Глава 1

— Ася —

Если в этом мире и существует справедливость, то уж точно не в этих стенах!

А я-то всю жизнь думала иначе. Полицейский участок. Дворец правосудия! Храм порядка! На этом стояла вся моя философия, перенятая у отца. А сейчас.… Да я сама не пойму, кто я теперь.

Просто оперативник, попавший под раздачу. Капитан полиции, угодивший в жернова криминальных игр и увязший по самые уши! И всё потому, что система, созданная защищать людей, погрязла в коррупции и до одури банальном блате, который позволяет уходить от ответственности бандитам и убийцам, благодаря своему влиянию на высокопоставленные чины!

Статья 285 УК РФ, между прочим — злоупотребление должностными полномочиями. А судя по тому, как стремительно из дела пропадают важные улики, тут и 316-я напрашивается, — укрывательство преступления!

А я сижу, скриплю зубами и молчу. Сжимаю в пальцах карандаш — единственную точку опоры в этой душной конторе, облицованной деревянными панелями, зелёным сукном и позором!

— Так что… дело с поставкой оружия прекращаем, — хладнокровно вещает полковник.

— Это не просто поставка, — не унимаюсь я. — А целый фургон с оружием!

Полковник багровеет. До самых поседевших висков. Его прищуренный взгляд, обрамлённый одутловатыми мешками, впивается мне в лицо, словно шило.

— Анастасия Павловна! — гремит он. — У вас есть только наводка, ни каких фактов, что данная фура действительно существовала!

— Фактов нет, потому что кто-то не выдал ордер на задержание, — упёрто напоминаю я.

— Всё!

Кулак полковника обрушивается на стол, заставляя вздрогнуть всех. Младшего лейтенанта Васю, начальника угрозыска Виталия, даже подполковника Каменева, начальника отдела по борьбе с незаконным оборотом оружия. Который, очевидно, и стал инициатором закрытия данного дела!

Вздрогнули все. Кроме меня.

Видимо, за пять лет под крылом нашего полковника Зотова у меня выработался иммунитет. Да, я слышала от него речи и покруче. И довольно часто.

Удобным сотрудником я не была никогда. Кость в горле местного отдела — как выражался Виталий, с опаской и тайным восхищением. Правдоруб местного разлива — как точно подмечал Вася. И заноза в одном известном месте — по версии самого полковника!

— А что если фура и правда была? — не унимаюсь я,— Возможно, готовится очередной теракт…

— Или новая делёжка территорий у бандитов,— тихо накидывает Вася, но так тихо, что кажется, слышу только я и Васин ангел хранитель!

Подполковник Каменев поддаётся вперёд, одутловатое лицо с густыми чёрными бровями и колючим взглядом, привлекает моё внимание:

— Предположения в нашем деле не работают, капитан Зайкина,— мерзким голосом вещает он, заставляя все мои внутренности перевернуться,— Если у вас нет никаких достоверных фактов, то не стоит копаться в делах, которые не касаются вашего отдела!

Ну конечно, ведь стоит капнуть чуть глубже, и мы выясним такие факты, что погоны полетят не только у Каменева, но и у чинов повыше!

— Но они коснуться! Когда появятся новые трупы,— парирую я, давая понять — я не спущу это дело на тормозах!

Пусть даже не мечтает!

— Капитан вы не опер по незаконному обороту оружия! Занимайтесь своими непосредственными обязанностями!

— В мои обязанности входит обеспечить безопасность граждан. А в ваши?— с кислой улыбкой выговариваю я.

— Анастасия… Павловна,— кряхтит Зотов, явно испытывая высшую точку напряжения.

Каменев багровеет пуще полковника. Карий острый взгляд буровит меня с прищуром и обещанием проблем.

Но такова система — могучий утёс, о который махом разбивается карьера даже самого отважного полицейского. Именно поэтому ребята с моего отдела сидят как немые изваяния, лишь бы не угодить в эту ненасытную пасть. Ведь она жуёт «неугодных» без разбора и смачно выплёвывает прочь — аппетит у машины просто зверский!

