Глава 23

Весь оставшийся после ухода Ю день Алекс посвятил делам, которые можно было решить дистанционно. Пару раз он выходил на террасу, чтобы проверить, как там Лаки. Солнце совершало своё привычное движение по небосклону, и лежанка пса оказалась на самом солнцепеке.

– Тебе не жарко?

Алекс задумчиво посмотрел на раненный бок Лаки. Повязку тот сорвал почти сразу и подступиться к себе не давал, угрожающе скалился и рычал. На первый взгляд, ни рана, ни самочувствие Лаки не вызывали особых опасений. Пёс дышал глубоко и ровно, казалось, что жара не доставляет ему особых неудобств. И воду, налитую в большую плошку, он уже почти выпил. Наверное, это хороший знак.

Алекс протянул руку к плошке. Лаки следил за его движениями настороженно, но признаков недовольства не проявлял.

– Принесу свежей воды. – Алекс выпрямился, сверху вниз посмотрел на Лаки, добавил: – И еды, если хочешь.

Лаки рыкнул, положил морду на передние лапы.

– Будем считать это согласием.

На кухонном столе оттаивало предусмотрительно вытащенное из холодильника мясо. Алекс нарезал его на некрупные куски, размышляя над тем, сколько реально еды нужно такому большому зверю. В конце концов он решил, что с размером порции Лаки разберется сам, а дальше можно будет действовать по обстоятельствам.

Нарезав мясо и налив в плошку воды, Алекс сварил себе чашку кофе, вышел на террасу. Пёс встретил его всё тем же настороженным взглядом, принюхался и встал. Он стоял на широко расставленных, чуть подрагивающих лапах, то ли не желая, то ли не решаясь сделать шаг навстречу Алексу и еде.

– Вижу, тебе уже лучше. – Алекс поставил перед ним воду и еду, сам с чашкой кофе ушел в тень. Можно было попробовать перетянуть в тень и постилку, но он решил, что не станет вмешиваться. Если пёс захочет, переберётся в тенёк без посторонней помощи. Не нужно форсировать и напирать.

На еду Лаки набросился с неожиданным энтузиазмом. Наверное, и в самом деле шёл на поправку. И воду выпил всю до последней капли. Наевшись и напившись, он вздохнул и рухнул на нагретые доски террасы, по-прежнему игнорируя тень и прохладу.

Алекс к тому времени допил кофе и сходил в кабинет за ноутбуком, который водрузил на столик. Погода располагала к работе на свежем воздухе, а за раненым псом требовался какой-никакой пригляд.

На самом деле никакой необходимости в пригляде не было. Утолив голод и жажду, Лаки почти тут же уснул. Во сне он тихонько рычал, верхняя губа его дергалась, обнажая внушительного вида клыки. Лапы тоже подрагивали. Видно, сны бедолаге снились не самые веселые.

Алекс почти закончил с делами, когда лежащий на столике айфон тихо звякнул, а на его экране появилась картинка с камеры наблюдения. Перед запертыми воротами стояла Акулина. Из-за огромных солнцезащитных очков она была похожа на стрекозу. Очень большую и очень злую стрекозу.

– Открывай! – донесся из динамика её полный раздражения голос.

– И я рад тебя видеть, – пробормотал Алекс, приводя механизм ворот в действие и бросая быстрый взгляд на проснувшегося Лаки. – У нас гости, веди себя хорошо.

По шкуре Лаки пробежала волна нервной дрожи. Кажется, гостям он был не рад. Впрочем, как и сам Алекс.

Через пару мгновений послышался рев мотора. Акулина водила автомобиль с раздражающей стремительностью. Бампер её машины едва не ткнулся в опоры террасы, тормоза противно завизжали. Алекс поморщился, а Лаки предупреждающе зарычал. Наверно, стоило запереть пса где-нибудь в доме, но как осуществить это на деле, Алекс не знал, поэтому, предотвращая возможные неприятности, сам быстро спустился с террасы навстречу выбирающейся из машины Акулине.

– Добрый вечер. – Раскрывать объятья он не стал, ограничился вежливым кивком.

– Не такой уж и добрый!

Акулина приблизилась. Вид у неё был такой, словно она собиралась влепить Алексу пощечину. Не влепила – чмокнула в щеку таким же стремительным и таким же раздражённым поцелуем. Захотелось щеку потереть, но Алекс не стал, решил, что не стоит усугублять.

– Ну! – Акулина уперла руки в боки и из нервной светской львицы стала похожа на злую деревенскую бабу. Не спасали ни брендовые шмотки, ни дорогие очки, которые она так и не соизволила снять.

– Что – ну? – вежливо поинтересовался Алекс.

– Так и будем тут стоять?

