Глава 9
Странный феномен: когда торопишься, время ползет со скоростью улитки, а когда надо наоборот – летит экспрессом.
Как Света ни молила день не спешить, вечер наступил неожиданно быстро. Девушке показалось, что вообще переход от полдня до заката произошел за какой-то час.
Пока она ходила проведать Фейри, слуги поставили шатер, и к ее возвращению все было готово и к ужину и ко сну.
Аппетит совсем пропал, Светлана никак не могла отрешиться от того, что пообещал ей супруг на эту ночь.
Казалось бы – взрослая женщина, а трясется, будто девственница-институтка перед первой брачной.
Света глубоко вздохнула, выпрямилась и решительно прошла к середине шатра, села на ковер у столика и принялась ждать князя.
В конце концов, от этого не умирают. Она не станет пищать и отнекиваться, не будет отбиваться, просто потерпит, как неприятную, но неизбежную медицинскую процедуру. Беременность ей в любом случае пока не грозит, а с остальным она справится!
Рагнар окинул взглядом фигуру жены, сел напротив.
- Несите еду!
Деяна с Маяной кинулись расставлять блюда.
Света молчала, только поправила съехавшие концы накидки.
Ели молча. Вернее, ел князь, девушка просто ковырялась, не в силах проглотить ни куска.
Наконец, Рагнар не выдержал – с тихим ругательством отодвинул стол, одним гибким движением переместился к жене, подхватил ее на руки и вместе с ней опустился на ковер.
Света ойкнула и замерла, гадая, чем это ей грозит.
- Ну, чего ты вся сжалась? – недовольно проговорил Рагнар, стягивая с головы супруги накидку. – Не обижу. Такую красоту испортила. Зачем? Волосы – украшение женщины, она их беречь должна, как и свою честь, а ты – своими руками откромсала.
Мужчина запустил пальцы в остатки былой красоты, провел вдоль, слегка сжал, погладил, взъерошил, наклонился и провел по прядкам носом.
Дыхание мужа щекотало шею, и Света попыталась отодвинуться.
- Посиди спокойно, - попросил князь, продолжая водить носом по ее шее, постепенно съезжая на скулу, щеку, задев губы. – Ты вся такая напряженная, разве я делаю тебе больно?
Светлана прошептала:
- Нет.
- Неприятно?
- Я… я не знаю. Мне страшно и стыдно, - выдала девушка свои ощущения.
- Я твой муж, глупая, разве можно меня стыдиться? – Рагнар мягко обвел губы жены пальцем. – Я понимаю, тебе было очень больно в первый раз, но сейчас будет все по-другому! Здесь нет никого, кроме нас, я никуда не спешу, расслабься и позволь мне показать, как ты мне нравишься!
Рука мужчины прошлась по границе между воротом и кожей и скользнула внутрь выреза. Осторожно, почти нежно, но от этого не менее страшно.
Светлана сама на себя мысленно выругалась – что она вытворяет, мужу скоро надоест неуступчивость и тогда кто знает, как он поступит? Но, видимо, это была реакция не души, а тела. Оно никак не могло забыть чертов обряд и каждый раз, когда супруг прикасался, сжималось в ожидании боли.
Тем временем, князь приспустил платье с одного плеча и прижался к нему губами, в одно время с этим поглаживая и сминая второй рукой грудь. Перешел с плеча на ключицу, проложил дорожку поцелуев вниз и накрыл губами сквозь ткань платья сосок.
Светлана сидела, еле сдерживая сумасшедшее скачущее сердце и порыв вскочить и убежать подальше.
Муж развязал завязки лифа и стянул платье со второго плеча, полностью оголив обе груди. Чуть отстранился, полюбовавшись на открывшуюся картину, и снова принялся целовать и мять.
Ни жива, ни мертва, девушка животом почувствовала, что мужу все более чем нравится и он, собственно, уже достаточно «заряжен».
Как там, в книгах советуют – расслабься и получи удовольствие? Расслабиться не получалось, видимо, поэтому старания мужчины плодов не давали. Нет, больно не было, да и стыдно тоже, но вместо описываемых в любовных романах табунов мурашек, простреливающих удовольствием, Светлана ощущала мокрые прикосновения губ и языка, немного шершавые ладони мужа и его сбивающееся дыхание.
Черт возьми, она на самом деле фригидная, прав был Виктор! Никакого томления, никаких бабочек, промокших трусиков… Хотя, она же без белья, нечему промокать.
Между тем князь решил, что достаточно насладился грудью жены или просто ему стало неудобно, поэтому он встал и перенес Свету на ложе из одеял. Опустил и навис, жадно рассматривая лицо девушки.
- У тебя так глаза блестят! Ты все еще боишься?
Света кивнула.
- Да, целитель предупреждал, что ты не скоро забудешь, но я постараюсь вытеснить прежние воспоминания новыми, приятными.
Рука мужа прошлась от щиколоток до талии, задирая юбку, оголяя и чуть царапая нежную кожу мозолями.
«Интересно, почему у него руки такие мозолистые? От поводьев или оружия? Ведь он не только князь, но и магией владеет, к чему ему физические упражнения»? - пришла в голову неожиданная мысль.
И следом другая: «Да, Светка, ты даешь! Красивый мужик из кожи вон лезет, пытаясь тебя расслабить и сделать приятно, а ты вместо того, чтобы возбудиться, о жизни размышляешь. Осталось таблицу умножения повторить, чтобы время быстрее прошло».
Сбившееся в районе поясницы платье доставляло дискомфорт, девушка поёрзала, пытаясь расправить комок, Рагнар заметил это, посадил жену и одним рывком стянул все через голову.
Полностью обнаженная, Светлана почувствовала себя беззащитно и мгновенно покрылась «гусиной кожей».
- Сейчас будет тепло, - пообещал князь, торопливо раздеваясь.
Светлана во все глаза смотрела, как обнажается мощная грудь с темной порослью, живот, жилистые руки. Когда муж снял все до нитки и выпрямился, она тихо ахнула – сложен иномирный сатрап был божественно. Оглядев предмет мужской гордости, который почти прижимался к животу мужа, Света еле удержалась, чтобы не сбежать.
Понятно, почему ей было так больно – разве в ней может поместиться «это»??! Насколько она помнила, у Виктора член был и короче и тоньше, а это же просто пыточное орудие какое-то!
Светлана подтянула ноги и принялась отползать в сторону, не отводя глаз от приближающегося мужчины.
- Ну, чего ты опять испугалась? – Рагнар рывком притянул жену ближе и прилег на одеяло рядом с ней. – Я обещаю, что больно не будет!
Девушка рвано вздохнула, с трудом оторвав взгляд от «орудия».
- Ты очень большой…там.
- Маленькая, - князь осторожно поцеловал ее в уголок губ. – Не бойся! Все отлично поместится и больно не будет! Оттуда рождаются дети, а они намного больше, чем мужской член.
- Да, но рождение ребенка это очень болезненный для женщины процесс, - прошептала Света, пытаясь отодвинуться от горячего тела мужа. – Может быть, мы еще несколько дней подождем? Я постараюсь привыкнуть к мысли…
Князь тихо хмыкнул и положил руку поверх лона, чуть прижал, потом принялся поглаживать там и внутреннюю поверхность бедер.
- Тебе же не больно, когда я делаю так, верно? Это самое естественное занятие в мире. И самое приятное. Если я сейчас отступлю, ты еще долго не сможешь забыть и каждый раз, когда я тебя буду касаться, станешь сжиматься. Не сопротивляйся, попробуй почувствовать, я не буду спешить. И обещаю, если ты ощутишь боль и скажешь мне, то я сразу остановлюсь.
Света закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять панику. Рагнар прав, надо постараться взять себя в руки. Все-таки, она не семнадцатилетняя девственница после изнасилования, а взрослая женщина, которая жила с мужчиной и знакома с плотскими отношениями не понаслышке.
Тем временем князь, приговаривая ободряющие слова, продолжал поглаживать ее бедра, лобок, время от времени осторожно задевая клитор. Острых стрел удовольствия, от которых, как она читала, выгибается тело и поджимаются пальцы ног, Светлана не почувствовала, но и неприятно не было.