А я? Я всего лишь девчонка, выросшая едва ли выше метра с половинкой, и сложена так, будто создана для фуэте в «Лебедином озере», а не для того, чтобы разбираться с оперными страстями. И вот эта самая «балерина» стоит насмерть, как бесстрашный воин, и смотрит в лицо грядущему шторму. А если точнее — прямо в зрачки Каменева, который, кажется, уже придумали и утвердили план моей профессиональной казни под грифом «личная инициатива».

— Анастасия Павловна, — тянет подполковник Каменев с улыбкой проповедника, — Не создавайте проблем там, где их нет.

Сукин сын!

Надеюсь, этот кретин в идеальном костюме прочёл весь свой диагноз у меня на лице!

Карандаш у меня в руках трещит, готовый превратиться в оружие массового поражения. В груди ноет — праведная злость, желание докопаться, чёткое понимание, что это позор для мундира. Если это, конечно, можно назвать мундиром после того, как мы закрываем глаза на нелегальные провоз такого количества оружия и должно быть, тем самым, подписываем смертный приговор для граждан!

Зажмуриваюсь, чтобы обрести хоть подобие контроля, но тщетно. Перед глазами снова кадры, которые я отыскала в архиве, как только поступила на работу в этот отдел. На фотографиях — кровавое месиво, горы трупов. А всему виной те, кто закрывают глаза зелеными бумажками, отдавая власть в руки бандитов!

Жестокость. Бесправие. Полная безнадёга. Вот что я чувствую на пятом году службы. И в этом аду меня держит только память об отце.

— Итак, — словно ставя точку в моих мыслях, произносит Зотов, усаживаясь в кресло, — Подполковник Каменев прав. В нашем отделе и без того хватает работы. Сегодня снова принесли заявление о пропавшей собаке…

Замечательно, не правда ли? У нас тут в Подмосковье бойня намечается, похлеще чем в гангстерском боевике, а мы должны заниматься кражей домашних питомцев!

— Пятая за неделю,— выдыхает Виталий.

— Вот именно!— гремит полковник Зотов,— А у вас пока подозреваемых — ноль! Так что вперёд, работать!

— Есть! — хором отзываются Вася с Виталием, вскакивая со стульев.

— Дурдом, — уже тише говорит подполковник и оттягивает галстук от шеи, словно ему стало нечем дышать в собственной шкуре.

Ещё бы! Думаю, Зотов прекрасно понимает, что теперь кровь невинных, которые пострадают при очередной перестрелке на его чести. И я сильно сомневаюсь, что блатные связи утешат его совесть.

Поднимаюсь, чтобы поскорее вырваться из этого проклятого кабинета и взорваться уже снаружи. Может, спуститься в тир, пострелять, выпустить пар. Отличная идея! Всегда работало безотказно.

— Анастасия Павловна, задержитесь, — останавливает меня Зотов.

Я плюхаюсь на стул, ещё сильнее сжимая карандаш в онемевших пальцах.

— Эдуард Анатольевич, — уже смягчённым тоном обращается подполковник к Каменеву, — Спасибо что приехали. Надеюсь, эта история останется в стенах этого кабинета…

— Конечно, Николай Петрович! Мы бы не хотели терять ценных сотрудников,— последнюю фразу он явно адресовал мне.

Кретин!

Мужчины обмениваются рукопожатиями и натянутыми улыбками, после чего Каменев удаляется, сверкнув в мою сторону взглядом, полным брезгливости.

Подонок! Настоящий мерзавец, готовый продать и честь, и совесть за гонорар, даже измазанный в крови!

Зотов встаёт, едва мы остаёмся наедине. Подходит к окну, распахивает створку. В духоту и смрад моих мыслей врывается тёплый весенний воздух, словно давая глоток надежды, что этот дерьмовый мир, за который мы боремся, ещё можно отмыть.

— Ась, — голос подполковника звучит тихо, смешиваясь с гулом машин и птичьим щебетом со двора, — Я не мог поступить иначе…

— Власть и деньги — весомые рычаги, — язвительно бросаю я.

— Да! — тут же вскидывается он. Я не вижу его — он за спиной, но по тому, как ответ прилетел мне в затылок, он явно обернулся. — И ты прекрасно понимаешь, что такие связи, как у Каменева, на многое способны!

— Даже на то, чтобы стать соучастником преступления!

