1

Ева

— Уберите свою руку! — взвизгнула я, когда грязевое чудовище полезло под мое пальто, попутно сорвав с него несколько пуговиц.

— О, вы умеете говорить, — удивленно протянули снизу, и моя филейка получила премию в виде обидного щипка. Я же не растерялась, и после того, как короткий визг оборвался, едва начавшись, нащупала колючую бороду и в отместку потянула ее на себя. Снизу послышался зубной скрежет и недовольное пырханье. В следующую секунду меня подмяли под мускулистое тело, и я закашлялась, когда в приоткрытый от возмущения рот попала очень невкусная грязь.

— Надо же, а так даже удобнее, — удовлетворенно выдохнули мне прямо в губы, и я едва сдержалась, чтобы не укусить нахальное существо за все имеющиеся выпуклые места. — Прекратите дергаться, — продолжило оно, продолжая лезть под мой свитер. — Вы только мешаете.

— Слезьте… с меня! — почти жалобно попросила я, потому что под весом нахала я почти лишилась чувств. — Вы же меня раздавите!

— Я не вижу ничего! — раздраженно ответили мне, и руки под свитером стыдливо скользнули вниз. Видимо, тот, кто нависает сверху, понял, что добрался до самых смачных мест, ведь сегодня я так сильно спешила, что забыла об одной важной детали истинно женского гардероба. А всё из-за того, что я на работу спешила. По лужам шлепала, догоняя последнюю маршрутку. И, по традиции, каблук сломала. Наверное, поэтому я не заметила перед собой огромную лужу. Как раз чихнула, вытираясь носовичком. И… полетела.

Настолько сильно я в жизни еще не кричала, когда осознала, что подо мной исчезла твердая поверхность. Количество микроинфарктов в этот момент могло посоперничать только с количеством микробов, которых я наглоталась, отхлебнув грязной воды напоследок.

А потом я, отчаянно размахивая руками, приземлилась на какое-то чудовище, которое от неожиданности оказалось очень наглым. От отборных ругательств я оглушительно громко чихнула и нас накрыло… водой и, кажется, тонной грязи. Так что и разглядеть я это чудо не успела.

Теперь же на это и времени не было. Ежесекундно я пыталась откатиться от него, но становилось только хуже. Под конец мы вообще запутались в моем шарфике, и мне ничего не оставалось, как упрашивать чудище немного успокоиться. Оно ругалось, извивалось, и под шумок ощупывало меня за самые неприличные места.

— Хватит! — устало произнесла я, когда сопение у моего уха стало совсем невыносимым, а попытки скинуть с себя мужчину не приносили успеха. Нащупала под собой мягкую ткань и когда он снова надо мной завис, мигом вытерла ему глаза.

— Надо же… — скептически протянула я, — человек!

Мужчина горделиво фыркнул и поправил:

— Дракон!

— Не бывает драко… — запнулась я, когда зрачки мужчины залило огнем, а я от страха спряталась за грязным одеялом, коим и вытирала те самые глаза.

— Думаешь? — спросил он, отнимая у меня единственную преграду освобожденной рукой. — А с потолка падающие девицы бывают?

— Я не… — простонала в ответ, отбирая одеялко обратно.

Нет, ну страшно же! В жизни такого не видела. Только по телевизору. Говорила мама, что в человеке должна быть изюминка. А у него их вон сколько… И глаза, и нахальство, и целая черносливина, которая в бедро уперлась.

— Что? — притворно удивился он, снова отобрав одеяло. — Неужель, не девица?

— Девица! — хмыкнула я. — Красна девица!

— Ну… — протянул он. — Из красного у тебя только нос.

Кажется, не только я обиделась, но и мой любименький носик. Потому что в следующую секунду он подарил ему целый букет микробов.

Дракон скривился и отодвинулся. Глаза его полыхнули с новой силой.

— Откуда ты здесь взялась?

Я же заозиралась по сторонам. Обзор, конечно, слишком маленький, все собой этот нахалюга закрывает, но кое-что рассмотреть можно.

То, что я не в своем мире, как-то сразу понятно стало. Я точно знаю, что под землей в самом центре города никаких катакомб нет. И драконов тоже. И вообще, нереально все это. Потому горящие факелы и светящиеся фосфорные колоны восприняла вполне адекватно. Я просто сплю еще.