Постепенно поглаживания становились все более настойчивыми, одновременно с ними, муж принялся прикусывать и посасывать соски, и постепенно Света ощутила, как теплеет внизу живота и хочется чего-то, она не могла бы объяснить – чего именно, но это было… приятно?
Тем временем Рагнар отстранился, повозился в голове ложа, чем-то прошуршал и вернулся к жене.
Светлана почувствовала, как рука мужа скользнула в лоно, смазывая его какой-то мазью, и дернулась, напрягая ноги.
- Тише, милая, это всего лишь целебный бальзам, мне его дал Сиян. Бальзам смягчит проникновение и сделает супружеские отношения более приятными. Тебе же не больно?
Света помотала головой, понимая, что из горла ничего, кроме хрипа сейчас не прозвучит - от напряжения и волнения у нее все пересохло.
- Раз не больно, то и бояться нечего, - размеренными движениями мужчина продолжал поглаживать складочки и массировать вход, добавляя все новые и новые порции бальзама.
Светлана забеспокоилась - куда он столько? Она же не каша, зачем слишком уж «умасливать»?
И приятное томление куда-то пропало…
Но Рагнар и сам понял, что достаточно и вернулся к поцелуям и ласкам груди.
Не спеша, осторожно, волнующе. Постепенно Светлана начала успокаиваться, тело расслаблялось, и тут супруг решил, что пора.
Раздвинул ноги девушки шире и, приподняв их, развел колени в стороны, расположившись между бедер.
Светлана, замирая, ждала, что получится дальше.
Опять поцелуи груди, шеи, уголка губ.
«Почему он не целует в губы»? – успела подумать девушка, как почувствовала, что «пыточное орудие» сначала уперлось в складки, а потом плавно скользнуло внутрь.
Боли не было, еще бы – на таком-то количестве смазки! – и ее лоно, к удивлению, легко приняло в себя всю «гордость» целиком.
«Надо же, какая она, оказывается, вместительная! Господи, что за мысли в такой момент»?
Муж скользил, прерывисто вздыхал, временами наклонялся и прикусывал, посасывал грудь, то ускоряясь, делая толчки короткими и быстрыми, то притормаживал, проникая особенно глубоко и медленно. В какие-то из моментов Светлана начинала ощущать легкое возбуждение, но потом угол проникновения или ритм менялся, и все сходило на нет.
Сколько прошло времени, она не знала, казалось, и вечность и одно мгновение, и вот Рагнар несколько раз сильно толкнулся, потом замер, погрузившись на всю длину, и содрогнулся с тихим рыком, получая разрядку. На несколько секунд прижался к плечу жены мокрым лбом, перевел дыхание и приподнялся, внимательно заглядывая ей в лицо.
- Как ты? Не больно?
Светлана похлопала глазами, гадая, собирается ли он продолжать дальше, раз до сих пор в ней, или удовлетворится одним разом, и прохрипела:
- Нормально.
- Больно? – встревожено переспросил Рагнар, осторожно отстраняясь. – Где больно?
- Не больно, просто я волновалась.
- Не пугай так больше, - муж лег рядом и притянул ее к себе. – Теперь не будешь бояться меня и супружеских отношений?
«И что ему ответить? Что, если он и дальше будет также внимателен и нетороплив, то да, она не будет постоянно ждать боли и, может быть, однажды ей посчастливится поймать эти самые «звездочки». Но с другой стороны, она еще не слишком уверена, что может полностью доверять мужу и во всем на него полагаться, а значит, не сможет и полностью расслабиться».
- Не знаю.
- Ладно, постепенно ты привыкнешь, - супруг запустил руку в остатки ее волос, потянул, сжал, мягко помассировал кожу и с грустью произнес. – Как же жаль твои косы! Зачем ты обрезала их, ну, зачем? Кроме того, что они – главное украшение женщины, ты еще себя и без магии оставила!
- Без магии? – напряглась Светлана и стремительно нырнула в «архив», загруженный магистром. – Что-то я не понимаю, причем тут магия.
- Ну, да, пока не отрастут, ты не можешь магичить, - ответил князь. – Но скоро Сиян восстановит волосы и все придет в норму. Я не мог позволить ему сразу восстановить, все-таки, проступок был серьезный, ты должна была понести наказание.
Князь отвел прядку от ее глаз и продолжил:
- Законы только тогда работают, когда они обязательны для всех. Никаких исключений, понимаешь? Где одно исключение, там и два и сто. Люди начнут думать, что раз наказание за отсутствие накидки на людях не понесла княгиня, то и другим женщинам можно пренебрегать правилом. Кто-то скажет, что не менее родовит, поэтому ей можно. Кто-то – что муж влиятельный. И постепенно закон перестанет уважаться всеми. Поэтому неважно, кто нарушил – наказание обязательно для всех. На этом стоит Мадраскар многие сотни лет.
- Но что плохого, если кто-то увидел распущенные волосы? – прошептала Светлана. – Ведь это просто волосы! Не голая грудь или попа! Что в них такого важного, что нельзя показывать чужим?
- Ох, кого выпороть бы, так это твою мать! Как можно было так пренебрегать воспитанием и обучением ребенка? – сокрушенно ответил Рагнар. – Волосы женщины – это магия в чистом виде. Кроме того, что распущенные волосы, это очень возбуждающее зрелище для мужчины, а я не намерен делиться своей женщиной ни с кем.
- Магия? Но, - Светлана пошарила внутри и ощутила отголосок дара. – Моя магия на месте и не пропала с обрезкой волос!
- Попробуй что-нибудь сделать.
- Например, что?
- Сама придумай. Текинцу например, ведь он тебе нравится? Вот, сделай ему что-нибудь, а я активизирую следилку, когда закончишь.
Светлана задумалась.
Фейри любит лепешки и морковку. А еще – куски желтоватого сахара. Он так осторожно берет их с ее ладони и хрустит, прикрыв глаза от удовольствия. У него такие ресницы, любая девушка обзавидовалась бы – длинные, пушистые, с загибающимися вверх кончиками. Так, о чем это она? А, сахар и морковка.
Девушка закрыла глаза и представила жеребца, как он стоит под навесом из веток и сухой травы. Перебирает ногами, поднимает точеную голову, раздувает ноздри и приплясывает в нетерпении.
Мой же ты хороший!
А в стороне стоит ведро, полное чистой воды и рядом с ним блюдо с порезанной морковью и кусками сахара.
Света открыла глаза и проморгалась, переключаясь на реальность.
- Ну, что ты сделала?
- Не знаю, сделала ли. Я представила, что рядом с Фейри стоит ведро с чистой водой и блюдо с морковью и сахаром.
- Сейчас проверим, - Рагнар сосредоточился. – Можно самим сходить и посмотреть, но мне не хочется вставать, одеваться и выпускать тебя из рук.
Некоторое время ничего не происходило, а потом ниоткуда выпал клочок тумана, который, повинуясь движению князя, развернулся.
Перед Светланой нарисовался Фейри, рядом с которым и вправду стояло ведро. Правда, пустое. И не блюдо, а небольшая плоская тарелка с целой морковкой и горсткой сахара.
- У, я кусковой представляла, - расстроилась Светлана. – И ведро пустое, а морковка не резаная.
- Глупая, - мужчина обнял ее и принялся поглаживать обнаженную грудь. – Ты и с обрезанными волосами смогла воплотить желание, пусть и не полностью. Это значит, что твой дар не очень зависит от длины волос. Но все равно, обрезать косы не следовало! Жду – не дождусь, когда Сиян их снова отрастит.
Руки князя продолжали путешествовать по ее телу, и Светлана внезапно осознала, что они оба голые и, судя по упирающейся ей в ногу «гордости», муж вполне уже готов повторить.
- Я бы хотела помыться, - пробормотала она, осторожно отодвигаясь. – И спать очень хочется…
Князь с сожалением вздохнул и убрал руки.
Девушка скользнула за загородку, по пути подхватив с лавки ночное платье, покосилась на «удобства», немного поколебалась и решила, что до утра потерпит. Наскоро ополоснулась, благо, служанки воды приготовили много, потом надела ночной наряд и вернулась в супружескую постель.