Слышу, как у старика скрипят зубы. Ему никогда не нравилось, что я копаю слишком глубоко и не в ту сторону. И сейчас — не исключение.

Николай Петрович медленно возвращается к столу, садится. Складывает руки на столе, переплетая морщинистые пальцы между собой. Напряжённый, с лицом, изборождённым морщинами, которые сегодня кажутся глубже обычного. Губы сложены в гримасу театральной грусти, отчего его пухлые щёки делают его похожим на бульдога.

— Если ты продолжишь в том же духе, этого кресла тебе не видать!

— Мне и в своём удобно,— заявляю на полном серьёзе.

Я никогда не стремилась к власти. Тем более сейчас, видя на что идут это «честные» и «порядочные» люди в желании усидеть в этих самых креслах!

Зотов хмурится ещё больше. Седые брови сдвигаются на переносице. И я не могу вспомнить, когда он в последний раз улыбался. По-настоящему. Как раньше. Как в моём детстве. Зотов был лучшим другом моего отца. Оба — выпускники одного ведомственного вуза. Оба прослужили в этих стенах так долго, что не могли не сдружиться. Вот только пути разошлись: Зотов быстро взлетел по карьерной лестнице, а мой отец погиб в той самой перестрелке семь лет назад, кадры которой стоят перед глазами и сейчас.

Именно тогда я и решила продолжить его дело — поступила в академию МВД, чтобы нести людям правду и порядок. А на деле… лишь глотаю горечь, бьюсь головой о стену системы и чувствую себя виноватой, что моего голоса слишком мало, чтобы что-то изменить.

— Ася, — он снова привлекает моё внимание, — Тебе нужно смириться.

И карандаш в моих руках лопается. Со щелчком раскалывается пополам. Прямо как я.

— Этого не будет никогда! — взрываюсь я.

— И что ты сделаешь?

— Найду доказательства, что фура действительно существует!

Подполковник проводит широкой ладонью по лицу, словно стирая мои слова. Напрягается ещё сильнее, вжимаясь в кресло, которое жалобно поскрипывает.

— Я отправлю тебя в отпуск, — его серые глаза вонзаются в меня, словно иглы.— Принудительно!

И он может. Запросто. Это дело двух минут и одного росчерка пера по бумаге. Это мы уже проходили, не так давно. Второй раз это на меня не сработает!

— Вы не имеете права, — выдавливаю я сквозь ком в горле, состоящий в основном из нецензурных слов, но я добавляю с едва заметным сарказмом,— Отпуск я уже отгуляла.

— Имею! — он гаркает, как подыхающий ворон, и краснота снова заливает его щёки. — Как твой начальник! Как друг твоего отца! Как твой крёстный, в конце концов!

Меня будто ошпаривает. Ком в горле лопается — чпуньк! — и слова вырываются наружу:

— Мой отец никогда не позволил бы злоупотреблять полномочиями, будь вы хоть трижды полковник!

— Ася!

Он вскакивает. Его взгляд бьёт больнее солдатского ремня. Кажется, ещё секунда — и он действительно его снимет, что бы выпороть меня как непослушное дитя.

Но страха — ноль. Напротив, из самой глубины поднимается волна ярости, жгучее желание идти до конца. Я тоже встаю. Сидеть больше невозможно — не выдерживает ни спина, ни гордость.

— Я добьюсь, чтобы Каменева посадили!

— Ты ничего не сделаешь! — его палец протыкает воздух, указывая на меня. — Иначе отправлю тебя охранять парковку у торгового центра!

— Не самая плохая перспектива, — саркастически замечаю я, скрещивая руки на груди. — Особенно учитывая смену начальства!

Николай Петрович мрачнеет. Губы сжимаются в тонкую ниточку, делая его лицо злым и беспощадным.

Чёрт.… Кажется, я перегнула.

Но отступать — не в моих правилах. Так что я наклоняюсь к столу, упираюсь в него ладонями и смотрю ему прямо в глаза. Немая дуэль между нами почти искрит. Напряжение витает в воздухе, колет кожу. Меня — точно. Его, судя по нервному подёргиванию века, — тоже.

— Меня не запугать угрозами, дядя Коля, — говорю я ровно, хотя внутри бушует ураган. — И я не боюсь тех рычагов, которыми вас приперли к стене.

