Глава 16, проходящая под знаком «коровьего» единорога

Здание ресторана «Зверь-Хаус», где Иннокентий с домочадцами собрались перекусить, немного напоминало кастрюлю. Но кто-то как будто наклонил её, и варево цвета киновари хлынуло вниз. На краю в потоках мерцающего «водопада» располагалась фигура коровы-единорога с факелами во всех копытах. Огонь был настоящий. Всё выглядело богато, на магии здесь точно не экономили. Ниже фигуры располагалось название, ещё ниже – вход. Вокруг зеленел парк. Небольшой. Имитирующий дикую природу. На фоне города «Зверь-Хаус» смотрелся скорее уютно, чем вычурно. – Очень мало места для посадки, – пробормотал Тихон, – но попробую. Он мастерски приземлил антигравитационную платформу на пустое пространство при въезде на парковку, перегородив движение. – Придётся складывать нашу птичку. Средних размеров грузовик с логотипом «коровьего» единорога, выехав из-за поворота, затормозил перед летающим агрегатом. Из него вылез здоровенный быкообразный мужик и с интересом уставился на платформу и семейство Иннокентия. Когда те спустились на землю, он без особенной злобы заорал, обращаясь к Тихону: – Ты чего, жабий сын, натворил?! Как въезжать, выезжать? Как я проеду? Пожилой дворецкий не обратил на брань никакого внимания. А Э-Виллина, достав заветную бумажку, зашептала нужные слова. Антигравитационная платформа с негромким хлопком сложилась, оказавшись опять нарисованной на листе бумаги. Быкообразный мужик онемел от удивления. – Во!!! Это ведьмовские штучки, да? – Да! – зловредно заявила Э-Виллина. – Так что – со всем можно? Никто ему не ответил. – А с индейкой так можно? – уже робко спросил мужик. – Приготовил её с помидорами, овощами всякими. А потом ра-аз – и в картину? – Нет, – снизошла до объяснений молодая ведьма. – Можно наоборот, из изображения – в птицу. Но без помидор, их надо отдельно рисовать. Но потом, если ты индейку пожарил и съел, то обратно в картинку преобразовать её уже не получится. Мужик вздохнул: – Понятно. И все ведьмы так умеют? – Конечно же, нет! – с удовольствием и чувством превосходства произнесла девочка. – Только некоторые. – Н-да… ЗдОрово! – мужик почесал затылок и полез обратно в свой грузовичок, проезд был свободен. – Удобно. Ра-аз – и нет машинки! В карман её положил, и ходи по своим делам. Круто! Около входа в ресторан стоял типичный оборотень в красно-коричневой униформе. Его исходный звериный род легко определялся по внешнему виду. Но имелся и бейджик – «ИванСобакаБульдог». У зверолюдей многочисленного и очень разнообразного семейства «собачьих» была привилегия – третьей частью имени они могли указать конкретную породу. – Здесь только для оборотней, – не слишком дружелюбно заявил он подошедшим Иннокентию, Э-Виллине и Тихону. Дворецкий выступил вперёд и представился: – Я ТихонКот. Мажордом местного магического замка. Охранник мотнул головой, давая понять, что он, что называется, в курсе. – Это мой хозяин и его дочь, – продолжал Тихон. – Мы знаем, что свободные оборотни не любят ведьм. Мы хотели бы просто перекусить. – Нет, – вмешался Иннокентий, – я бы ещё поздоровался с хозяином и хозяйкой заведения. – А они этого хотят? – ухмыльнулся охранник. – Я надеюсь, – ответил Иннокентий. – Когда-то они обещали меня бесплатно накормить десять тысяч раз. И, видя удивлённые глаза как Тихона, так и дочери, пояснил: – Это мои самые первые пациенты в драконьей поликлэ. Ох, и давно же это было! Раньше у них скромнее заведения были, без охраны. Пекарня. Забегаловка для работяг. А сейчас вот… Как видите, до сих пор живут в любви и согласии. И детей их я уже слюбливал. ИванСобакаБульдог, надо отдать ему должное, тоже услышал сказанное. Заговор на