— Из… — я замешкалась, не решившись сказать правду, хоть он это и сам поймет, когда получше меня рассмотрит. — Оттуда, — я по-простому ткнула пальчиком в потолок.

Наконец мы выпутались из шарфика и дракон отстранился. Лег рядом и притворно зевнул.

— И как тебя обратно отправить?

Я взглянула на потолок. Оттуда еще падали редкие капельки воды, но проход, откуда я появилась, исчез. В ужасе закрыла глаза и меня затрясло.

— Ну… Ну, ты чего? — удивленный голос зашептал на ухо, и горячее дыхание чудовища опалило шею, вызвав полчище мурашек. — Ну, хочешь, я тебя к остальным невестам определю?

— Ч-ч-чего? — вздрогнула я, потому и вопрос вышел невнятным.

Мужчина собственнически обнял меня за талию, фыркнув, когда грязь под нами булькнула.

— Их там одевают, кормят.

— Даже кормят? — удивленно переспросила я, ибо в голове поселился какой-то туман, сквозь который мысли пробивались довольно лениво.

— Да, — серьезно подтвердил он. — Побудешь там, пока я не придумаю, как вернуть тебя… — он помедлил, а потом ткнул пальцем в потолок и добавил, — туда!

Я открыла рот, чтобы ответить, но меня прервал скрипучий звук открывающейся двери, эхом донесшийся до ушей.

Я вздрогнула, когда совсем рядом что-то затрещало, и я взмыла ввысь. Кажется, сегодня день полетов. Вниз летела, вверх сейчас лечу. А это чудо крепко меня сжимает, и ветер в ушах свистит.

«Ишь, какой, а прикидывался, что выпутаться из моего пальто не может. А доля секунды ему понадобилась, чтобы подняться, крылья расправить… Мамочка! Крылья! Неужели точно дракон?»

Мне тем временем крепко рот зажали, когда закричать хотела. А снизу нестройный хор женских голосов разбавил звенящую тишину и заставил дребезжать стеклянные окна.

— Где он?

— Где…

— … он?

Мужчина зло сверкнул глазами, скривился, и через мгновение мы покинули зал, где до этого пребывали. Через окно.

«Маньяк, точно!»

Хорошо, что оно открытым было. Как же все-таки высоко. Когда мы на кровати боролись, то казалось, что потолок совсем низко, а оказывается, обман это.

Когда на свежем воздухе оказались, я едва не задохнулась. Дракон ведь рот зажал рукой, чтобы не кричала, а нос то ли от насморка, то ли от страха заложило. Еще и ветер не способствовал дыхательной функции. Потому я закатила глаза, готовясь к скорой смерти, но мужчина вовремя сообразил убрать руку.

— Вы — опасный тип! — прошептала я, уткнувшись мужчине в грудь. При всем своем желании я не отстранялась. Инстинкт самосохранения работал. Через раз, но все же.

Зачем, спрашивается, злить дракона, когда ему ничего не стоит разжать руку и выпустить из вполне уютных объятий?

В ответ мы кувыркнулись в воздухе, так что следующее ругательство так и осталось невысказанным.

— А вам, я смотрю, нравятся именно такие, — засмеялся он, зависая в воздухе. Нас слегка потряхивало, и я боялась, что подарю ему не только микробы, но и свой завтрак.

— Мне нравится твердая земля под ногами, — клацая зубами, ответила я.

Дракон засмеялся, и мы плавно опустились на крышу, миновав одинокую башенку.

Я расслабилась. Скидывать с высоты, похоже, меня никто не собирался.

«Еще пару минут поживешь, Ева!» — успокоила себя, и едва мои ботиночки ощутили твердую поверхность, отскочила от этого чудовища на несколько шагов, начиная понимать, куда же я вляпалась. Когда же я уткнулась в стену, которая внезапно «ожила» и отпихнула меня снова в объятия дракона, то позади меня приятный женский голос произнес:

— Новенькая, что ли?

Дракон отстранился и взмыл в воздух.

— Отмыть и покормить! — его лицо приобрело брезгливое выражение.

И, более не обращая на меня никакого внимания, исчез за башней. Рука сжалась в кулак против воли.

«Я тебе еще покажу кузькину мать, драконья морда!»