Глава 10
Глава 10
Азалия
Сижу в электричке и трясусь как осиновый лист на ветру.Хоть на улице вполне себе отличный летний вечер, но меня знобит.
Это всё нервы.
Понимаю, что творю нечто глупое, но не могу остановиться. Вот ещё в такси из больницы в сторону вокзала поняла, что моя идея побега от новоиспечённого мужа лишена смысла, да ещё и небезопасна. Мне рожать со дня на день, а я…
Но почему-то продолжала ровно сидеть на жопке и делать вид, что тема раздвоения личности меня никак не касается. С таким же тупым выражением лица, если верить отражению в стёклах витрин, я приобрела электронный билет в родной город и даже мирно до него добралась. Меня никто не искал, не догонял. И, наверное, это хорошо.
Вечер поздний, уже почти совсем темно, поэтому до своей маленькой однушки в трёхэтажной малосемейке добиралась снова на такси. Хоть от железнодорожного вокзала до моего дома всего пять остановок, всё равно решила не рисковать здоровьем больше положенного.
Если исключить зверский голод, усталость ног и боль в пояснице, то я вполне себя хорошо чувствовала. Вот что значит оказаться в знакомой обстановке в родной стихии.
Завтра поищу работу на дому, благо опыт в редактуре хоть и небольшой, но имеется. На первое время хватит моих сбережений, а потом что-нибудь придумаю.
Я обязательно справлюсь!
С таким тренингом я открываю двери и захожу в квартиру. Кажется, что-то внутри этой полной темноты щёлкает, и у меня мелькает острая, как опасная бритва, мысль, что меня там кто-то поджидает.
Адам⁈ Андрей⁈
Боже, Лина! Вот как можно было попасть в такую попендию⁈
Осторожно шагаю внутрь, но входную дверь закрывать за собой не спешу. Вдруг бежать… ой, то есть в моём случае катиться.
У меня около входа всегда стоят веник и совок, чтобы при необходимости грязь и мусор на пороге и на площадке убрать. И вот веник обычный, а совок металлический…советский…тяжёлый. Прелесть, какое из него холодное оружие получается.
Совок беру с собой, а рюкзак скидываю на пороге, так как жутко мешает, к тому же тяжёлый.
— Здесь кто-нибудь есть? — на автомате кричу в темноту, но сразу понимаю, что зря.
Какой дебил ответит своей жертве⁈ Вот и у меня в квартире дебилов не нашлось.
В принципе, как и вообще никого не нашлось, кроме перепуганной до усрачки меня. Выдыхаю и закрываюсь на все два хлюпких замка и цепочку. Если сюда решит зайти Андрей, то эти преграды его вообще никак не задержат, в принципе, как и вся моя картонная дверь.
Хотя никто меня искать не станет. Царёв радостно выдохнул и, наверное, уже укатил на тренировку с горячей стройной девицей. Только надо завтра сходить и на развод подать.
Ловлю себя на мысли, что грущу, и мысленно бью по затылку.
— Совсем ты, Азалия, рехнулась! Стокгольмский синдром разыгрался перед сном, что ли… — ругаю собственное отражение в крошечной ванной комнате, пока смываю дорожную пыль с рук и лица.
Я всё правильно сделала. Нельзя вот так навязать жену и ребёнка незнакомцу. Да ещё какому⁈ Это ведь не просто мужчина среднего офисного звена.
Сегодня в консультации наши беременяшки чуть языки не проглотили, когда увидели моего спутника. Одна после его скорого ухода не выдержала и уточнила, кем он мне приходится. Соврала, что это знакомый мужа просто подвёз меня, так она номер телефона попросила этого секси, хотя у неё тоже живот на нос лезет и рожать через месяц. И это они ещё не знают, кто он такой!
И вот как прикажете жить с такой ходячей приманкой для девушек и женщин всех возрастов⁈ Ведь у меня рога будут круче, чем у старого оленя — вожака стаи.
Сплошная печалька!
И я как-то обречённо шлёпаю босыми ногами на кухню. В магазин я побоялась идти по темноте, но кушать нам с дочкой от моего страха хотелось никак не меньше. Вспомнила, что где-то на полках были рыбные консервы и консервированные салатики собственного производства.
Да будет пир!
Но консервы моему носу не понравились, поэтому отправились в подключённый к розетке холодильник до лучших времён, а салат я не смогла открыть в силу пропавшей куда-то открывашки.
Это прямо заподло вселенское! В итоге заварила чашку чая, который выпила с подсохшим имбирным пряником, что завалялся с новогодних праздников.
Дальше решила просто лечь спать. Во сне кушать не хочется. А вот как уснуть⁈ Кроме мыслей о сосиске в тесте с морковью по-корейски, в голове потеряно бродил план на моё будущее. Он понуро тыкался в прорехи моего идеального побега и напоминал, что скоро я буду не одна. А у меня ничего не готово.
Те вещи, что я успела купить для малышки, остались в квартире Адама, а уж что говорить про кроватку и коляску, то и подавно всё там.
Я всегда была экономной, но после смерти тёти и моего неожиданного тотального одиночества моё достоинство стало болезнью. Я маниакально боялась тратить лишние деньги в ожидании чёрной полосы. И копила финансовую подушку до её наступления.
Дождалась. Но зато я теперь готова.
Покрутившись в постели с бока на бок, поняла, что уснуть всё равно не могу. Дочке тоже не спалось, поэтому она приветствовала меня радостными пинками и толчками своих ручек и ножек. Нежно погладила выступающие то тут, то там небольшие бугорки на животе, и эта игра в салочки неожиданным образом успокоила меня.
Зачем оставлять на завтра то, что можно сделать сегодня⁈
В соседнем доме на первом этаже есть небольшой круглосуточный супермаркет. Пора взяться за дело.
Прямо поверх пижамы натягиваю спортивный костюм, беру рюкзак с кошельком и мобильным и решительно открываю входную дверь.
И едва сдерживаю крик души, а то бы переполошила впечатлительных бабушек всех трёх этажей разом. Я просто открываю рот, а закрыть не могу. Тогда я его медленно прикрываю ладошкой и пытаюсь заставить себя моргнуть.
Передо мной стоит огромная стена. Выражение лица у этой «стены» такое угрожающе радостное, что хочется завыть волком и быстро слинять.
На автомате делаю шаг назад и пытаюсь закрыть дверь, чтобы хоть как-то скрыться от этого тяжёлого взгляда мужчины. Но, расставив руки в косяки, он навис надо мной, а дверное полотно служило тормозом.
— Ну, здравствуй, жена. Я тебя нашёл.
— Зачем? — на всхлипе скорого шока срывается с моих губ.
— За тобой должок, дорогая. Пришла пора отдавать.