семью – дело важное. Он всё понял, коротко гавкнул что-то в микрофон на плече и распахнул дверь. – Пожалуйте! Приятного отдыха. Внутри была прохлада и полумрак. – Тяк-тяк-тяк, – к ним уже спешил другой работник ресторана. – Ведьма, хоть и лебёнок. Плёхо. Посажу вас в нише. Сейчас полдень, в зале только мамаши с выводком. Но лади тволца, не хотите танцвать, балышня. Э-Виллина от возмущения онемела. – Хозяина или хозяйку можно увидеть? – гнул своё Иннокентий. – Засем? Встречавший их официант, Э-Виллина рассмотрела бейджик – ИошиПанда – испуганно округлил глаза. Иннокентий начал терять терпение: – ЯнБык и его жена Аманда мои очень давние знакомые. Передай, пожалуйста, что их хочет видеть Иннокентий, врач поликлэ. Думаю, они обрадуются. Возможно, что тебя даже наградят. «Ага, отсыпят пилюль на пахнущие орешки!» – подумала Э-Виллина злорадно. Оборотней в её школе это неприличное пожелание очень злило. Официант молчал и пучил на них глаза. Это могло бы продолжаться долго, если бы не раскатистый женский бас: – Господин Иннокентий! Слов нет! Неожиданно! А я не поверила известию о вашем визите. Лично вышла проверить. О-о-о, да вы не один. Здравствуйте, господа! Аманда, хозяйка этой лапшеварни. Очень, очень рада! Муж сейчас подойдёт. Существо, которое выкатилось на них из глубин помещения, было огромно. Изрядно потолстевший Иннокентий на фоне хозяйки ресторана казался чуть распухшей былинкой, а малышка Э-Виллина получалась почти невидимой. За Амандой два здоровенных оборотня катили гигантское кресло. – Ты чего стоишь? – накинулась Аманда на официанта. – Неси-ка нам всё. – Фисё? – совсем стушевался ИошиПанда. – К нам в рюмочную вы, господин Иннокентий, заглядывали когда-то, – с лёгким укором сказала хозяйка ресторана. – И потом, когда мы открыли кулинарию, вы тоже у нас бывали. А здесь, в лучшем заведении города, мы видим вас первый раз. – Там просто от работы было недалеко, – смутился Иннокентий. – Идёшь домой, почему бы не заглянуть. А у вас шикарно! – Ой, а помните, – захохотала Аманда, – как вытянулись морды у посетителей, когда вы зашли к нам с женой? А вы такой: «Мы только тортик купить. Моя дочка их любит». А у нас из сладкого в рюмочной лишь прошлогодние конфеты! – Да, – губы Иннокентия невольно растянулись в улыбке, – неудобно получилось. Но забавно. – Да не стойте! – прикрикнула Аманда на официантов. – Сейчас муж придёт. Забыли, как работать? На помощь Иоши уже спешили другие оборотни. Иннокентия, Э-Виллину и Тихона пригласили пройти в отдельный зал с большим овальным столом. В один момент всё было сервировано вилочками, ложечками, рюмочками, салфеточками, вазочками, цветочками, ленточками. Возникла радостная атмосфера праздника. Появился дымящийся заварочный чайник, чашечки, сладости. Тихон, узнав желания Иннокентия и Э-Виллины, отправился шептаться с официантами. Иннокентий захотел пиццу, и только её. Из напитков – кофе. Э-Виллина пожелала мороженое. Про себя дворецкий подумал, что уже, к сожалению, сыт. К моменту появления хозяина ресторана все расселись и мило беседовали. ЯнБык был ещё более огромным по сравнению с женой. Э-Виллина решила, что он будет, пожалуй, побольше Козлика. Хотя оборотень, муж Ирэн, как военный человек, был более спортивным, могучим, жилистым. Ян сразу же включился в разговор, воспоминания, обмен новостями. Чувствовалось, что в застольях он привык быть центральной фигурой. Вместе с ним к гостям вышла грустная худенькая девушка, очень похожая на хозяйку ресторана. Она незаметно села на своё место. – Всем замечательного дня! – Стелла, наша дочь, господин Иннокентий. – Да, я её помню. Совсем не изменилась. – Угу. Худая, как стрекоза! – Аманда горестно поджала