— Ася… — хрипит он, видимо, из последних сил сдерживаясь. — Ты же умная девушка…

Ой, не знаю! Будь я умной — сидела бы и кивала. А так…

— Я не девушка. Я капитан полиции. И мой долг — защищать людей!

Больше мне сказать нечего. Да и сил держаться уже нет. Ещё немного — и меня реально рванёт. И его следом, за ним не встанет! А когда взрываемся мы оба — плохо кончается. Очень-очень плохо.

Пока он переваривает мои слова, я вылетаю из кабинета. И мне вдогонку летит его злостное:

— Уволю к чёртовой матери!

Теперь ясно — он меня сольёт. Отстранит, чтобы не маячила. А может, и вправду отправит куда подальше. Чёрт!

Врываюсь в уборную — тут, как всегда, царствует фирменный коктейль: аромат вечной канализации, благородная плесень и советская плитка, которая, не выдержав жизненных испытаний, дружно сбежала со стен, обнажив серую, сырую штукатурку. Впиваюсь пальцами в края раковины, всю в паутине трещин, будто могу этим утихомирить ураган в голове. Неа, не работает.

Дёргаю кран — оттуда, ясное дело, бьёт ледяная струя, другой режим здесь не предусмотрен. Набираю в пригоршни, шлёпаю себе в лицо. Остываю. Медленно и мучительно, как пламя костра под дождём. Жар спадает, но дым… он как осадок остаётся внутри меня.

Слизываю с губ капли, поднимаю глаза на зеркало — старое, с траурной каймой из чёрных пятен. Из глубины на меня уставилось моё же отражение. На треугольном, отточенном яростью лице — смесь злобы, отчаяния и такого напряжения, что, кажется, вот-вот лопну. Голубые глаза кричат об этом без слов.

Смахиваю воду с раскрасневшихся щёк, втираю остатки влаги в пересохшие губы. Поправляю тёмно-каштановый «култыш» на затылке, собранный чёрным карандашом. И тут же ловлю себя на мысли, как бы этим самым карандашом метко ткнуть между глаз одному убийце!

Чёртов Каменев! Оба — и старший, и младший. Гнилая династия, припудренная золотом, деньгами и тотальной, беспросветной подлостью!

— Ася, наконец-то тебя нашёл!

В уборную влетает Вася, едва не отправив дверь в мир иной. Его бледное, перекошенное удивлением лицо заставляет меня внутренне сжаться в тугую пружину.

— Тебя сбросили с дела.

— Старый дурак! — вспыхиваю я моментально.

Одной рукой хватаюсь за бок, другой — за висок, силясь удержаться на месте и не рвануть сломя голову в кабинет подполковника, чтобы выбить его дверь вместе с косяками.

А я ведь могу! Кажется, только я одна на это и способна! Видимо, за это меня и считают здесь Терминатором на минималках.

— Но это ещё не всё…

Вася почти шепчет, будто собирается выложить страшную государственную тайну. Я замираю, медленно перевожу на него взгляд и сразу понимаю — плохие новости на сегодня ещё не исчерпаны. Парень тут же морщится:

— Рапорт. Перевод…в охранку аэропорта. На неделю.

Делаю оглушительный вдох. Воздух — омерзительный, едкий, прожигающий лёгкие миазмами и отчаянной попыткой уборщицы замаскировать всё это хлоркой. Выдыхаю — с жаром, с яростью, с диким желанием взять и переломать пополам всю эту чёртову систему!

Голова идёт кругом. В груди больно давит подходящий к пику момент взрыва. Но спина максимально выпрямляется, будто тело решило с ахренительной гордостью выдержать все испытания.

— Может… кофе? — нелепо предлагает Вася, наблюдая мою трансформацию в вулкан.

— Нет, — отвечаю я, сжав зубы, чтобы не закричать. — Тонну новопассита! Этому старику! Ему это ой как пригодится!

*** Привет, любимые! Мы начинаем с вами новую историю. Жаркую, эмоциональную и конечно же не без юмора! Можно читать как самостоятельную книгу, или в целым циклом "ТЕНИ".От коментов и лайков не отказываюсь - это отличный стимул радовать вас и дальше!новые главы будут выходит через каждые два дня! Приятного чтения