- Когда пересечем границу империи, я устрою тебе сюрприз, - прошептал ей в макушку Рагнар, притянув жену спиной к себе.
- Какой сюрприз? – на всякий случай поинтересовалась Светлана.
А то сюрпризы всякие бывают.
- Увидишь, - улыбнулся князь. – Я пришлю слугу, он тебя проводит. Не бойся, тебе понравится! Спи, уже скоро рассвет!
А утром внимательный и где-то даже нежный Рагнар опять куда-то девался. Остался князь Мадраскара, строгий и местами суровый.
Разнежившаяся Светлана не успела перестроиться, и была ошарашена, когда на ее робкую попытку пожелать доброго утра, муж несколько раздраженно одернул и приказал не тянуть время, а быстро одеваться и завтракать.
- До границы рукой подать, если поторопимся, то уже к завтрашнему дню будем в Мадраскаре.
Обиженная княгиня, молча, собралась, глотнула отвара, отщипнула кусочек лепешки и показала, что готова.
Рагнар окинул взглядом нахохлившуюся жену и вздохнул.
- Мы муж и жена, когда одни, - бросил он, дождавшись, когда все слуги вышли из шатра. – На людях мы князь и княгиня. Нежности прибереги для ночей, а сейчас поспеши, не заставляй всех тебя ждать.
Светлана насупилась
«Вот как? А как же разрядка со служанкой, чуть ли не на глазах всего отряда? Или это жене предписаны сдержанность и запрет афишировать отношения, а самому князю и его любовницам можно? В принципе, не очень-то и хотелось, учту на будущее и больше и пальцем не пошевелю».
Рагнар проследил за сменой эмоций на лице супруги и досадливо поморщился – как же с Аланой сложно! Вот что он такого сказал? Всего лишь напомнил, что они не одни и что им надо поспешить в дорогу, а жена уже чего-то себе напридумывала и явно видно – обиделась!
На глаза попалась Маяна, торопливо несущая в повозку подушки, и Рагнар дернулся.
«Так вот в чем причина: княгиня до сих пор помнит эпизод с его неосторожностью, а теперь он одернул ее, не позволив прижаться при слугах, и Алана решила… Ррыл дырявый»!
Половину ночи приручал, а утром сам же все испортил. Нет, с этим надо что-то делать, иначе он с ума сойдет, постоянно контролируя свои действия и слова по отношению к супруге. Алане придется привыкнуть и перестать реагировать на мелочи или нормальной жизни у них не получится.
Милисента без умолку болтала, радуясь, что уже завтра они свернут в сторону своего поместья, что скоро Мадраскар и полная свобода для нее и ее отца. Надо сказать, что Саная предпринимала попытки вызвать Кроу назад, вернуть его в столицу, но чем дальше удалялся отряд, тем легче магистру было сопротивляться.
Мысли Светланы перескочили на матушку Аланы и Лианы.
Удивительно бессердечная и беспринципная женщина! Интересно, она вообще хоть кого-нибудь любит, кроме себя? Не совсем равнодушна к Лиане, но и ту нормально не воспитала и легко ею пожертвовала, стоило Рагнару надавить. А с Ринаей, что она сотворила? Бедная кормилица, вся жизнь под тенью молочной сестры. Она же правильно поняла, что Саная заставила Ринаю забеременеть в одно с собой время, чтобы та потом кормила ребенка правительницы? А потом мало, что отобрала дочку кормилицы, так еще и убила ее. Пусть не своими руками, но по ее приказу.
Не удивительно, что у несчастной женщины крыша поехала. А поскольку ей с рождения внушали, что она обязана служить Санае и во всем ее слушаться, то Риная и помыслить не могла, чтобы обвинить молочную сестру, вот и перенаправила боль и ненависть на близнеца наследницы.
У собак такое бывает. Светлана покопалась в памяти – называется переадресация.
Если, к примеру, хозяин держит поводок и не отпускает пса подраться, а ему очень хочется, то собака, охрипнув от лая, может приняться кусать поводок или даже хозяина. Вот и Риная переадресовалась на малышку Алану, зная, что та ей ничем ответить не может. И пока Алана не отвечает, Риная так и будет точить зубы. Наверное, надо ей внимательнее присмотреться к кормилице и подумать, как сбить ее настрой, иначе она что-нибудь все-таки учудит, и магическая клятва не спасет. Мать, потерявшая ребенка самый страшный противник, ведь ей больше нечего терять, живет ради одного – мести.
Стоило вспомнить Ринаю, как перед глазами встала и Лиана. Сестричка тоже добрых чувств не испытывает, вон, сегодня, пока она шла от шатра к своей повозке, Лиана в ней мало что дыру не прожгла. Буквально, глаз не отводила.
Господи, куда она попала? За что?
День тянулся и тянулся. Милисента полностью сконцентрировалась на отъезде.
- Алана, мне очень жаль расставаться, ты не думай, - объясняла она Светлане. – Но мы так долго жили на чужбине, так долго не могли видеться с отцом каждый день, что не в силах отложить отъезд даже на час.
- Я понимаю, - соглашалась Света, с тоской думая, что уже завтра ей и поговорить толком не с кем будет.
- Мы съездим в поместье, быстро приведем дела в порядок и навестим тебя! – щебетала Милли.
- Ох, Милли, дела в порядок быстро привести невозможно, если до этого их несколько лет не разбирали.
- Да нет же, отец регулярно получал отчеты и внимательно за всем следил! Поместье в порядке, просто нам придется устроить большой прием, раз уж владелец вернулся через почти восемнадцать лет отсутствия. На все уйдет примерно месяц, а потом мы обязательно тебя навестим! – Милисента взяла подругу за руку и заглянула ей в глаза. – Мы не забудем о тебе и не оставим один на один со столичными хищниками. Ты же возьмешь меня фрейлиной?
- Конечно, если князь не будет против. Ты же понимаешь, - вздохнула Света. – Я еще так плохо разбираюсь в местных законах, да и муж не слишком открыт.
- Все будет хорошо, вот увидишь! – оптимистично заключила Милисента. – Князь уже звал отца на должность помощника Верховного мага империи, так что ты от нас так быстро не избавишься!
Светлана вяло улыбнулась, не разделяя энтузиазм подруги.
На дневной отдых они остановились в каком-то большом поселении, и Светлана разнообразила досуг, разглядывая местных жителей.
Впервые за всю дорогу они оказались не среди поля или леса, а на постоялом дворе!
- Княгиня, - поклонились обе служанки. – Князь велел вам пройти в выделенную комнату и отдыхать. Обедать подадут часа через два.
- Когда мы выезжаем, я успею нормально искупаться? – оживилась Светлана. – Здесь есть купальня?
- Разумеется, мистрис, вы все успеете - мы здесь ночуем! Это хороший постоялый двор, посмотрите, какой он большой и красивый! При каждых покоях есть комнаты для омовений и неотложных нужд.
- Тогда ведите меня скорее, я уже устала плескаться из кувшина и полоскаться в речках!
Как служанка и обещала, в номере были не только спальня и приемная или гостиная, но и довольно просторная купальня с ванной.
Светлана отмокала не меньше часа, потом сменила воду и плескалась еще час. Вымытая до скрипа, благоухающая и довольная, она с удовольствием пила отвар, ожидая, когда подадут обед.
Вместе с обедом появился и супруг. Окинул взглядом сияющую жену и широко улыбнулся:
- Вижу, ты уже успела оценить комфорт и удобство этой гостиницы! Подождешь меня, я быстро?
Светлана с огорчением вздохнула – пока князь моется, все же остынет!
Оказалось, не остынет: обед был подан в специальной магической посуде, которая поддерживала температуру блюда, не давая ему ни остыть, ни перетомиться.
На банные процедуры Рагнар потратил намного меньше времени, чем она сама, и уже через двадцать минут вышел к жене в одном куске ткани, заменявшем полотенце.
Света в очередной раз оценила картину и отвела глаза: красив! А стекающие по его груди и животу капли воды почему-то заставили сначала проследить их путь до ткани, обернутой вокруг бедер, а потом покраснеть.
- Сегодня мы остаемся здесь до утра, - поведал муж, присаживаясь рядом с княгиней. – Если хочешь что-то особенное – скажи служанкам.
