Глава 13

Ю не было нужды вглядываться в темноту, ей было достаточно этого сиплого, прокуренного голоса. Да и Золотцем её называли лишь в очень узком кругу. В очень узком и очень опасном кругу. Прямо сейчас сбывался её самый худший кошмар.

Не говоря ни слова, она попыталась открыть дверцу машины. Даже если придется выпрыгивать на ходу, она это сделает. Поломанные ноги – меньшее из ожидающих её зол. Дверца была заблокирована, а загривок Ю сжала тяжёлая лапища.

– Не рыпайся, Золотце, – просипела темнота, а пальцы на загривке сжались сильнее, пережимая сонные артерии, перекрывая поступление кислорода в мозг. Ещё минута – и она отключится, а отключаться очень не хотелось.

– Орк, пусти! – жалобно прохрипела Ю и перестала вырываться.

Орка, одного из шестерок Графа, не зря называли Орком. Он был здоровый, страшный, жестокий и не особо умный. Одному лишь Графу удавалось держать его в узде, а Ю старалась обходить его седьмой дорогой и не попадаться на глаза. Граф натравливал Орка на тех, кого следовало примерно проучить. Не напугать, а именно проучить. Значит, плохи её дела! Убить её не убьют, потому что Графу она нужна живой, но наказать… Наказать могут, в этом у Ю не было никаких сомнений. Сомнения были лишь в том, какой способ наказания разрешено применить Орку.

– Тихо, Золотце, а то придушу ненароком. – Орк коротко хохотнул, но пальцы слегка разжал, давая Ю возможность глотнуть воздуха. – Ты же хорошая девочка? Будешь вести себя хорошо?

– Хорошая. – От гипоксии закружилась голова, но, если Орк задал вопрос, лучше на него ответить без промедлений. – Буду вести…

Она украдкой оглядела салон. За рулем сидел незнакомый бритый налысо мужик. На пассажирском сидении справа от него развалился Протасов, для ближнего круга – Протас. В тандеме «Орк – Протас» последний был мозгом и координатором. Сам он никогда рук не марал, но при этом очень любил наблюдать за экзекуцией. Пожалуй, Протасов был даже опаснее, чем Орк.

– Орк, остынь! – Он просунул рыжую голову между передними сиденьями, посмотрел на Ю красными, как у альбиноса глазами. – А то ещё и в самом деле придушишь нашу красотку раньше времени. – Ну, привет, Золотце! – Его губы растянулись в хищной улыбке. – Как делишки?

– Привет, Протас. – Ю тоже сделала попытку улыбнуться. – Бывало и лучше, а как ты?

– И у меня бывало и лучше. – Протас перестал улыбаться. – Особенно после того, как ты, падла белобрысая, сделала ноги! Догадываешься, почему?

Ю догадывалась. После её побега Графу наверняка захотелось найти виновного и выпустить пар. Виновным назначили Протаса. Тем хуже для неё, потому что этот говнюк отличался патологической мстительностью. Вполне вероятно, что миссию по наказанию Ю он в этот раз возьмет на себя, не доверит такое ответственное мероприятие Орку. Только бы они не начали прямо в машине. Слишком много тел, слишком мало пространства для маневров…

– Мне очень жаль, – сказала Ю, мысленно прикидывая, чем станет отбиваться в случае чего. Наверное, можно было бы попробовать использовать в целях самообороны книгу Клавдии. Она была увесистая, с острыми и крепкими углами. Но книгу было жалко. – Может быть, мы сумеем как-то договориться?

Она сложила ладони в умоляющем жесте.

– Слышь, Орк, – сказал бритоголовый водила, не оборачиваясь, – не вздумай лупить её в моей тачке. Я только вчера почистил салон.

Значит, её планируют лупить. И не просто лупить, а до крови. Мрачная перспектива, но хорошо, что не в салоне авто.

– А если не лупить? – спросил Орк и с силой потянул Ю за косу, запрокидывая её голову назад.

– Хозяин запретил, – сказал Протас с явным сожалением.

