27

Проснулась сама. Выглянула в окно. Восток только начал сереть. Умылась, расчесалась, оделась, надела оружие, перекинула через плечо сумку и вышла из комнаты, плотно прикрыв дверь. Спустилась вниз, на кухню. На столе уже лежал небольшой продуктовый мешок, а рядом фляга. Повар поставил мне кружку молока и хлеб. Выпила и съела, от души поблагодарила повара. Вышла на улицу. Дремавшему стражнику приказала позвать Айнона, стража, который должен меня отвезти. Через пару минут Айнон уже выходил с конем из конюшни. Сказала, что езжу очень плохо. Он кивнул и подсадил меня, потом сам взлетел на коня и через минуту мы уже скакали прочь от дворца Владыки.

До большого тракта в сторону равнин Гримстина мы доехали только часа через четыре. Я попрощалась с молчаливым Айноном и двинулась в путь по указанной дороге. Страж повернул коня и через секунду уже скакал в обратном направлении. Я же пошла по тракту. Вскоре меня нагнал крестьянин на телеге, села к нему и поехала дальше. Так передвигалась то пешим ходом, то на телегах до вечера. Остановилась в небольшом трактире. Взяла маленькую комнату до утра. Зашла, закрылась, сразу легла и уснула без снов, точно провалилась куда-то.

Утром позавтракала имеющейся пищей, чтобы сберечь свои небольшие деньги и опять двинулась в путь. До крепости Гримстина около двенадцати дней пути, а то и больше, так как дорога шла не по прямой, а в обход. Но меня радовало то, что погода была хорошая. Если был бы ливень, пришлось бы сидеть и ждать его окончания. А так переночевала и двигайся. Как и в предыдущий день, я на ночь остановилась в трактире. Поела, искупалась, легла спать. Едва стала погружаться в сон, в дверь постучали. Перевернулась на другой бок – наверное, ошиблись. Опять стук – нет, не буду открывать, а вдруг пьяный, начнет докапываться, да ну этих алкашей. Опять стук. Молчу. Опять. Не открываю. Тарабанят изо всех сил. Нет, не открою. Опять и голос Гэла:

- Лис, открой. – Молчу. Опять стук в дверь. – Лис, открой, я знаю, что ты там. – Сердце окаменело. Бешеный стук. – Лис. Лис, открой, я не уйду, пока не поговорим. Открой! – Открыла, сложив руки на груди, сжав губы, вопросительно уставилась на него. Гэл весь в пыли. Сказал что-то рядом стоящему эльфу и тот ушел. – Пустишь? – Молча отступаю на пару шагов в комнату, освобождаю дверной проем. Он прошел в комнату. Смотрю на него, чтобы он понял, что я ему не рада.

- Закрой дверь, давай поговорим. – Закрыла, прошла, села на кровать и внимательно посмотрела на него. – Ты зря обиделся. Каждый имеет право на свою личную жизнь. Если я был резок, то только потому, что в тот момент был не один. – Я усмехнулась, спокойно ответила:

- Я выполнял свой долг, защищая Вас, но теперь Вы под защитой воинов Владыки. Обиды нет и быть не может – Вы мой офицер, я Ваш подчиненный. А личная жизнь моего начальства меня не интересует. Вы меня отпустили, сказав «уходи».

- Не играй словами, Лис. Я имел в виду, чтобы ты на тот момент покинул комнату.

- Я ее покинул, заодно и дворец и Вашу жизнь, чтобы, упаси бог, не разгневать Вас очередной раз. Я воин, а не лакей, если Вы помните. Ждать за дверью, пока Вы занимаетесь личной жизнью, не моя привилегия. За день Вы мне не единожды сказали «уходи». – Гэл близко подошел ко мне:

- Зачем тебе нужно было женское платье?

- Это был мой трофей, но мне подарили одежду, пришлось платье оставить у Вас, свою одежду класть некуда. Еще есть вопросы?

- Ты мне обещал желание, помнишь?

- Конечно. Что же Вы хотите?