- Почему мы не едем, мне казалось, ты хочешь скорее попасть в Мадраскар.
- Дождемся, когда нас догонит полк, который идет на несколько часов позади, переночуем и завтра все вместе отправимся дальше. К дневной стоянке будем уже в Мадраскаре.
- Полк, это сколько воинов? – нахмурилась Светлана. – Они тут разве поместятся?
- Три тысячи, - ответил Рагнар. – Нет, на постоялый двор они не придут, остановятся лагерем за пределами поселения. Поскольку, мы вступаем на свои земли, то прикрывать тыл нам больше не требуется, можем двигаться без больших предосторожностей. Мы немного впереди, они на полчаса сзади.
Светлана помолчала, раздумывая, и решилась:
- Я хочу навестить Фейри. Он уже привык, что я три раза в день к нему прихожу, да я и сама рада этим встречам.
- Лошади все в конюшне, у них тоже отдых от походной жизни. Да, ты можешь навестить своего текинца, кроме наших воинов на постоялом дворе только местные слуги, да хозяин. Они не опасны, но одна не выходи, пусть тебя везде сопровождают служанки. И да – за ворота двора ни ногой, впрочем, я отдельно предупрежу охрану. Ешь!
Некоторое время супруги отвлеклись на еду, и в комнате повисла тишина, разбиваемая только позвякиванием ложек.
Неожиданно князь протянул руку и провел пальцем по подбородку жены. Светлана вздрогнула и отстранилась, испуганно глядя на мужа.
- Испачкалась, - объяснил Рагнар и поморщился. – Что ты шарахаешься, разве я сделал больно?
- Когда сделаешь, будет поздно шарахаться, - пробормотала Света, тщательно вытирая лицо полотенчиком, заменяющим салфетку.
- Не злись, - примирительно ответил муж. – У нас не принято демонстрировать личные отношения при посторонних. Учись вести себя соответственно своему положению и месту.
Светлана фыркнула, опять вспомнив сцену у дерева посреди лагеря.
Князь нахмурился:
- Не надумывай, чего нет! Я уже говорил, что сожалею, не сдержался, больше повторять не стану. И это не супружеские отношения, а просто разрядка, на это только ты внимание и обратила. Никого не интересует, как ведут себя простые женщины, но княгиня всегда на глазах и должна постоянно об этом помнить.
- Да, я помню, - рассердилась Светлана. – Муж может пить из любой чашки, какая ему попадется, стоит ему почувствовать жажду, а жена обязана ждать, когда ее чашка нагуляется и изволит о ней вспомнить. И даже если жена умирает от жажды, а своя чашка где-то бродит, то придется так и умереть от обезвоживания, хотя рядом целый сервиз на двадцать четыре персоны. Забыла добавить – трогать свою чашку и в руки её брать жена может только наедине, а если рядом другие чашки и стаканы, обязана смирно сидеть, потупив глаза.
Девушка отодвинула тарелку, подтянула другую и принялась ковырять в ней, стараясь не слишком показывать, как она задета.
«В конце концов, он мне никто! Вернее, муж, но только формально. Нет, не формально, а как раз натурально, но она его не выбирала и он ее – тоже. Она ему вообще до одного места, возится только потому, что накосячил и хочет наследника поскорее получить. Да чтобы она еще хоть раз сама приблизилась и приласкалась! Одернул, будто она скользкая жаба или еще что не менее неприятное! Девок трахать у всех на глазах – нормально, а жена к руке прижалась – дура, сколько жизнь учит, до сих пор не выучилась – это неуместно и недопустимо»!
Князь посматривал на пыхтящую женщину и посмеивался про себя.
Какая она еще девочка! Дуется на ерунду, ничего, поймет со временем. А чтобы не поощрять ее капризы, он сейчас не станет ни успокаивать, ни утешать. Он женскую натуру знает – стоит только показать, что жена ему небезразлична, как она тут же примется условия ставить и пытаться им управлять. Только пока женщина не уверена в своей неотразимости, мужчина и может быть спокоен.
Ничего, сюрприз ей понравится, и она сразу сменит гнев на милость! Хорошо, что он немного изменил маршрут, и они проедут всего в километре от Рощи Фей!
На лошади туда не подъедешь, только пешком, но расстояние небольшое, дойдет, не переломится. Фей уважают все женщины, ни одна не откажется от возможности посетить Рощу и пообщаться с волшебным народом. Мужчинам вход в Рощу запрещен, но он подождет жену на опушке, а потом, когда она будет умиротворена и довольна, сам отведет ее в комнату, и всю ночь будет делать наследника.
Рагнар улыбнулся, представив, как поражена и счастлива будет Алана и как потом его отблагодарит.
А сейчас пусть подуется, женщин иногда полезно оставить один на один со своими обидами.
Как бы там ни было, отдых в комфортных условиях Светлане очень понравился.
Ну и пусть муж исчез сразу после обеда, пусть оставил ее раздосадованной. Да, ночью супруг немного удивил, и она позволила себе - самую каплю! - подумать, что у них все еще может сложиться, как в нормальной семье, но потом Рагнар прямо и четко указал ее место. Так что, не на что обижаться, разве только на себя саму, в конце концов, любви Свете никто и не обещал.
Светлана дождалась, когда служанки уберут со стола, потом велела приготовить угощение для текинца и вышла в конюшню.
Жеребец ее узнал и заржал, когда она еще шла по проходу между двумя рядами стойл.
Фейри! Я тоже соскучилась! – Светлана довольно засмеялась, когда любопытная морда подсунулась ей под руку. – Нетерпеливый, как все мужчины. Сейчас, сейчас, не спеши!
Конь подбирал куски, жевал, толкался носом, подставлял голову под ласковые руки и тихо фыркал.
Ее бы воля, весь остаток дня провела бы с ним.
Каждый раз девушка придирчиво проверяла состояние шерсти жеребца, но ухаживали за ним отменно. Шкура всегда блестела и переливалась, грива и хвост были расчесаны и переплетены шнурами, копыта вычищены.
Конюшня при гостинице была большая, буквой «Г».
Текинец стоял в предпоследнем стойле в «хвостике» буквы, и Светлана, пока шла к нему, полюбовалась на остальных обитателей. Конечно, красивее Фейри здесь никого не было, но гнедой чистокровка Рагнара тоже притягивал взгляд. Света уже не раз и его угощала морковью – ей не жалко, а хозяин вряд ли по своей инициативе побалует – и жеребец приветствовал ее, подойдя к проему в двери и свесив голову в проход. Пришлось остановиться и уделить и Ниязу немного вкусностей и ласки.
Уже привычные к подобным чудачествам княгини, охранники окинули беглым взглядом конюшню и остались возле входа, с девушкой отправился только тот, который нес блюдо с лакомствами.
В конюшне княгиня провела почти час и с сожалением вернулась в гостиницу.
Делать было нечего, Милисента была занята сборами. Магистр купил лошадей, кое-каких припасов и еще что-то необходимое, и теперь следил, как все это доставлялось и грузилось в повозку.
От тоски, Света велела Деяне принести украшения, обвешалась, как ёлка гирляндами, и отправилась гулять по двору.
Муж, конечно, сатрап и диктатор, но уж, коль она княгиня, то приходится вести себя, как здесь принято.
Дефиле большого удовольствия не доставило, и спустя полчаса девушка вернулась в комнаты, но воины и слуги украшения заметили и отметили. Князю тоже передадут, что жена выгуливала драгоценности, а, значит, довольна подарками.
Вечером ужинать пришлось в одиночестве, супруг так и не появился.
Мягкая высокая кровать – такая роскошь после нескольких дней половой – Светлана хихикнула – вернее, напольной жизни!
Поворочалась, устраиваясь удобнее, и незаметно для себя заснула.
«Доброе утро» отчетливо упиралось ей в поясницу – муж ночью пришел и лег рядом, она и не слышала, когда и как. А теперь вот облапил ее, как любимого плюшевого мишку, прижал спиной к животу и спит себе, щекоча дыханием ей затылок.
Светлана, пользуясь прошлым опытом, сжалась и попыталась уйти из объятий «низом», но князь проснулся и сжал руки.