Значит, насиловать её не будут. Уже хорошо! Дисциплина у Графа была железная. Правила, которые касались отношения мужиков к Ю, тоже. Ю для Графа никогда не была человеком, с самого первого дня их знакомства она была инструментом, очень тонким и очень высокоэффективным инструментом, относиться к которому следовало максимально бережно, не кантовать и уж тем более не ломать. Вот её и не ломали. Любить – не любили, но даже пальцем не трогали.

Граф тоже не трогал. Для плотских утех у него хватало доброволиц из «Шанхая». Так назывался элитный бордель, который содержала Аннушка, давняя знакомая Графа и та ещё стерва. Ю познакомилась с ней во время какого-то застолья, посвященного не пойми чему. Аннушка выглядела как помесь Мерлин Монро и стареющего херувима. От Мерлин Монро у неё были белые локоны и неизменно приталенные, обтягивающие платья. А от херувима – поплывший овал лица, румяные щёчки, большие голубые глаза и младенческая пухлость. Рассказывали, что в юные годы Аннушка была невероятной красавицей, а потом её поезд ушёл, прихватив с собой красоту и молодость, но оставив деловую хватку и изворотливость. Невинное кукольное личико Аннушки могло обмануть кого угодно, но не Ю. К слову, Аннушке она тоже сразу не понравилась. Вернее понравилась, но лишь до того момента, как Аннушка выяснила, что Ю не интересует ошеломительный карьерный рост, связанный с интим-услугами.

– А как вы меня нашли? – К черту Аннушку, думать нужно о собственном спасении! Может быть, удастся заговорить этим троим зубы?

– Не того мальчугана ты развела на бабки, Золотце, – сказал Протас весело.

В памяти тут же всплыл пухлый мажор из ночного клуба. Все-таки она прокололась, мажор настучал. Вопрос – кому?

– Ты потырила бабло у единственного сына мэрского зама. А этот зам корешится с нашим хозяином.

Ну а с кем же ещё корешиться хозяину, как не с сильными мира сего?! Он и сам был из этого мира. Нет, не так! Одной ногой он стоял на надраенном до блеска паркете светских салонов, а второй – в грязи золотых приисков. Впрочем, кое-что позитивное Ю из услышанного вынесла. Мажор нажаловался папеньке только на то, что какая-то девица его обнесла, но, судя по всему, ни словом не обмолвился о том, что она ещё и надавала ему по щам. Некоторые из своих скромных умений Ю старалась не афишировать. Достаточно уже того, что она слила свой самый главный талант. Молодая была, глупая, но глупость – это слабое оправдание. Особенно в свете сложившейся тревожной ситуации.

– А папик оказался злопамятный, – продолжил Протас.

И не только папик, подумала Ю с тоской.

– Ты засветилась на камере видеонаблюдения, курица, – сказал Орк и отвесил Ю легкий подзатыльник. Это с его точки зрения легкий, а у неё от боли зазвенело в ушах. От боли и досады на саму себя. Как она могла пропустить камеру?!

– Ну а остальное – дело техники! – подвел итог Протас. – По камерам тебя до твоей норы и довели, Золотце. Я хотел взять тебя прямо там, но хозяин запретил, велел за тобой проследить.

Выходит, эти уроды за ней всего лишь следили, а она, дура такая, ломанулась от ни в чём не повинного викинга прямо к ним в лапы! Сама запрыгнула в мышеловку, как глупая мышь! И вот теперь её ждет наказание. Убить не убьют, но покалечить могут. Нет, не покалечат. Графу она нужна живой и относительно невредимой. «Относительно» тут ключевое слово…

– Понимаешь, Золотце, ты меня снова подставила. – Протас помрачнел. – Мне было приказано за тобой присматривать, а я тебя, выходит, отловил. Скажешь хозяину, что ты сама…

– Отловилась? – уточнила Ю, нащупывая через тонкую ткань рюкзака ребро книги и связку ключей.