- Разденься догола, Лис.

- Не наиздевались в бане, теперь хоть сейчас?

- Лис, выполни, что я сказал. – Видно все перегорело от боли, и стыд в том числе. Без слов встала с кровати, сняла брюки и нижнее белье, потом скинула рубашку и стянула свой импровизированный корсет. Стояла перед ним в чем мама родила. Потом спросила:

- Все? Разрешите одеться? – Он молча кивнул. Я надела рубаху и мужские трусы. Потом спокойно посмотрела на него и сказала, - чтобы не называли меня лгуном, обещавшим и не выполнившим, хочу сообщить и две свои тайны, о которых говорил: первую уже знаете – я женщина, а вторая – я из другого мира, совершенно случайно попала в этот мир. Мне предрекли – если я выполню свое предназначение, то, возможно, я вернусь в свой мир. Поэтому переоделась мужчиной и стала воином. Я подумала, что если сделаю что-то важное и особенное, то попаду в свой мир. Теперь поняла, что это все лишь пустые слова. Теперь, князь, надеюсь, что Вы довольны: все тайны открыты, как говорят у нас, нет пробелов и пустых клеток, все понятно и ясно. Вы не беспокойтесь, я уволюсь по своему желанию из армии и затеряюсь на просторах этого мира. Обо мне Вы больше не услышите. Что Вам еще непонятно, неясно и требует разъяснения? – Гэл устало посмотрел на меня и сказал:

- Оденься, распорядись, чтобы принесли мне горячей воды – помыться хочу, и приготовили еду. Стражей определи в комнаты и пусть их покормят, дадут горячей воды, тоже все в пыли. Чего стал, Лис? Давай, вперед, я устал, скакал за тобой полтора суток толком не евши, не пивши.

Быстро одевшись, пошла выполнять приказания князя. Хозяина сразу же вместе со слугами поставила на уши. У трактирщика затребовала три комнаты – для князя и его четырех стражей с чистыми постелями. Потребовала нагреть воду, чтобы они могли помыться, приготовить свежую горячую еду и принести хороший эль или вино. И предупредила, что это эльфийский князь и у них будут крупные неприятности, если они ему не угодят.

Хозяин сразу же разбудил всех слуг и домочадцев. Бегом стал выполнять требования. Пока слуга разводил огонь в отдельной нише и вешал на очаг огромный котел с водой, хозяйка и три служанки спешно готовили еду, трактирщик с сыном и дочкой повел стражей и меня в комнаты. Дочка тотчас поменяла постельное белье и разложила полотенца, сын растопил камины, а сам хозяин затащил в каждую комнату по огромной бадье и тазу.

Явилась к дремавшему в кресле князю с докладом, что приказания выполнены, комнаты подготовлены, еда готовится. Он кивнул головой и ответил:

- Иди, проследи, чтобы налили теплой воды. У тебя, я знаю, есть шампунь и мыло, одолжишь, верну, когда приедем во дворец. Распорядись, чтобы стражам тоже выдали мыло. – Покачала головой:

- Нет нужды. Я взял достаточно шампуня, отолью, а запасной кусок мыла поделю. – Покопалась в сумке, достала два куска мыла и склянку с шампунем. Кинжалом аккуратно разрезала мыло на два куска. Взяла мыло и склянку и понесла в комнаты стражей.

В первой комнате два эльфа тихо разговаривали на своем языке. Я постучалась и зашла, они вытянулись в струнку. Усмехнулась и сказала:

- Не надо передо мной так тянуться, я такой же воин, как и вы. Если будете проще, жизнь будет легче. Вот, - я положила отрезанный кусок мыла и в небольшую плошку отлила шампунь, - чтобы могли привести себя в порядок. Князь велел. За его безопасность можете не переживать, я буду его охранять. Есть в трапезной, когда приготовится, вас позовет служанка. Воду принесут. Если есть вопросы, обращайтесь. – Не услышав вопросов, вышла. Примерно так же было и во второй комнате. Большой кусок мыла и склянку отнесла в комнату, предназначенную для Гэла.