- Куда собралась? Еще рано, спи, - пробормотал он.
- Мне… надо! – раз опасности разбудить сатрапа больнее нет - он уже и так проснулся - княгиня решительно сползла с кровати.
Рагнар удерживать не стал, но следил внимательно.
Света проделала все неотложные утренние дела и столкнулась в дверях с мужем. Рагнар, ничуть не смущаясь, в чем мать родила, протиснулся мимо нее в купальню, проговорив:
- Не потрешь мне спинку?
Светлана собралась возмущенно фыркнуть, но потом решила, что от нее не убудет, тем более что память услужливо подсказала, что помощь мужу при омовении – обязанность жены.
Мочалок здесь не было, вместо них использовали рукавички грубой вязки.
Обильно смочив рукавичку водой и мыльным раствором, Света взбила пену и принялась натирать широкие плечи и спину супруга.
Приятный на ощупь, муж, ничего не говорил, только подставлял то одну часть спины, то другую. Потом по очереди протянул ей руки и повернулся передом.
Стараясь не опускать глаза ниже пояса, Светлана тщательно намыливала грудь, про себя поражаясь, какими упражнениями князь ухитрился так накачаться? За эти дни она не видела, чтобы он занимался чем-нибудь физкультурным.
Вся обозримая поверхность супруга была растерта и тщательно намылена, но Рагнару этого оказалось мало. Все также молча, он взял жену за руку и положил ее себе на бедро, показывая, что здесь тоже надо пройтись рукавичкой.
Ясно, от мытья всего мужа ей не отвертеться. Ладно, сам напросился.
Наклонив голову, чтобы Рагнар не заметил ее взгляда, Светлана опять нанесла мыло на рукавичку и принялась ожесточенно тереть все, до чего дотянулась. Некоторое время князь довольно покряхтывал, потом, когда рукавичка, не снижая нажима, перешла на более нежные части тела, замер и, охнув, резко отвел руку жены.
- Все, дальше сам? - невинно спросила Светлана, делая вид, что не поняла причины.
- Да, можешь идти, - согласился князь.
Света положила рукавичку, развернулась на выход и тут же ахнула, едва не завизжав – муж подхватил ее, и как была, в платье, втянул в ванну.
- Ты что делаешь, - возмутилась девушка. – Все платье намокло!
- Ты меня помыла, теперь моя очередь, - хитро улыбаясь, проговорил муж и споро заработал руками, развязывая тесемки лифа. Несколько секунд и платье мокрой кипой скользнуло в воду, а Светлана, обнаженная, стояла напротив покрытого снежной пеной мужчины.
Глядя ей в глаза, Рагнар подобрал рукавичку, намочил и принялся водить по ее плечам, груди. Мягко, волнующе. Намылил руки, живот. На секунду задержался внизу и решительно скользнул ниже. Нежно, приятно. Развернул – Светлана чуть не упала, запутавшись в платье – прошелся по спине, пояснице, ягодицам. Опустился на колени и поднял на бортик одну Светкину ногу, намылил, опустил. Проделал то же самое с другой ногой и по пути выудил мокрый комок платья и выбросил на пол купальни. Намылил голую руку о рукавичку и провел несколько раз по промежности. Светлана тихо ахнула и попыталась сбежать.
- Иди ко мне! – хрипло выговорил, откинув рукавицу и скользнув на дно ванны.
Притянул на себя, вынудив сесть сверху. Свете пришлось обнять его ногами, иначе их некуда было девать. Прозрачность позы заставила ее покраснеть, тем более что животом она отчетливо ощущала, насколько мужу все нравится.
- У тебя красивая грудь, - мужчина провел руками, поглаживая и приподнимая, осторожно сжимая, легко скользя по мыльной пене. – Не маленькая, не большая, в самый раз по руке. Не бойся, больно не будет.
Приподнял ее и осторожно опустил, направив на «пыточное орудие».
Не больно, но так необычно.
Светлана несколько сжалась от новых ощущений, но руки мужа продолжали гладить, ласкать, и напряжение постепенно уходило.
Придерживая жену, не давая ей дернуться или сбежать, мужчина наклонился, сдул пену с соска и поцеловал. Втянул, покатал и чуть прикусил. Света вздрогнула, не разобрав – от боли или ей стало приятно. Пожалуй, все-таки, немного больно. Муж уже зализывал языком пострадавшее место, затем потянулся и поцеловал уголок губ, скулу, опустился к шее и одновременно с этим сделал первый толчок.
Вода в ванне ходила волнами, выплескиваясь на пол, князь, придерживая жену под ягодицы, наращивал темп, а Светлана держалась за его плечи, боясь упасть, и пыталась собрать мозги в кучу.
Так заниматься любовью ей еще не приходилось. Нет, о существовании такой позы она знала, но только в теории. Виктор вообще был довольно консервативен и предпочитал или миссионерскую или коленно-локтевую, никогда не спрашивая, чего бы Свете хотелось.
Проникновение при таком способе оказалось необыкновенным, Светлана с удивлением ощутила, что что-то внутри нее начинает медленно тлеть. Приятные ощущения нарастали, то немного отдаляясь, то возвращаясь и усиливаясь, девушка отрешилась от происходящего, полностью сосредоточившись на себе. Еще немного. Еще. Дыхание сбилось, захотелось двигаться и Светлана, инстинктивно подалась, встречая толчки мужа. Спустя пару мгновений Рагнар протяжно застонал, рывком притянул к себе Светлану и впился ей в губы совершенно сумасшедшим поцелуем, прижав ее к себе и замерев, содрогаясь телом.
Светлане не хватило чуть-чуть, возбуждение не спадало, но супруг уже не двигался, выравнивая дыхание, хотя еще и не покинув ее тело. И тогда Светлана, неожиданно сама для себя приподнялась и опустилась. Князь замер, потом подхватил ее руками и помог двигаться. Раз, еще, еще, тепло медленно разгоралось, концентрировалось в точке, где они соприкасались. Мужчина накрыл ее губы своими, а потом просунул руку между телами, несколько раз провел по клитору, и Светлана сорвалась.
- Нам полагалось выехать еще час назад, - прошептал ей в ухо муж.
Они лежали в постели, обнаженные и почти сухие, в отличие от постели.
Светлана смутно помнила, как супруг вынул ее из воды, как донес и уложил, а потом промокал простыней и целовал каждый кусочек ее тела. Свете было хорошо и никуда ехать не хотелось.
Неожиданно пришла в голову мысль, что именно сегодня она и стала женщиной.
- Мне тоже не хочется вставать, но надо ехать, - Рагнар еще раз поцеловал жену и отстранился. – Если мы сейчас же не оденемся и не выйдем отсюда, то нам придется остаться здесь до завтра.
Света сквозь прикрытые глаза следила, как иномирный сатрап натягивает штаны, рубашку и покидает комнату. Потянулась, подтянула ноги к груди, обняла их и улыбнулась.
День начался для нее очень неплохо, дай бог, закончится еще лучше. Рагнар обещал какой-то сюрприз после пересечения границы империи.
Выехали не с рассветом, как изначально планировалось, а когда солнце прошло половину пути до зенита.
Светлане казалось, что все вокруг в курсе, чем они занимались и почему задержался выезд. Она ловила доброжелательные взгляды и краснела. Довольный до неприличия Рагнар ехал на гнедом, временами заглядывая в окно повозки и справляясь, не хочет ли она чего-нибудь.
Светлана хотела – чтобы было немного меньше внимания от всех, а то она рискует сгореть, щеки так и полыхают.
Проехали границу, и народ кругом оживился – все предвкушали возвращение домой.
Грустные минуты прощания с магистром и Милисентой. Светлана долго смотрела в окно, пока Кроу не скрылись за поворотом – теперь ей на равных больше не с кем поговорить. Эх!
На дневную стоянку, поскольку выехали позже запланированного, остановились часа через два после зенита.
Князь пообедал вместе с женой и ушел, сказал, чтобы не скучала, скоро он освободится и будет ей обещанный сюрприз.
Чтобы скоротать время, Света решила навестить Фейри, тем более что утром она до него так и не добралась.