губы. – Вот так мы теперь живём. Садись, муж. Угощайтесь, не обращайте на нас внимания. Воспоминания в застольной беседе преобладали. – А помнишь, как ты ругала меня за то, что я даже ведьмы нормальной для слюбливания найти не могу, – раскатисто расхохотался Ян, обращаясь к жене. Он вспоминал это при каждой встрече. – Да уж, наслушался я тогда от вас всякого, – подтвердил с улыбкой Кеша. – Но когда вы, господин Иннокентий, начали говорить, – Аманда тоже вспомнила случившееся, – я вам моментально поверила. – И я подумал, – вторил ЯнБык, – что тот, кто в два слова сумел заткнуть мою наречённую, точно достоин уважения и доверия. Что он настоящая ведьма, пусть и выглядит как дракон. – Как давно это было! В это время для Иннокентия принесли несколько блюд с различными пиццами. Одну он уничтожил сразу же, кусочек за кусочком, прихлёбывая кофе. Волнение в животе не исчезло, но уменьшилось. – А не выпить ли нам чего-нибудь? – предложил хозяин ресторана. – За встречу, за удачу, за будущее. – Вы заказали всего лишь пиццу?! – с разочарованием отметила Аманда. – Конечно, у нас делают и её, но это последнее блюдо, которое стоило бы попробовать. А вот… – Да они у вас объедение! – Иннокентий уже поглощал куски пицц с других блюд. – Как Райские Яйца! Извините, очень хочется есть. Так получилось. – А выпить? – приставал Ян. – Наливки, настойки, ром, всё самое лучшее. – Ешьте, ешьте… Э-Виллина тоже потянулась и взяла кусочек пиццы. Тихон с тоской смотрел на блюда, которыми постепенно заполнялся стол. Не удержался и тоже решил попробовать. Хоть что-нибудь. – А вам, госпожа Э-Виллина, вкус какого мороженого понравилось больше? – светским тоном поинтересовался ЯнБык. – У нас они очень разные. Только натуральное сырьё, свежее молоко. – Ага. – До чего же взрослая у вас дочь! Надо бы и за детей выпить! – А у Стеллы как дела? – поинтересовался Иннокентий. – Сын, я помню, уехал. – Да, наш старшенький процветает в соседнем городе. – То всё ругался с нами, – с удовлетворением отметил Ян. – Упёртый, как я. Мы тогда кондитеркой занимались. И сахар ему несладкий, и крем не тот, и ваниль не воняет, и мука у нас неправильная, и свежие фрукты, ягоды мало используем. Уехал. Своё дело завёл. Молодец! Два внука уже у нас! – А вот у дочки, к сожалению, всё не так, – тихо сказала Аманда. – С мужем не задалось… Стелла сидела спокойная и грустная, не прикасаясь к еде. – Её семья распалась? – с удивлением и испугом спросил Иннокентий. – Как же это случилось? – Вы-то тут ни при чём. С вашего заговора замечательно всё было. А потом мой отец умер. С телом мы, как положено, попрощались. А дочь упёрлась – хочу проводить дедушку в последний путь. И пошла на кладбище… – Эх, – искренне огорчился Иннокентий. – Зачем же?.. Муж тоже с ней? – В том-то и дело, что нет, – зло ответила Аманда. – Вот и получилось, что он её продолжает любить, а она – нет. И мучается теперь, что не может ответить ему взаимностью. Он парень-то хороший, у нас работает. Повар, каких поискать. Пиццы вот ваши он пёк. Видите – по центру завитушка такая? Его знак фирменный. – Его надо тоже на кладбище. Хоть силком, – посоветовал Иннокентий. – Пусть гроб увидит. А то даже повторного приворота не проведёшь. В это время к столу подошёл и вежливо поздоровался тот самый быкообразный парень, с которым они встретились при деактивации гравитационной платформы. – Степан! – обрадовался ЯнБык. – Наш младшенький. Вот помощник! Есть кому дело продолжить. Скоро его тоже к вам, господин Иннокентий. Вот подрастёт чуть и, как с кандидатурой невесты определимся, так сразу. Очень надеемся. – Тихон, – зашептала Э-Виллина, склонившись к дворецкому. – А что, после папиного слюбливания