Глава девятнадцатая

Потупившись, молчу.

- И что делать теперь? - теребя пальцы сложенных на коленях рук, тихо спрашиваю я.

- Что делать... - усмехнувшись, он встаёт и отходит куда-то.

Взглянув на него, вижу, что он, сунув руки в карманы, стоит напротив огромного идеально чистого окна, за которым виднеется кусок башни напротив и участок, освещённой солнечным светом панорамы Москва-сити.

- Что делать... - снова повторяет Руслан Викторович, и, качнув головой, снова усмехается.

В этой усмешке явственно чувствуется горечь.

- Блять, не брал помощников-женщин, нормально всё было. Спокойно работали. Нет, блин, надо было клюнуть на эти рекомендации...

Он резко оборачивается и смотрит мне в глаза.

- Я могу только подтвердить, что ты - действительно профессионал. Я не могу пожаловаться на предыдущих сотрудников, но вот так, чтобы всё было сделано вовремя, всё чётко, пунктик в пунктик, без опозданий, без нагладок, без грамматических, мать его, ошибок - это впервые, да. Я могу только присоединиться к тем рекомендациям, которые ты приложила к резюме. Хоть ты и работала у меня всего неделю.

Пару секунд он просто молча смотрит на меня. Хмурый, красивый, мужественный.

- Но это не работа, когда у меня в мыслях только секс с тобой, Алиса! - сверкнув глазами, негромко восклицает он. - Не работа! Столько важных проектов! Сосредоточиться надо на них! Не дай Бог, где-то накосячу, о чём-то забуду, несмотря на все эти ежедневники. Времени в сутках у меня так же, как и у других - всего двадцать четыре часа. И из них теперь я часов десять-двенадцать сливаю на то, чтобы вздыхать о тебе, какой-то юноша, блять, прыщавый, во время сперматоксикоза!

- Вы так говорите, - куснув губу, снова опускаю взгляд я, - будто я в этом виновата...

- Не говорю я так... - тихо произносит он и снова отворачивается к окну. - Но и с собой поделать ничего не могу... Сила воли - силой воли, но мысли-то куда деть?

Тяжело вздыхает.

- Ладно, - поворачивается. - Завёлся я что-то. Сейчас соискатель придёт. На должность твою. Надо успокоиться и... И нормально с ним пообщаться. Он, слава Богу, мужик.

- Вообще-то это сексизм... - тихо бормочу я. - Самый натуральный.

- Да неужели? - он подходит ко мне и садится передо мной на корточки.

Буквально заставляет меня этим снова смотреть ему в глаза.

- Сексизм, значит?

- Да, - хмурясь, киваю я.

- Угу. Вот так вот, да?

- Да. Вот так вот.

- То есть, ты считаешь, что я тебя притесняю на основании того, что ты женщина?

- Просто так получается...

- Нихрена так не получается! - нахмурившись, восклицает он. - Ты думаешь, что я что, на каждую юбку так реагирую, что ли?

- Я не знаю, - тихо отвечаю я и закусываю губу.

Рассматриваю собственные пальцы. То и дело заламывая их, пытаюсь скрыть дрожь.

В дверь стучат. Я резко оборачиваюсь, а Руслан Викторович, не менее резко поднимается с корточек.

- Да-да, войдите! - хмуро отзывается он.

В кабинет заглядывает мегера с хвостиком. Как обычно - в сером.

- Руслан Викторович, соискатель на должность помощника руководителя.

- Угу, - хмурится ещё больше мой босс. - Три минуты дайте мне.

- Да, конечно.

Дверь закрывается.

- Алис, - обращается ко мне Руслан Викторович. - Будь добра, сядь за свой стол сейчас.

Кивнув, встаю.

- И если не затруднит, - добавляет он. - Кофе сделай, пожалуйста, мне.

- Хорошо, - снова киваю я, и, смущаюсь, видя, что в паху у моего босса действительно реально оттопыривается.

Он заметив мой взгляд, смотрит на свою ширинку и, тихо выругавшись, пытается нажатием пальцев как-то спрятать свою эрекцию.

Это выглядит так забавно, что я довольно неуместно хмыкаю.

И тут же пугаюсь его сурового взгляда. Снова сверкают тёмные глаза.

- Считаешь, что это смешно? - хмуро и угрожающе спрашивает Руслан Викторович.

Он очевидно возмущён, хоть и старается держать себя в руках.

- Нет, - покачав головой, быстро отвечаю я. - Не считаю.

- А хрен ли ты тогда хихикаешь, Алиса? Ты понимаешь вообще, что меня сейчас окончательное собеседование проводить?! Это хорошо, у меня стол есть! Со столешницей, блять!

Снова, пытаясь подавить собственный нервный, судя по всему, смех, неуместно то ли хмыкаю, то ли хрюкаю.

- Извините, пожалуйста... - тут же выдавливаю из себя я, и, развернувшись, чуть вжимаю голову в плечи и быстренько направляюсь к кофемашине.

- То есть, - летит мне в спину, - тебе всё-таки смешно, да?!

Не поворачиваясь к нему, нажимаю кнопку, чтобы подогреть воду. Поджав губы, стараюсь ничем не выдать то, что меня действительно разбирает какой-то совершенно неуместный сейчас нервный смех. Это просто правда было забавно: то, как он пытался пальцами приструнить собственный непослушный член.

"Подавление восстания"... - невольно проносится в голове и я, не выдержав, снова тихо хрюкаю.

Сразу же зажимаю свой рот ладонью.

- Бля-а.... - доносится до меня суровый бас. - Ладно, блять... Я тебе сейчас устрою смехуёчки...

Звучит угрожающе. Но я что-то никак не могу угомониться. Чтобы справиться с собственным состоянием, быстренько беру чашку босса, ставлю её на подставку под краник, и торопливо выбираю в меню "Американо".

Снова стук в дверь.

- Войдите! - рявкает Руслан Викторович.

- Руслан Викторович, - слышу я голос серой мегеры с тугим куцым хвостиком, - соискатель.

- Нахер!

- Что, простите?...

Представляю, как она охренела... И, надо сказать, не она одна...

- Я говорю: нахер! Не будет сегодня собеседования! Не принимаю я! Всё! Извинись перед ним за ожидание и скажи, что... Что... - Руслан Викторович то ли вздыхает, то ли рычит. - Короче, что-нибудь ему скажи!

- Завтра?...

- Да, завтра!

- Поняла...

Тихо закрывается дверь.

В чашку босса из краника легонько гудящей кофемашины, журча льётся тёмно-коричневая, почти чёрная струйка крепкого кофе.