Лагерь разбили на опушке леса, а лошадей разместили под деревьями, чьи густые кроны хорошо защищали от солнца.
Фейри, как всегда, обрадовался, и девушка провела несколько счастливых минут, лаская любимца.
Охранники лениво переглядывались, стоя неподалеку, и Света отправила одного за новой порцией вкусняшек для текинца.
- Ты же утром не получил ничего, - приговаривала Света, разбирая челку жеребца. – Значит, сейчас тебе положена двойная порция.
Неожиданно она почувствовала, что что-то тянет ее за подол, опустила глаза и увидела слугу, высунувшегося из-под куста.
Знаками он показал, что ей надо молчать и поманил за собой.
- Тебя кто прислал? Князь? – негромко спросила Света.
- «Да»! – кивнул слуга и опять поманил ее за собой.
Слуга был смутно знаком, она, несомненно, уже видела его в отряде, а Рагнар обещал сюрприз, и Светлана шагнула за куст.
Мужчина низко поклонился и проговорил:
- Мне велено проводить вас, но сначала вам надо переодеться, мистрис.
- Переодеться? – удивилась Светлана. – Но во что?
- Вот здесь нужная одежда, - слуга протянул узел. – Я отвернусь, только поспешите, мистрис! Как снимете платье, сразу киньте его мне.
- А моя охрана?
- Они предупреждены, - ответил слуга, поворачиваясь спиной.
Это успокоило княгиню, она взяла узел и вытащила из него мужские штаны и рубаху.
Ого, а князь-то затейник!
Сбросить платье было минутным делом, а надеть штаны и рубаху получилось еще быстрее.
- Ну, все, я готова!
Слуга повернулся, и девушка мельком удивилась, куда он девал ее платье? Снятой одежды и след простыл.
- Пойдемте, мистрис, - пригласил мужчина. – Хорошо, что у вас короткие волосы, вот, наденьте еще эту шапку.
- Зачем?
- Чтобы если нас кто-то увидит, то подумал, что идут двое мужчин, - ответил слуга. – Идемте скорее, не стоит заставлять князя ждать.
- Но куда мы идем? – заупрямилась девушка.
- Мы идем к князю, - ответил слуга. – Ему нужна ваша помощь.
- Моя помощь? А что случилось? Может быть, нужен целитель или охрана? – встревожилась Светлана.
- Ничего серьезного, но ему срочно надо передать вот эту сумку, а Его Светлость оказался в таком месте, куда могут попасть только супруги. Поэтому придется сумку отнести вам.
- Это опасно? Князь ранен?
- Нет, не ранен и не опасно. В сумке некоторые нужные ему зелья и магические предметы.
- Все равно не понимаю. Почему тогда так таинственно? Мне кажется, нам лучше вернуться в лагерь и пригласить кого-то более осведомленного, - Светлана остановилась.
Слуга вздохнул и повернулся к ней:
- Конечно, мистрис, вы можете закричать, позвать охрану, советника и переполошить всех. Но подумайте, понравится ли это Его Светлости? Он приказал позвать вас и попросить тайно принести в условное место эту сумку. Разве он вам ничего об этом не говорил?
- Нет. Он говорил, что покажет мне какой-то сюрприз, чем-то удивит.
- Вот! Это и есть сюрприз! Так что вы решили - несете князю сумку или возвращаемся? Только если мы вернемся, я прошу вас заступиться за меня перед князем. У него рука тяжелая и на расправу он скор, ведь поручение я не выполню!
Светлана помолчала, колеблясь. Наконец, она решилась:
- Ладно, веди туда, где меня ждет князь.
Быстрым шагом они шли минут десять, затем слуга остановился, вручил девушке сумку и, поклонившись, проговорил:
- Вон, видите два дерева, высокие? Темно-зеленые, выше всех возвышаются?
- Да, вижу.
- Вам надлежит как можно быстрее поспешить туда, под деревьями вас и встретят.
- А вы?
- Я подожду вас с князем здесь.
Успокоенная, Светлана подхватила сумку и припустила к двум темно-зеленым «мачтам». Казалось, что деревья близко, но идти быстрым шагом ей пришлось не меньше получаса, пока она не оказалась под древесными исполинами.
Переводя дух, Светлана огляделась и негромко позвала:
- Рагнар!
Затем удар по голове и темнота.
- Ну и что мы за это выручим?
- Обещали девушку, а получили стриженую девку! Кому такую продашь?
- Что же делать, столько дней караулили?
- Прибить, и всех делов, чтоб не возиться. Только сначала попользуем, не пропадать же добру.
- Цыц все! К князю отвезем. Погодим дня два-три, чтоб он надежду потерял найти и готов был на все, и притащим, мол, в лесу нашли. Верей, на, нацепи ей браслетик на ту руку, что без браслета. Заглушит маяк, а то первый нам не снять, да и магию ей перекроет, а то мало ли.
Света почувствовала, как ее трогают, задирают рукав и потом руку отпускают.
Господи, во что она опять вляпалась? Главное, сюрприз удался. Для всех…
- Что она, все еще без сознания?
- Да, не дергается.
- Надо было осторожнее, все-таки, не мужик, а девка, что ж ты ее со всего маху-то? А если убил или голову повредил? Князь нам и не заплатит ничего.
- Перестарался маленько.
- Главное, дышит. Если к вечеру не очунеется, то придется к целителю везти.
Голоса отдалились.
Светлана тихонько приоткрыла глаза – где это она? Повернула голову и тут же охнула от вспышки боли.
- О, очнулась! – над девушкой склонился незнакомый мужик самой деревенской наружности. – Голова болит? Сейчас водички дам.
- Я где? Где Рагнар? – Светлана попыталась сесть.
- Лежи, не скачи! Далеко князь. Даст Триединый, скоро увидишь его.
- Он же с вас голову за меня снимет, - прохрипела Светлана. – Покушение на княгиню!
- Точно, головой тронулась, - сокрушенно молвил мужик. - Княгиня, жена князя Рагнара, сеструха твоя, а ты евоного племяша невеста. Тоже, конечно, птица, но не княгиня, нет. За что ж тебя обкорнали то? В чем провинилась?
- А, пришла в себя? – к лавке, на которой лежала пленница, подошел другой мужик, помоложе. – Вот и хорошо! Напоить, накормить и в клеть запереть.
- Я княгиня, - встрепенулась Света, догадавшись, что этот здесь главный. – Верните меня князю, он вас наградит!
- Вернем, вернем, - согласился мужик. – Денька через два и вернем.
Есть не хотелось, но воды девушка выпила с жадностью.
- А вот отвар от головной боли, - подсунул ей чашку мужик.
От отвара голова болеть и вправду стала меньше, и Свету потянуло в сон.
Проснулась она в незнакомом помещении, на небрежно брошенной прямо на пол старой шубе. В узкое окошко, расположенное почти под потолком, виднелся кусок темно-синего неба. Видимо, скоро рассвет или наоборот, солнце только зашло.
Ни стола, ни стула. Шуба на полу, да ведро, видимо, для справления нужды.
Не слабо она так попала.
Угораздило же ее поверить слуге! Как все сложилось – если бы Рагнар не пообещал сюрприз и не сказал, что пришлет за ней слугу, она бы не пошла за этим мужчиной. Во всяком случае, позвала бы охрану.
Ой, а им же теперь достанется от мужа! И ей тоже достанется, когда он ее вернет.
Что-то белые полоски в «зебре ее жизни» какие-то особенно узенькие. Надо ей изловчиться, дойти до белой полосы и потом только вдоль и вдоль!
Раздались голоса, и Светлана замерла, подошла к двери и прижалась ухом. Нет, не из-за двери. Окно! Кто-то говорит, стоя неподалеку!
Вот и ведро пригодилось! Девушка перевернула его и встала – все повыше и ближе к отверстию!
- Я тебе говорю – своими глазами видел! Княгиня в повозку села, а князю в ноги кормилица кидалась, на весь лес кричала, что пропала Лиана, сестра княгинина.
- Значит, на самом деле врет девка, что она княгиня?
- Врет, конечно. Княгиню-то одну разве ж кто в лес отпустил бы? Да и одежда на ней – сам видел. Разве княгиня так одевается? Нет, сестра это, слуга рассказывал, что остригли ее за ослушание, помнишь? Ну, и эта стриженая.