Прошла в кухню, слуга уже черпал из котла воду в ведра. Я указала, в какую комнату надо нести в первую очередь. Два ведра горячей воды он вылил в бадью, третье в таз, принес и долил холодной воды туда же. Я строго смотрела за температурой воды. Велела принести ковш. Он ушел, а через минуту служанка принесла ковш для воды. Отправила со словами, чтобы приготовили воду для эльфов и сделали это по их требованиям. Отправилась к Гэлу. Он опять дремал в кресле. Я положила руку на плечо, он проснулся. Сказала, что вода готова, и он может искупаться. Князь поднялся с кресла, и я повела его в комнату, где была приготовлена для него бадья с горячей водой. Он стал раздеваться и велел закрыть дверь:

- Не за чем служанкам меня разглядывать. Помоги, раны разболелись. – Я бросилась ему помогать. Мне стало стыдно, что из-за меня у него могут открыться раны. Помогла снять верхнюю одежду. Действительно, рубцы были красными. Я сказала:

- Прости меня, Гэл, я думал только о себе, забыл, что ты для меня сделал. – Князь поморщился, залезая в воду, и ответил:

- Что сделано, то сделано. И еще, Лис, - он посмотрела на меня весьма выразительно, - не называй себя в мужском роде. Ты женщина, так будь ею. – Я фыркнула:

- И что ты мне предлагаешь? Выйти замуж, рожать детей, доить коров, стирать и все прочее? Не дождешься. Сам надевай платья, если тебе так хочется. Я – воин. – Он рассмеялся:

- Об этом потом поговорим. Помоги искупаться. – Словом, не стану описывать процесс, в течение которого то краснела, то бледнела, помогая купаться Гэлу, а скажу проще – искупала его, помогла обтереться, высушила волосы полотенцем, расчесала и заплела. Достала свою запасную одежду, отдала ему. В чистой воде выстирала его одежду, потом вызвала слугу, который вынес все: и воду, и бадью, и таз. Сходила и принесла еды и эля. Когда Гэл поел, вызвала служанку, которая убрала остатки еды. Потом сходила в свою комнату, взяла противовоспалительную мазь, растерла ею раны Гэла, уложила его в постель. Потом проверила стражей, спросила, все ли им дали, как их самочувствие. Убедившись, что все в порядке вернулась в комнату Гэла.

Гэлтирэль спал. Я сидела в кресле, на столе горел маленький ночной фонарь. Уже глубокая ночь, стражи спят, потребовала, чтобы они набрались сил и хорошо отдохнули. Князь заворочался и застонал. Соскочила с кресла, подошла. Положила руку на лоб – «температуры нет, хоть это хорошо. О Боги, лишь бы не заболел и раны не открылись. Безумный! Зачем было скакать? Отдохнул да приехал, все равно бы далеко не ушла. Знал же, где меня искать, зачем было жизнь подвергать опасности? Теперь переживай за него. Вроде взрослый мужик, а так дите дитем. Вообще за последствия не думает». Так я размышляла, вновь сидя в кресле. Уснула. Проснулась от его стона. Подскочила нему, дотронулась лба губами – нет температуры. Чуть отодвинула ворот рубашки и просунула руку, положив на рану – нет, раны тоже не температурят. Почему же ему больно? Он проснулся и спросил сонным голосом:

- Ты зачем меня осматриваешь?

- Прости, не хотела тебя разбудить. Ты застонал уже второй раз за ночь. Температуры тела и ран нет. Хотела в этом убедиться. Спи, еще очень рано. – Он потянул меня в кровать:

- Ложись рядом, как раньше.

- Дай фонарь погасить. – Он отпустил меня. Я погасила фонарь, закрыла дверь на задвижку, сняла обувь, куртку и штаны. Гэл освободил мне место, легла, а он, бурча, распустил мне косу. Потом укрыв меня своим одеялом, прижал к себе и зарылся лицом в мои волосы. Через несколько минут мы уже оба спали.