Алекс вздохнул, отступил на шаг, но потом все-таки счел нужным предупредить:

– У меня там зверь, поэтому давай без лишней… экспрессии.

– Какой зверь? – Акулина все-таки сдвинула очки на лоб.

– Пёс, – сказал Алекс, первым поднимаясь по лестнице.

– Завёл себе собачку? – послышалось за его спиной.

– В каком-то смысле.

Подниматься на лапы при их приближении Лаки не стал, но оскалиться и зарычать не преминул.

– Это что за тварь? – Сунувшаяся было вперед Алекса Акулина чертыхнулась и отшатнулась.

– Это собачка. Я тебя о ней только что предупреждал. – Алекс едва удержался, чтобы не подмигнуть Лаки. Не те у них пока отношения.

– А что с ней… – Акулина сощурилась. – Что с ней не так?

– С ним, – поправил её Алекс. – Его зовут Лаки.

– Где ты откопал это страшилище? – Акулина разглядывала пса без страха, но с нескрываемым отвращением. В этом была вся она – бесстрашная и невыносимая.

Отвечать на вопрос, который очевидно был риторическим, Алекс не стал. Вместо этого он занял позицию, не позволяющую Акулине приблизиться к Лаки, А Лаки броситься на Акулину.

– Мерзость. – Акулина зябко потерла ладонь об ладонь, в сторону пса она больше не смотрела. – Пойдем внутрь. Нужно поговорить. – Не дожидаясь Алекса, она направилась в дом.

Оказавшись в гостиной, Акулина плюхнулась в любимое кресло Алекса, вытянула перед собой ноги, распорядилась:

– Налей мне чего-нибудь выпить.

– Ты за рулем.

– А ты зануда.

– Кофе? Чай?

– Чай. Молочный улун без сахара.

Акулина обвела гостиную внимательным взглядом, сказала с нотками раздражения:

– Хорошо тут у тебя.

Алекс вопросительно приподнял брови.

– Никто не путается под ногами, – пояснила Акулина и тут же добавила: – Разумеется, кроме шелудивой псины.

«И тебя», – чуть было не сказал Алекс, но сдержался.

– Логово в последнее время превратилось в настоящий дурдом! – Акулина откинулась на спинку кресла, но в позе её не было и тени расслабленности. – Слетелись, как воронье на падаль! – продолжила она. – Ленка шастает по дому с видом вдовствующей королевы. Представляешь?

Алекс сдержанно кивнул.

– А ты видел вдовствующую королеву в кружевном пеньюаре на босу грудь?

Алекс мотнул головой, скосил взгляд на террасу. Лаки лежал неподвижно, вопли Акулины выносил стоически. Молодец!

– Я думаю, она уже присматривает себе новую жертву. Тихон, Демьян. – Акулина принялась загибать пальцы. – Гера! Прикинь, она заигрывает с Герасимом! Старая, беспринципная стерва! Типа, король умер, да здравствует король! Ничего святого. Скажи!

Алекс промолчал. Когда Акулина вещала, вступать в диалог было не то что не обязательно, но в некотором смысле даже опасно.

– Тася жжет по всему Логову свои дурацкие ароматические палочки и лупит в переносной гонг. Чистит ауру! Гоняет злых духов! – Акулина застонала и закатила глаза к потолку. – Мириам все время бухает. Если и дальше так пойдет, от дедовых запасов алкоголя скоро совсем ничего не останется. Слушай! – Акулина уставилась на Алекса. – Вот у неё ж, вроде, съёмки, контракты, а она отсиживается в этой глуши.

Алекс неопределенно пожал плечами, протянул Акулине чашку чая.

– Демьян тоже днями торчит в поместье, то ралли устраивает, то скачки. – Акулина неодобрительно покачала головой. – На Демьяна мне плевать! Пусть бы даже шею себе свернул, но он всё время подначивает Геру. Понимаешь? – Голос её сделался тихим и очень серьёзным.

Алекс понимал. После трагедии, приключившейся с Герасимом, Акулина и слышать не хотела про лошадей. Будь её воля, Ретивого, которого она считала виновником случившегося, пристрелили бы ещё полтора года назад, но Лука Славинский не позволил. Лука Славинский с присущей ему жестокостью заявил, что в том, что наездник – безмозглый идиот, нет вины лошади, и если бы его младший внук проявил чуть больше сноровки и выдержки, Ретивый бы не испугался и не понёс. А Акулине не стоит лезть в мужские дела и решать, кого и как наказывать. С наказанием прекрасно разберутся и без неё. Заявил он это громогласно, прямо в фойе больницы, в которую отвезли Герасима сразу после несчастного случая, и в которую примчались почти все члены клана.

– Он его подначивает, – повторила Акулина злым шепотом. – Этот говнюк подначивает Геру! А ты же знаешь, какой у Геры характер. Он же свою комнату в детстве убирал, только если я брала его «на слабо»!