- Жаль, что не княгиня, за нее бы князь больше дал. Но и так неплохо. Главное, чтобы он на след не напал. Уехали они?
- Нет, куда там! Как кормилица заголосила, все забегали! Повозку с княгиней в тройное кольцо охраны взяли, а князь и остальные рассыпались по лесу, искать пропажу.
- Не найдут, я следы хорошо замаскировал, а маяк с браслета мы глушим. Слуга этот так и говорил, что переполох будет, чтобы нам два – три дня выждать, а потом везти уж девку князю, мол, наткнулись в лесу, спасли от лиходеев, говорит, что твоя.
- Умно! Так и сделаем!
Светлана спустилась с ведра и села прямо на пол.
Это какая еще княгиня в повозку села? А ищут – Лиану?
Ах, ты! Я ее еще жалела! Ведь это Риная придумала поменять их! Вот же, дура старая! Они настолько с Лианой разные, что князь через полчаса все поймет. Да и когда ее саму вернут за вознаграждение, она же молчать не станет! У них с Рагнаром столько личного было, он ее не спутает теперь.
Теперь, когда Света знала, что ей ничего особенно не грозит, она расслабилась. Что же, два дня в клети – не самое страшное наказание за ее доверчивость. Она потерпит!
Два раза в день ей приносили еду и воду и тогда же опорожняли ведро.
Ходить в него было мучительно, но другого выхода не было, и Светлана смирилась.
Пару раз ее пытались вызвать на разговор, звали Лианой, просили не упрямиться, но Светлана только усмехалась.
Как же, будет она добровольно от имени отказываться! Нет, она княгиня Алана и муж ее сразу узнает, стоит ей рот открыть!
Все-таки, иногда лучше промолчать. Что ей стоило подыграть разбойникам и согласиться, мол, да, Лиана она? А теперь чего она добилась?
После второго разговора ей принесли поесть, и после трапезы девушка обнаружила, что не может ни слова сказать. В панике она попыталась еще раз обратиться к магии, но тоже ничего не вышло.
Через день к ней зашли, кинули платье и велели переодеться в женское, а затем вывели и усадили в повозку.
Ехали почти весь день, останавливаясь ненадолго, чтобы покормить лошадей, да самим десять минут размяться. Со Светланы глаз не спускали, о побеге и думать было нечего, да и куда бы она побежала? Везут к мужу, вот пусть и везут!
После того, как она потеряла способность говорить, Света отказывалась от еды и воды, которую ей приносили лиходеи, и позволила себе напиться только раз, когда они остановились у родника. Мужики ругались, волнуясь, что живой товар приобретет еще более жалкий вид и поэтому князь им или ничего не заплатит, или даст слишком мало, но поделать ничего не могли.
Наконец, знакомая опушка.
Повозку окружили воины, через полчаса откуда-то прискакал взмыленный князь, и Свету вытолкнули наружу. Она с облегчением улыбнулась и шагнула к Рагнару, но супруг жестом остановил ее и приказал:
- Отвести в ее повозку, сдать на руки кормилице и обеих запереть.
Светлана рванулась, но крепкие руки охранников удержали ее, а голоса не было. Отчаянным взглядом она провожала спину мужа, хрипя и вырываясь, пока ее не втиснули в повозку и не захлопнули дверь.
- Ой, и кто это тут у нас? – елейный голосок Ринаи. – Никак сама княгиня? Нет, это не княгиня, княгиня так жалко выглядеть не может. Это ничтожество, крыса подзаборная вернулась! Сбежать хотела, опозорить князя? Что молчишь, язык проглотила? У-у! А тебя молчальником опоили? Молодцы, правильно догадались! Тем интереснее будет. Чувствуешь себя собакой – все понимаешь, а сказать ничего не можешь?
Риная вся светилась от радости.
- Будешь завтра бита, а послезавтра тебя отправят в дальнее поместье. Меня, правда, с тобой пошлют, я же кормилица Лианы, но ничего, ради счастья моей девочки я и твою рожу потерплю. Тем более что ты наверняка надолго не заживешься!
Слишком подавленная и ошеломленная, чтобы пытаться что-то сделать, Светлана просто сидела на лавке, не обращая внимания на ужимки и радость кормилицы.
«Ладно, он ее не узнал, потому что она выглядит, как чучело и Рагнар близко не подошел, а говорить она не может. Но Лиана-то говорит, и князь к ней наверняка близко подходил. Может, обнимал… И не понял, что это не она? И Деяна с Маяной тоже не распознали подмену? Как? Как это возможно? Поведение, речь, аура, магия – у них все разное!
Ринае надоело, что жертва не реагирует, она подскочила и подняла голову девушки, держась за подбородок:
- Не нравится, что я говорю? А-а! Ты думала, что князь вас различает? Думала, что что-то для него значишь и теперь пытаешься понять, почему он тебя не узнал? Нет, почему принял Лиану за тебя? - Риная мерзко захихикала. – Мужчинам все девушки на одно лицо, они только по цвету волос и различают. Но Риная не глупая, Риная на всякий случай помогла Лиане магией, теперь все видят ее такой, какую привыкли видеть княгиню. Дня три моя магия продержится, но я решила, что надо еще иметь запас. Поэтому Лиана сказала, что очень горюет из-за расставания с дочерью магистра - я ведь видела, что вы с ней нашли общий язык! – и она хочет побыть одна. А еще у нее женские дни и поэтому князь три дня будет спать в другом месте. И служанок твоих выпроводили. Княгиня хочет побыть одна. Только еду приносили, но Лиана ни с кем не разговаривала. Конечно, я надеялась, что лиходеи увезут тебя подальше, и ты навсегда сгинешь, но и этот вариант неплох. Каждая из вас заняла свое место!
Светлана дернулась, высвобождая голову из пальцев кормилицы.
- Тебе интересно, почему охранники не спохватились? О, Риная умная, она все предусмотрела! Мы знали, что ты ходишь к этому коню, как по расписанию и просто караулили поблизости. Минар тебя отозвал и увел. Твое платье сразу забрал Боран и передал нам, Лиана тут же его надела и вышла вместо тебя к коню. На момент переодевания охранников отвлекли – я послала заклинание, две лошади сорвались с привязи и принялись носиться, пока их ловили, на тебя никто не смотрел. Лиана все сделала верно, моя умница, никто даже не заподозрил, что назад от лошадей шла уже не ты! А жеребец твой, глупая скотина, чуть все не испортил. Лианочка к нему с морковкой, а он фыркать и пятиться, она за привязь дернула, а он – на дыбы. Хорошо, что это ни князь, ни советник не видели. Только охранники, но им Лиана объяснила, что конь ее больно толкнул, и она была вынуждена его наказать. И несколько дней приходить к нему не будет.
А дальше, как я говорила, Лиана велела передать князю, что в печали из-за разлуки с подругой, потом, у нее начались женские дни, поэтому она просит ее не беспокоить три – четыре дня.
Ну, а потом уже была моя очередь – я так убивалась и кричала, что все примчались. Князю было не до рассматривания жены, у него невеста племянника сбежала, он на стоянке почти не появлялся эти дни, все по лесу скакал, пытался найти след.
Риная опять засмеялась.
- А завтра тебя накажут. Я узнавала, за побег самое малое – публичная порка. Да магической плетью! Она остановится, если тот, кого наказывают, громко покается, признает свою вину и попросит прощения, а ты и слова молвить не можешь, так что получишь все, что присудят. Надеюсь, тебе дадут максимум. Теперь и умереть не жалко – я отомстила!
Кормилица еще раз засмеялась.
Завтра ее накажут? Но, может быть, пройдет ее немота или Рагнар протрет глаза и увидит, что княгиня не та? По крайней мере, у нее еще есть надежда.
***
- Теперь-то уже некуда откладывать, - тихо говорил Сиян. – Мы на территории Мадраскара, девушка – невеста Критена. Придется наказать.
- За такое положена публичная порка, - хрипло отозвался князь. – Привезу племяннику кусок мяса.