на кладбище ходить нельзя? – По закону нашей страны, – тихо ответил оборотень, – заговор на семью определяется любовью до гроба. В буквальном смысле. Любишь, пока не увидишь гроб. Не только ваш отец, все ведьмы так приворот проводят. Это закон. – А мы уже познакомились немного, – широко улыбнулся СтепанБык, младший сын Яна. – Они мне проезд перегородили. А потом их фиговина ра-аз – и исчезла! И проезд свободен. Ведьмовские штучки! Крутая летающая тарелка. Я, когда подъезжал, видел её. – Серьёзно? – заинтересовался Ян. – Ра-аз – и исчезла? Летающая тарелка? Настоящая? – Обычная антигравитационная платформа, – пояснил Иннокентий. – И не исчезла она, а деактивировалась в рисунок. Просто меня надо было как-то перемещать, а на метле я нынче летать не годен. Растолстел. Вот жена и придумала. – Круто! – восхитился Степан. – Вырасту, заработаю денег, себе такую куплю. – Растолстел? – удивилась Аманда. – Я-то подумала: решили стать солидным мужчиной. – Нет, – с грустью ответил ей Иннокентий, – эскулапы говорят: ожирение. Надо худеть. Вам с мужем идёт такая полнота, мощь. А мне с моим пузом не комфортно. Да и личные причины есть. – Ожирение? – ещё больше удивилась хозяйка ресторана. – Вот у мужа был друг. Мы после знакомства с ним как раз на кондитерку переключились. Вот он в самом деле ожирением заболел. Распух так, что ходить не мог. Прокляли, наверное, на заказ. Вы-то ещё вполне. Представительный. – Вылечили? – Посещал поликдэ, много денег на эликсиры потратил. Там долгая история была. Жена у него вроде как серьёзная женщина, а бредила идеей найти ведьму-липосаксунью. Кроме неё, так она считала, никто ему помочь не сможет. – Надо же, – усмехнулся Иннокентий, – верить в такую ерунду. – Это-то да… – как-то слишком задумчиво прошептала Аманда. – Неужели нашли? Их же не существует. – Эх, – решилась Аманда и заговорила тихим замогильным голосом. – Нашли или нет, не знаю. Но через какое-то время стал он тощий, как глист. Тоньше моей дочки, вот не вру. Прыгал, бегал, как молоденький. Но не пошло это на пользу. Умер бедолага. Эскулапы сказали: от старости. А он и нестарый был совсем, чуть старше нас с Яном. – Интересная история, – посочувствовал Иннокентий. – Надо поднять бокалы за встречу! – тем временем бушевал ЯнБык. – За здоровье! За несравненный талант господина Иннокентия! – Но, Тихон, – продолжала выспрашивать Э-Виллина, – кто же тогда посещает кладбища, если всем нельзя? – Не все же семейные. – Что-то здесь не так… – задумалась маленькая ведьма. – Когда нас всем классом гоняли на похороны главы города, тётя Ирэн произносила торжественную речь. Прямо над гробом. А с Козликом живёт, и всё у них хорошо. – Не знаю, – сдался Тихон. – Может, зелья какие есть против этого. Я знаю, что заговаривают «до гроба». Потому что конклав считает, что чем меньше драконы будут ходить на кладбище, тем дольше будут жить. Вот что я знаю. – Вкуснотища-то какая! – восхищался Иннокентий блюдами. Тихон с некоторой ревностью наблюдал за ним. Он, в конце концов, тоже очень хорошо готовит… -– АД. Академия демургов. – На этих не обращаем внимания! – эМ опять прервала наблюдение. – Оборотни, коровы, звери, собаки! Типичные лишние персонажи! Никому они не нужны. СУЩЬ согласно покивал. Малыш-аналитик, воспользовавшись паузой, подскочил к нему и опять встревожено загугукал. – Что же ты хочешь нам рассказать? – растерянно спросил СУЩЬ. – Не понимаю. -– – Хорошо! Иннокентий, насытившись, откинулся на спинку кресла. – Плюс пятьсот грамм от первоначального веса, – проинформировал его артефакт, контролирующий калории. Кешу это известие очень расстроило. – Папа, пора и честь знать, – прошептала ему Э-Виллина. – Ты права, дочь.