапы просто огромных размеров… лиса. Странно, что под этой тушей еще кровать не сломалась. Етить твою грелку, Рив был бы в шоковом восторге!
– Святые зелья, – ахаю, инстинктивно отползая назад. – Надо запомнить, что в этом мире водятся такие мутанты.
Вот только что он делает в моей постели?!