Рюкзак у неё сначала отняли, а потом вернули. Наверное, не сочли книгу и ключи подходящим оружием. Тем лучше для неё. Ю осторожно открыла клапан рюкзака.

– Куда лезешь? – рявкнул Орк.

– Очень хочется пить, – сказала она. – У вас случайно нет энергетика или «Колы», на худой конец?

– А девка-то борзая! – одобрительно хмыкнул бритоголовый и сунул руку в «бардачок». – Держи, борзая! – Он бросил ей на колени банку энергетика и подмигнул в зеркальце заднего вида.

– Ещё тратиться на эту курицу, – проворчал Орк. На его некрасивом лице отразилась мучительная работа мысли. Наверное, решал, отобрать у Ю энергетик или оставить.

– Эта курица несет золотые яйца! – сказала она, открыла банку и принялась с жадностью пить.

– Последняя воля приговоренного! Надо уважить. – Бритоголовый снова подмигнул Ю.

– Благодарствую! – Из всех троих этот казался ей самым милым. Если определение «милый» можно использовать по отношению к бандиту.

– Вон там сверни, – скомандовал Протас и указал рукой на едва различимую в темноте гравийку. – Езжай прямо, мы почти на месте.

Если почти на месте, значит, учить уму разуму её будут не на базе, а где-то на подступах. Вероятнее всего, на заброшенном кирпичном заводе, до которого рукой подать. Оно и правильно! База – место цивилизованное, культурное, с евроремонтом. Зачем портить его чьей-то кровью, когда можно провести экзекуцию на нейтральной территории?

Ю одним махом допила энергетик и ещё раз мысленно поблагодарила водилу за добросердечие. А «Бэха» тем временем уже снижала скорость, съезжая с гравийки и подъезжая к темной громадине одного из цехов. В ранней юности Ю была с компанией на этой заброшке. Тогда ей понравилось бродить по гулким цехам между проросшими сквозь растрескавшийся бетон деревьями и непонятными механизмами. И вот она снова здесь, но вряд ли ей устроят экскурсию…

Из салона «Бэхи» Орк вытаскивал её за шкирку. Пока вытаскивал, она успела сунуть добытую из рюкзака связку ключей в карман джинсов. Взять сам рюкзак ей не позволили. Ну и ладно, меньше соблазнов испортить хорошую книгу.

Ю все ждала, когда же её начнут бить. Ожидание это было не то чтобы очень пугающим, но томительным. Необходимость постоянно быть начеку и группироваться отнимала много сил и энергии. С энергией у неё пока все было в порядке. Три банки энергетика за вечер – это даже для неё перебор. Перебор, но не передоз. Без вреда для собственного организма Ю могла выпить подряд семь банок, проводила однажды такой эксперимент от нечего делать. И ничего ужасного с ней не случилось. Разве что двухдневная бессонница.

Похоже, этим троим не хотелось рисковать. Дорога хоть и была почти заброшенной, но вдруг кому-нибудь из местных захочется срезать путь от города до посёлка через завод? Наверное, поэтому Ю потащили в ближайший цех. Она не сопротивлялась, экономила силы, просчитывала варианты, обдумывала план то ли побега, то ли мести. Она пока не решила.

Все началось в цеху. Ю швырнули на бетонный пол в самом центре круглой площадки. Сквозь пролом в крыше внутрь лился призрачный лунный свет. Этакий природный софит, предназначенный освещать место казни. Ну, или пыток.

Упала Ю мягко, ничего себе не повредив, даже не оцарапав о бетон ладони. Не зря группировалась и готовилась. Возможно, если эти уроды не будут спешить, её шансы на спасение увеличатся.

Ю картинно застонала, потерла коленку. Актриса из неё никакая, но и Протас с Орком не театральные критики, глядишь, не догадаются, что она ломает комедию.

– Ну что, Золотце, иди к папочке!

Протас решил изменить своим принципам и избить её лично. Судя по всему, ремнём, который неспешно вытаскивал из пояса джинсов. Стальная пряжка ремня хищно поблескивала в лунном свете. – Ты была очень плохой девочкой! Ты себя очень плохо вела!

