Глава 2 · А вы думали в сказку попали?

Елизавета

− Можно от вас позвонить? − упорно повторила я. – Телефон есть у вас? Мобильник? Смартфон? Ну или хотя бы стационарный телефон? – но с каждым моим словом лицо женщины лишь удлинялось, а ее рот открывался все шире и шире, будто я читала какое-то страшное заклинание, а не помощи у нее просила. – Ну хотя бы пейджер есть у вас? – вспомнила я про старинный метод связи. Вдруг до этого поселения современные технологии еще не успели дойти. Газ же тоже не во всех деревнях есть. Роскошь!

Затем чуть не хмыкнула. И что только в голову не лезет в патовой ситуации. А в том, что ситуация у меня катастрофическая, я не сомневалась. Совсем скоро отец начнет мои поиски, и если найдет меня раньше, чем мой Глеб, то я могла попрощаться своей жизнью. Поэтому мне кровь из носу нужно было связаться с парнем и передать ему координаты, где я сейчас находилась. Иначе быть мне женой Александра Дмитриевича и терпеть в постели его дряхлое тело. Развода он не только не даст, но и отец будет против.

− Я попала в беду. Потерялась. Мне нужно связаться со своим женихом и попросить его забрать меня отсюда, − я, наконец-то, заглянула в приоткрытую дверь через плечо женщины. Вдруг она только помощница, а сам упомянутый Бартли сидит в своем кабинете и разбирает бумаги. Значит и телефон в его кабинете. – А могу я поговорить с Бартли?

− Милости просим, − женщина пропустила меня внутрь, указав направление рукой. На ее лице застыло недовольное выражение. Но я же не милостыню просить пришла, только помощи. Потом обязательно отблагодарила бы, только вот…

Я немного замялась на пороге, опустив взгляд на свои ноги. На них прилипла грязь, и не только, и даже уже успела подсохнуть. Но за мной все равно оставались грязные следы. Стало стыдно, что в таком виде я просилась в дом к добрым людям и помощь.

− Я принесу воды, − женщина чуть ли не втянула меня в дом, как тряпичную куклу, и захлопнула за мной дверь.

С грохотом. Я аж подпрыгнула от резкого звука. В голову закрались смутные и тревожные сомнения. Правильно ли я поступила, придя сюда и постучавшись за помощью именно в этот дом? Вдруг те с копьями и луками были в сговоре с этой мужеподобной женщиной и так заманивали невинных девушек? Но женщина вела себя крайне странно для той, если бы она управляла девочками легкого поведения. Она указала мне на деревянный стул со спинкой и скрылась за дверью. Оттуда послышался грохот и шум воды, после чего я выдохнула и все же присела. Усталость тут же дала о себе знать. Мне хотелось пить и хоть какой-то еды, но и наглеть я не собиралась. Будет довольно и того, если мне дадут возможность привести себя в порядок и связаться с Глебом. Я должна как можно скорее оказаться дальше от города, чтобы отец не мог найти меня. Там мы и распишемся в местном ЗАГСе. С остальными проблемами разберемся по мере их наступления. Главное для меня сейчас − оказаться замужней дамой и именно за своего любимого человека.

Я огляделась, хотя бы для понимания, где оказалась на самом деле. В просторном зале как попало стояли круглые столы, а вокруг них стулья. Кое-где не успели убрать кувшины и посуду. Возле двери, за которой пропала женщина, была обустроена длинная столешница. На ней громоздились деревянные пивные кружки и бочки. Видимо, тоже с пивом. Бочки стояли и в углу на полу. На стенах полки и на них тоже стояли кувшины и пивные кружки. На стене были свечи на специальных подставках. Обстановка напоминала времена так сто или даже двести назад. Идея для бара годная и я бы за нее поставила твёрдую десятку. Нужно будет спросить адрес, а как только у меня появится свой телефон, отметить местоположение бара и оставить хороший отзыв. Пусть молодежь заглянет сюда. От всего блеска и шика уже немного рябило в глазах, а тут все спокойно и даже умиротворяюще. Правда, не очень чисто, но и это легко исправить, если хозяин постарается. Жаль, что нет телевизора для спортивных трансляций. Даже с показами футбольных матчей урон заведению был бы минимальный. Но может в этом и вся прелесть, что здесь на виду не предусмотрены ни телевизоры, ни телефоны, чтобы люди могли отдохнуть от души?

Дверь скрипнула, и женщина вернулась в зал, неся перед собой наподобие деревянного ведра, но намного шире. И при каждом размашистом шаге из него выливалась вода. Дойдя до меня, она опустила ведро на пол передо мной, в руки сунула наподобие полотенца, стащив вещь с плеча. Я быстро сунула ноги в воду, что на мое удивление оказалась даже немного горячей. И аж замычала от облегчения и удовольствия разом. Отмыла грязь и вытерла ноги. Так хоть на замарашку не похожа. Но куда я без обуви? Надо поговорить с этим Бартли и взять у него одежду в долг. Глеб по приезду за мной расплатится.

− Могу я попросить стакан воды? – в горле у меня пересохло, того гляди язык к небу прилипнет. Сколько километров я прошла пешком и подумать страшно. Вот вам и фитнес!

Женщина круто развернулась и направилась к столешнице, которая служила барной стойкой. Наполнила одну из деревянных кружек, до краев, и подала мне. Не став строить из себя капризную мадам, решила утолить жажду предложенным мне напитком. На мое счастье, это было не пиво. По легкому вкусу медвежьего лакомства догадалась, что я пробовала медовуху.