- Да, магические наказания не остановишь извне, но кормилица объяснит девушке, что она должна громко покаяться и признать вину, плеть тут же остановится, а полоса-две жизни не угрожают. Болезнены, это да, но тем крепче запомнит урок, - целитель вздохнул. – Оставить без наказания нельзя. Два дня все с ног сбивались, искали строптивицу, приедем теперь позже, демонстративное непослушание, к тому же.
- Хорошо, распоряжусь, чтобы завтра с утра все было готово. Потом помажешь ей спину, и пусть лежит в повозке. До конца пути больше не дернется, - князь взъерошил волосы и перевел тему. – К княгине не звали? Что-то она мне не очень нравится, глаза отводит, голова опущена, говорит шепотом. Видно, болит у нее. Ты бы зашел, посмотрел?
- Зайду, - кивнул Сиян.
Утром, только рассвело, воины выстроились по периметру опушки, а в стороне от повозок и шатров вкопали бревно, плотно утоптали землю, чтобы оно не качалось, вверх вбили пару крючьев.
Вывели Лиану.
Девчонка смотрела, широко раскрытыми глазами и дергалась, не желая идти, но воины держали крепко.
Краем глаза Рагнар увидел, что в окно своей повозки выглянула Алана, и напомнил себе, спросить у Сияна, как она. Вчера так устал и так долго возился с делами, что освободился заполночь. Беспокоить жену не стал, тем более, вместе им нельзя пока спать, лег в шатре с Никодием. Хотелось подойти и поприветствовать жену, но процедура наказания уже началась, прерывать не хотелось.
- Лиана тир Гранд едет в Мадраскар как невеста моего племянника Критена руми Салера. Она еще не прошла брачный обряд, но уже успела дважды грубо нарушить наши правила и законы. Наказание за первый проступок – пять плетей – было отложено до бракосочетания. Это не послужило уроком, девушка допустила новые нарушения, за которые она будет немедленно наказана.
Воины одновременно топнули, показывая, что услышали.
Лиана задергалась, но вырваться ей не удалось.
Алана по-прежнему смотрела в окно повозки.
Князь поморщился, ему бы не хотелось, чтобы его жена видела, что произойдет дальше. Да, девушка получит один, максимум, два удара, но она так похожа на жену, что ему самому неуютно, а уж что Алана чувствует, можно только догадываться.
- Наказание за побег – пятнадцать плетей. Наказание за ослушание – десять плетей. Привяжите девушку.
Воины синхронно топнули, доказывая, что слышали и поняли.
Охранники подтащили сопротивляющуюся Лиану к столбу, развернули лицом к нему, стянули руки и подняли их вверх, крепко прикрепив веревку к крюку на вершине столба.
Лиана задергалась, но натянутые руки не давали возможность ни отойти, ни повернуться.
- Как только девушка признает свою вину и громко об этом скажет, плеть сама остановится, - объявил Рагнар, извлекая из ящика магическое орудие наказания.
Воины дружно топнули, подтверждая, что запомнили.
Плети было больше трехсот лет, ее часто использовали, но выглядела она, как новая.
Князь активизировал ее и отошел.
Своему неудовольствию увидел, что голова Аланы так и торчит в окне и подосадовал, что не догадался приказать развернуть повозку с женой торцом к столбу или вообще отогнать ее подальше. Не нужно Алане все это видеть, он очень удивлен, что она не спешит закрыть занавески.
Но остановить процедуру уже было нельзя, да и дольше мучить провинившуюся не хотелось, поэтому Рагнар сделал зарубку на память – поговорить с княгиней и окончательно отпустил заклинание.
Плеть поднялась в воздух, расправилась и нанесла первый удар.
Девушка содрогнулась, но промолчала.
Второй удар. На спине сквозь платье проступила кровь.
Лиана молчала.
Рагнар сжал кулаки.
Почему она ни звука не издает? Это же очень больно! Женщины на таком наказании визжать начинают еще до первого удара и второго точно не ждут, признают все, громко и сразу!
Третий удар.
Тело наказываемой изогнулось, но связанные и вытянутые вверх руки не пускали. На спине отчетливо проступила вторая кровавая полоса.
Лиана молчала.
Четвертый.
Пятый.
Кровь пропитала платье и стекала по спине и подолу. Упрямая девушка дергалась, но рта не раскрывала.
Воины замерли, не понимая, что происходит.
Рагнар ошарашено смотрел на экзекуцию, потом перевел взгляд на Алану и закаменел – его жена радостно смеялась, глядя, во что превращается спина ее сестры!
Шестой удар.
Ноги девушки подогнулись, и она повисла на руках, но ни плача, ни крика не донеслось.
Ррыл дырявый! Да что же это такое!??
Остановить наказание невозможно, плеть прекратит работу только в двух случаях – если жертва вслух признает вину или если отпущено все количество ударов. Признать вину должна именно наказываемая, но вот удары может получить и другой…
Двадцать пять плетей девушке не вынести!
Князь дернулся к столбу, растерянно посмотрел на обвисшую Лиану, на ее бледное безжизненное личико.
Почему она молчит???
Перевел взгляд назад, выцепив пробирающегося сквозь строй воинов Сияна, и снова споткнулся о Алану. Княгиня, высунувшись из окна повозки, радостно смеялась, не отводя взгляда от окровавленной сестры.
Седьмой удар.
Взгляд Рагнара переместился вправо и зацепил стоящую у своей повозки Ринаю. Кормилица улыбалась и выглядела счастливой!
Но…
Князь дернулся, подскочил к столбу и, едва не попав под удар плети, вгляделся в лицо девушки.
Восьмой удар.
Алана???!!
Повернулся, нашел взглядом ликующих Ринаю и… Лиану?? И его сердце замерло, а потом понеслось с ужасающей скоростью.
АЛАНА!!! – рев Рагнара, наверное, слышен был на десятки километров.
- Князь, это княгиня, - подтвердил его предположение подбежавший Сиян, - Я вижу ауру. Ее чем-то опоили, она не может говорить. Остановите плеть, она убьет девушку!
Но плеть невозможно остановить!!!
Рагнар дикими глазами смотрел, как орудие наказания разворачивается, готовясь нанести девятый удар. Решение пришло мгновенно – одним движением мужчина подхватил девушку, поднял ее, не давая телу висеть на руках, и подставил себя под плеть.
Плети было все равно, кого наказывать, заклинание вынуждало ее подниматься раз за разом, пока заложенные двадцать пять ударов не были нанесены.
После чего магический палач свернулся и сам вернулся в свой ящик.
Пронзительная тишина звенела над опушкой. Свидетели наказания, казалось, забыли, как дышать и даже лошади не шевелились.
У столба, покачиваясь, в окровавленной и изорванной на спине рубашке, стоял князь, прижимая к себе хрупкую девичью фигурку.
- Князь, надо княгиню перенести в шатер, - первым отмер Сиян и махнул воинам. – Скорее, помогите!
Два воина бросились снимать веревки с рук девушки.
- Я сам, - хрипло пробормотал Рагнар и, осторожно перехватив Алану, развернулся с ней в сторону опушки.
Заметил, что голова Лианы исчезла из окна, как с глаз пропала и Риная, и отрывисто бросил:
- Самозванку вытащить, связать, запереть. Кормилицу к ней же. Охранять, кормить, поить, никуда не выпускать. Сбегут – всем, кто не укараулил, сниму головы.
Десяток воинов бросился выполнять и до князя донеслись вопли:
- Рагнар, я же княгиня! Как ты смеешь! Это она во всем виновата, а я наследница и первая! Отпустите меня, как вы смеете! Рагнар! Я маме расскажу-у-у!!! Риная!!!
Мужчина тряхнул головой, возвращая мыслям ясность, и понес жену, стараясь не трясти. Но семнадцать плетей много даже для такого крепкого мужчины, как он, поэтому путь его был долог и не совсем прям.
Наконец, он опустил Алану лицом вниз на спешно разложенные на ковре шатра одеяла, и обессилено прилег рядом.
- Сиян, делай, что хочешь, но моя жена должна выжить! Сначала ты займешься Аланой, когда ее жизни ничто не будет угрожать, обратишь внимание на меня, – успел пробормотать мужчина, прежде чем его сознание отключилось.