– Хозяин велел не бить по лицу, – с нотками сожаления в голосе сказал Орк. – Не попорть ей вывеску.

– А по почкам? – спросил Протас, наматывая ремень на кулак.

Ю попыталась отползти. Ползла, как могла, на коленках, а по ходу дела шарила по бетонному полу. Ржавый гвоздь царапнул ладонь и тут же в ладони спрятался. Хоть бы не подцепить столбняк от этой железяки!

– Куда ты, Золотце? Орк, ты смотри, что она творит! – Протас взмахнул рукой. Стальная пряжка со свистом рассекла влажный ночной воздух. Ю покрепче сжала гвоздь. Гвоздь всяко лучше, чем ключ.

Орк подходил к ней неспешно, на мягких лапах. Такой большой, а двигается почти как тигр. Ю затаилась, приготовилась.

– Шмотки с неё сними! – скомандовал Протас. – Нам же нужно доставить её хозяину в приличном виде.

Орк радостно осклабился, сдернул с головы Ю кепку. Кепка – это единственное, что она позволила с себя снять. Когда лапища Орка потянулась к вороту её футболки, Ю полоснула по ней гвоздём, вскочила на ноги и приготовилась к бою. Равному или неравному, покажет время. Ждать осталось недолго.

Рев Орка разнёсся под сводами цеха, поднимая в ночное небо стаю потревоженных летучих мышей.

– Что такое? Ты чего орешь?! – Протас ещё не понимал, что произошло, но уже раскручивал свой ремень. Как пращу.

– Она меня порезала! Тварь! – Орк с каким-то детским удивлением разглядывал свою окровавленную руку. Вот кому столбняк точно пошел бы на пользу.

– Чем?.. – Протас продолжал размахивать ремнем. Наученный горьким опытом Орка, трогать Ю голыми руками он не собирался. – Чем ты его порезала, шкура?!

Вот её и понизили с Золотца до шкуры. Пряжка ремня просвистела у левого уха Ю. Она замешкалась, уклонилась в самую последнюю секунду. Наверное, потому что свято верила, что эти упыри не нарушат приказ Графа и не станут бить её по лицу. Будет ей наука на будущее! Мужики – существа не всегда управляемые и не всегда предсказуемые. Ничего, больше она такой ошибки не допустит!

Рука Протаса снова взметнулась в воздух. Судя по предполагаемой траектории, он больше не станет бить её по лицу. Будет бить по почкам, как и обещал.

– Эй!

Этот голос был громкий и требовательный. Этот голос окончательно распугал летучих мышей и остановил занесенную руку Протаса, давая Ю возможность осмотреться и определиться с будущей атакой. Осматриваясь и определяясь, она все же успела глянуть на хозяина голоса и почти не удивилась. В проходе между ржавыми платформами стоял викинг из музея. В атмосфере окружающей разрухи и декаданса его строгий костюм выглядел, как минимум, странно.

– А это кто у нас тут? – Протас встал так, чтобы не терять Ю из виду, а Орк тем временем начал обходить его с фланга.

– А это что у вас тут? – спросил музейный викинг заинтересованным тоном. Ю вздохнула. Принесла ж нелегкая!

– Шел бы ты отсюдова, – сказал Протас. Голос его звучал миролюбиво, миролюбивостью своей диссонируя со свистом рассекающей воздух бляхи. – По-хорошему тебя прошу.

– Да, шёл бы ты… – поддакнула Ю мрачно.

А с другой стороны, это даже хорошо, что он приперся! Отвлечет на себя одного из уродов, пока она будет разбираться с остальными. Главное, чтоб не сильно подставился.

– Девушка, с вами все в порядке? – вежливо поинтересовался музейный викинг и снял пиджак. Его движения были обнадеживающе быстрыми. Может быть, всё не так печально, как видится.

– В абсолютном! Иди уже отсюда! Не путайся под ногами!

Её реплика произвела впечатление на всех присутствующих. И пока все они переваривали сказанное, Ю нанесла первый удар…