Алекс кивнул. Да, Гера всегда был склонен к экстриму и авантюрам. И травма позвоночника в этом плане почти ничего не изменила. Сразу после выхода из реабилитационного центра он заказал специализированное седло и, не обращая внимания на протесты сестры, продолжил тренировки с Ретивым.

– И Тиша каждый вечер тут как тут, – процедила Акулина. – Так-то у него дела, но бросить дражайшую маменьку в тяжелую годину в зверином Логове он не может. Таскается по дому, сует нос во все дыры. И у Клавдии вдруг появились какие-то неотложные дела на малой родине. Чудеса!

– Ты, вроде, тоже собиралась уехать после похорон. – Вот не нужно было, но Алекс не выдержал, зацепил Акулину за самое больное.

– Уехать? – Её зрачки сузились, а ноздри наоборот расширились, делая её и без того не самое красивое лицо почти уродливым. – И оставить всё этим стервятникам?! Ты в своём уме, Уваров! Кстати, прах деда так и не нашли! Гера пересмотрел записи с камер наблюдения – ничего!

– Акулина, – Алекс вздохнул, – зачем ты приехала? Прелюдия затянулась. Переходи уже к делу.

Акулина села прямо, как струна, чай выплеснулся из чашки ей на колени, но она, кажется, этого даже не заметила.

– Ты должен мне всё рассказать! – Не попросила, а потребовала она.

– Что? – спросил Алекс, хотя причина визита Акулины была очевидна.

– Не валяй дурака! – Она поморщилась. – Что он тебе велел? Что было в том чёртовом письме?

– Ты же понимаешь, что я не могу ответить на этот вопрос.

– Ради кого весь этот цирк с наследством и трастовыми фондами? – Акулина его не слышала. Или не хотела слышать. – Есть ещё один наследник? – голос её упал почти до шепота. – Кто он? Откуда он вообще взялся?! Или не один? Что, наш дедуля оказался не таким непогрешимым, каким хотел казаться?

– Зря ты приехала. – Алекс вежливо улыбнулся.

– Ничего не зря! – Акулина встала так резко, что чашка тончайшего китайского фарфора соскользнула с блюдца и разбилась. Не нечаянно разбилась. Акулина никогда ничего не делала нечаянно – исключительно назло. – Ты скотина, Уваров!

Алекс молчал, устремив взгляд на Лаки, который снова встал на ноги. На сей раз держался он куда увереннее, а судя по вздыбившейся на загривке шерсти происходящее в доме ему очень не нравилось.

– Не кричи, – сказал Алекс успокаивающе.

– Не затыкай мне рот, Уваров! Он сдох, а ты продолжаешь работать на него!

Акулина хотела выкрикнуть ещё что-то, но не успела: с террасы донесся рык. Он был низкий, но пугающий, сродни инфразвуку. Волоски на теле Алекса встали дыбом, как наэлектризованные, а Акулина так и застыла с открытым ртом.

– Я тебя предупреждал, – сказал Алекс как можно спокойнее.

Сам он теперь старался не выпускать из виду и Акулину, и Лаки, появившегося в дверях террасы. Сейчас, когда сзади пса подсвечивало красное закатное солнце, выглядел он весьма внушительно, гораздо внушительнее, чем прежде. И даже его чудовищная худоба не умаляла того факта, что Лаки очень крупный пёс. Если вообще пёс…

– Убери эту тварь… – процедила Акулина сквозь стиснутые зубы. – Убери немедленно…

Её лицо побледнело, скулы заострились, а саму её била крупная дрожь. Выглядела она сейчас как наркоманка в ломке, но заподозрить в таком Акулину было просто невозможно. Тогда что это? Неужели страх?

– Лаки, сидеть, – сказал Алекс, чуть повышая голос и скосив взгляд на стол с лежащим на нем кухонным ножом.

Успеет ли он дотянуться, если пёс кинется в атаку? Или стоит взять нож прямо сейчас? Но в этом случае неизвестно, как поведёт себя Акулина. И неизвестно, как поведёт себя пёс.

– Я сказал, сидеть, – повторил Алекс и сделал шаг не к столу с ножом, а к выходу на террасу.

У него никогда не было собаки, он понятия не имел, как следует себя вести в подобной ситуации, но простая мужская логика подсказывала, что прямо сейчас происходит расстановка приоритетов и выстраивание иерархической пирамиды. Если Алекс даст слабину, то не его, а именно Лаки ждет печальное будущее. Он не станет отдавать тете Рае непредсказуемое и потенциально опасное животное. Не станет отдавать и не оставит себе.

Ещё один шаг. За спиной Алекса сдавленно выдохнула Акулина. Ей хотя бы хватило ума больше не орать.