− А когда я могу поговорить с Бартли? – опустошив кружку всего лишь на треть, с надеждой взглянула я на женщину.

Только вот на мою просьбу она даже не сдвинулась с места. Скрестила руки на груди, посмотрела на меня с высоты своего, и так немаленького, роста, и заговорила:

− Говори, я тебя слушаю, − услышала я затем и едва не поперхнулась понравившимся мне напитком.

− Вы и есть Бартли?! – воскликнула я, совершенно не ожидая такого поворота событий.

− А что тебя смущает? – женщина так и стояла передо мной, скрестив руки на груди. – Эйвари Бартли к вашим услугам, − и, наконец-то, она присела на стул.

Между нами наступила тишина. И никаких посторонних звуков, кроме треска огня на свечах. Я молчала, ошеломленная новостью, а хозяйка заведения ждала, пока я сама соизволю заговорить. Как я поняла, Бартли была не из разговорчивых. Только по делу, и то сухо и как можно кратко.

− Послушайте, может я как-то не так себя повела, но понимаете, − запнулась, встретившись с безэмоциональным лицом и взглядом женщины.

Создавалось стойкое ощущение, что ей вообще наплевать на мои слова. И я задумалась, поделиться ли с ней своими проблемами, чтобы она хоть чуточку прониклась и помогла мне? Передо мной было два выбора: уйти и самой все расхлебывать или остаться и получить помощь. Вдруг я попала к ней не в то время и не в тот час? Мало у женщины своих проблем? Тут я еще свалилась посреди ночи. Бартли могла вообще не открывать двери и не впускать меня, но все же пригласила и даже воду принесла сама, чтобы я ноги отмыла. И сейчас вроде готова была слушать. Ну и пусть не выражала чувств. А что я хотела? Что она запричитает, воскликнет, хлопнет себя по бедрам руками и кинется меня утешать и по головке гладить?

− Я сбежала со своей свадьбы. Отец хочет насильно выдать меня замуж за своего друга, а он старый для меня. Даже одна мысль лечь с ним в постель, приводит меня в ужас. А у меня есть любимый человек. Мы хотели с ним втайне расписаться. Только вот я свалилась в овраг и потерялась. И теперь понятия не имела где я оказалась. Мне бы позвонить своему жениху, сказать ему где я сейчас нахожусь. Он меня тут же заберёт. А за хлопоты мы вас отблагодарим, − не торопясь выложила я.

Только вот ничего это не изменило. Эйвари Бартли как сидела, так и продолжила сидеть. Взгляд ее только изменился. Он прошелся по мне изучающе, затем одна бровь выгнулась.

− Со свадьбы говоришь? А где же твое платье тогда? – женщина подалась вперед.

Я опустила свой взгляд на подол платья. И вместо белого шелка увидела обычный лён. Но как же?

− Я сбежала с загородного дома отдыха, где проходила моя свадьба. За высоким забором меня дожидался Глеб. Я должна была найти стремянку, но площадка с брусчаткой неожиданно закончилась, и я свалилась в овраг, вместо того чтобы упереться в высокий забор. В глубокий. При падении потеряла и мобильник, и обувь. Об что-то сильно ударилась головой, потеряла сознание. Когда пришла в себя уже вечерело, хотя все происходило днем. Я выкарабкалась, нашла дорогу и дошла до сюда. Охранники при входе направили меня сюда, когда я попыталась озвучить свою фамилию. Видимо, они подумали, что я искала вас. Я Лиза Баринова, а вы Бартли. Иностранка? – спросила я, вкратце озвучив то, что со мной произошло в последние часы.

Мне нужно было на что-то отвлечься. Происходящее со мной меня пугало. Куда делось мое свадебное платье? Как на мне оказалось совсем другое одеяние? Неужели кто-то решился стащить с меня, точнее с моего бессознательного тела, свадебное платье? Но вряд ли оно пригодно после того, как я свалилась в овраг. Пятна от земли и травы довольно трудно отстирать. Но тогда как на мне оказалось льняная одежда?

− Я всю свою жизнь прожила в этом городе, − как ни в чем не бывало ответила Эйвари.

− А как называется город? – неужели овраг был до того глубоким и длинным, что я смогла оказаться в соседнем городе? После падения вполне возможна дезориентация, но…

− Лертон, − получила я краткий ответ.

Я хоть и не была сильна в географии, только по соседству с нами города с таким названием не было. Мы со своими друзьями от скуки несколько раз ездили в соседние города, только вот Лертона никакого там не было.

− Как мне связаться со своими родителями? – с Глебом я вряд ли свяжусь, но фамилию отца должны были многие знать. – Думаю, отец переживает за меня.

Пусть он заберет меня отсюда, пока я окончательно не свихнулась от происходящего. Думаю, вряд ли папа после такого будет настаивать на скорой свадьбе. Поплачусь, притворюсь больной, а после придумаю что-то.

− Можно ворона с запиской на ноге направить или посыльного с письмом прямо до порога твоего отчего дома, − Бартли встала на ноги и снова направилась к барной стойке. Наклонилась вперед, что-то достала снизу и вернулась ко мне. – Вот, пиши. В конюшне трудится Терин. Шустрый малый, быстро справится.

Эйвари положила передо мной на стол бумагу и чернильницу. Сама же наклонилась за грязной водой и снова скрылась за дверью. Я взглянула на серую бумагу, довольно грубую и на перо в чернильнице.

Чернильницу??? Чернильницу! Чернильницу…

И даже после крепкого и долгого зажмуривания картина перед моими глазами осталась вся та же. Матерь божья, куда я попала? Где я?