– Всё хорошо. – Алекс поравнялся с ощерившимся псом. Теперь их разделял только дверной проем. – Иди на место, Лаки.

Глупо надеяться, что за такой короткий срок пёс запомнил своё имя. Глупо надеяться, что такую махину можно завалить голыми руками. Оставалось помнить про иерархию и приоритеты. Оставалось не моргая смотреть в глаза зверю – синие, как у хаски, глаза.

Они стояли друг напротив друга, кажется, целую вечность. От напряжения у Алекса затекли мышцы и заломило в висках. А потом пёс мотнул головой, шерсть на его загривке улеглась, а сам он попятился, позволяя Алексу выйти на террасу, принимая его превосходство. Может временно принимая, а может и на постоянной основе. Чтобы понять это, потребуется время.

Оставалось ещё кое-что. Оставалось утвердить это самое превосходство. Возможно, дорогой ценой, но дело с усмирением зверя нужно было довести до конца.

– Хороший пёс. – Алекс протянул руку. Лаки оскалился и тихо зарычал. – Хороший пёс, – повторил Алекс и положил ладонь между прижатых собачьих ушей.

На ощупь шерсть Лаки оказалась чуть колючей, словно бы он гладил еловую лапу, а не собачью голову. Алекс медленно провел ладонью вдоль выпирающего под шерстью хребта, подушечками пальцев чувствуя мелкую дрожь. Очевидно, это был не страх. Вероятнее, таким образом Лаки демонстрировал смирение. Он чуть подался вперед и уперся лбом в бок Алекса. Рычать и скалиться он при этом не переставал.

– Молодец, – сказал Алекс, убирая руку и борясь с желанием потереть ладонями онемевшее от напряжения лицо. Слабину нельзя было показывать не только псу, но и Акулине.

Лаки перестал рычать и попятился. Сделав пару шагов, он улегся на террасе. В его позе не было и намека на расслабленность, на вышедшую из двери Акулину он смотрел внимательным, не предвещающим ничего хорошего взглядом. Таким взглядом, от которого у Алекса складывалось впечатление, что, если бы не он, от Акулины остались бы рожки да ножки. Кажется, Акулина думала так же. Лаки она обходила по большой дуге, стараясь держаться за спиной у Алекса.

Она снова заговорила, лишь оказавшись в салоне своего авто.

– Где ты взял этого монстра? – Её руки заметно дрожали, когда она сжимала ими руль.

– Нашёл в лесу, – сказал Алекс, размышляя над тем, что тёте Рае Лаки отдавать никак нельзя. Характер у неё, конечно, суровый, но сможет ли она совладать с такой махиной? И нужно ли ей вообще такое счастье? Вот ему определённо не нужно, но… мы в ответе за тех, кого приручили.

– Прогони его. А лучше пристрели! – Акулина включила зажигание.

Алекс ничего не ответил.

– Когда-нибудь он тебя загрызет! Слышишь ты меня, Уваров? – Она привычно перешла на крик, но тут же испуганно понизила голос. – Ты, конечно, упрямая скотина, но я не хочу в следующий свой визит найти на террасе твои обглоданные кости.

– Я буду его хорошо кормить. – Алекс позволил себе улыбнуться, и Акулина улыбнулась в ответ. Нормальной человеческой улыбкой улыбнулась. Редкое, надо признать, явление.

– Ты ведь не скажешь? – прошептала она, глядя на него снизу вверх.

– Не скажу. – Он покачал головой.

– Но ты его уже нашёл?

Ответить Алекс не успел, стылые глаза Акулины сначала расширились, а потом сузились.

– Не его, – сказала Акулина с каким-то странным удовлетворением в голосе. – Это она, а не он!

Алекс продолжал молчать. Иногда проницательность Акулины его поражала. Он был уверен, что ничем себя не выдал, но она всё равно догадалась, что речь идет о наследнице, а не о наследнике.

– Надеюсь, она сдохнет до того, как решит перейти мне дорогу. – Тонкие губы Акулины расползлись в хищной ухмылке. Взревел мотор, и машина рванула с места, обдав Алекса жаркой волной выхлопов.

Несколько мгновений он смотрел вслед стремительно удаляющемуся автомобилю, а потом вернулся на террасу, уселся в своё любимое кресло, посмотрел на Лаки. Лаки тоже посмотрел. Взгляд его был не особо приветливый, но в их взаимоотношениях определённо наметился прогресс.

– Это Акулина, – сказал Алекс. – Та ещё язва.

Лаки вздохнул. Как показалось Алексу, понимающе.

– Но жрать её нельзя. Она, хоть и язва, но все равно член стаи. Уяснил?

Лаки снова вздохнул. На сей раз, с явным сожалением.