Глава 7

Я, конечно, благодарна была незнакомцу, что вступился за нас, без него бы мы вряд ли справились своими силами с Марком, но одновременно этот парень меня и напугал. Было в нем что-то таинственное и чарующее в моменте. И если в первое мгновение мне хотелось, как можно лучше его рассмотреть, то уже спустя несколько минут, наоборот, заслониться, вжав голову в плечи.

То ли его пронзительный взгляд тому виной, то ли дерзкое поведение.

Мимо такого сложно пройти. Красив. Да. Самоуверен! Сто процентов. Но, пожалуй, подкупала его открытость. Другой бы поспешил испариться, не захотев связываться. Этот остался. Не слабак, не тюфяк. Может, просто хотел произвести впечатление, но что-то подсказывало — дело не только в этом.

Одно ему удалось точно — он засел в моей голове на весь оставшийся день.

Я считала ворон за окном вместо того, чтобы слушать лекции.

Спасало лишь то, что сидела на последнем ряду вместе с Давидом.

Он старательно выводил конспекты, я же подпирала кулаком щеку, витая где-то в облаках.

— Переживаешь? — откинувшись на спинку стула, на перемене поинтересовался Давид у меня.

Я задумчиво взглянула в очередной раз в окно, наблюдая за серыми тучами и тяжелыми каплями дождя, что решил, похоже, напитать землю на недели вперед.

— Из-за утреннего инцидента? — пожала я плечами. — Немного. Больше из-за семейных проблем, — повернулась к другу, тихо улыбнувшись. — Не хочу в другой универ! — с грустью взглянула, понимая, что и привыкла, и устраивало меня здесь все. Да и за Давида было неспокойно.

— Может, тебе там понравится!

— А ты? — удивительно, но Давид был настолько чист душой, что это вызывало неподдельное умиление.

Он не думал о том, как будет один противостоять кучке придурков, как в целом останется тут без друзей.

Он думал о моем удобстве, а у меня душа металась внутри, не находя себе места. Обливалась она горькими слезами от мысли, что еще немного и мы, скорее всего, не увидимся.

Я прикипела к нему, привыкла к этим стенам, переулкам и дурацким обоям в цветочек в кабинете методистов. Нет, однозначно, не хотела уходить.

Сжала ладошки, зажмурившись на миг, словно все мысли собрала в единый узел, только усидеть не смогла так на месте. Секунда, может, две-три и над головой раздался пугающий треск.

Я только и успела ойкнуть, когда мою голову Давид прикрыл своим портфелем.

— Лоранс, — дрожащим голосом произнес он, краснея от волнения.

В аудитории было немного народа, но все обернулись, впившись в нас глазами.

— А я говорила, — донесся голос старосты нашего потока, — она давно мигала, но никто не торопился менять.

— Да причем тут мигала и отвалилась! — кто-то перебил ее, пока я с непониманием разглядывала осколки перед собой.

— Тебе лучше пересесть, Лори, — заголосили ребята, сдвигая свои вещи и освобождая парту впереди.

— Ничего себе! — буркнул Давид. — Не день, а сплошные качели. Ты цела?

— Да вроде! — встряхнула я руками, приподнимая голову. — Спасибо! Не хотелось бы напоминать решето.

— Главное — не порезалась.

— Да уж! — смотря на крошево позади, пробормотала я.

— Говорят, предметы могут взрываться, если у человека сильное биополе. Или он испытывает яркие эмоции!

— Ну, начинается, — усмехнулась я, чувствуя, что Давид просто так не отстанет. А ведь ничего страшного уж такого не произошло. Лампочка… Ну с кем не бывает.

Вот со мной такого раньше не случалось, а сегодня просто стечение обстоятельств. Не самых приятных, однако, не катастрофа.

— Нет у меня эмоций. Я бесчувственное бревно, — подмигнула ему.

— Расскажешь это кому-нибудь другому. Как тебе, кстати, этот Ник?

— Никак! — фыркнула я. — Очередной богатый мальчик, считающий, что по щелчку пальцев все должны падать к его ногам.

— Ты слишком критична!

— Брось. Там на лице все написано.

— Мне показалось, что ты ему приглянулась!

— Тебе показалось, — ответила я ровно, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Потому что Давид был кое в чем прав. Я действительно ему приглянулась, но лишь с одной целью — поставить галочку в блокнотик об очередной победе. А быть трофеем я не хотела.

Именно по этой причине и отношения не заводила. Сначала думала, просто не доросла, потом поняла — найти того самого сложно, а размениваться по пустякам — это не мое.

Те, с кем когда-то общалась, все по парам разбрелись, и осталась я одна, хотя как одна? Вот Давил был рядом. Мой товарищ, поддержка и иногда даже спасение.

Парни, конечно, кружили, норовили занять вакантное место рядом, но я давала отпор и, кажется, не собиралась делать исключений. Даже для такого видного Ника.

И как только мысли возвращались к нему, с телом начинало происходить что-то странное. Кончики пальцев покалывали, в груди становилось слишком горячо, словно я в узкой комнате с низким потолком. Нет, мне не страшно, просто мало воздуха.

— Лори, — за минуту до начала пары, окликнул меня сокурсник, заглянув в аудиторию.

Я устремила на него взор, а он в ответ запустил в меня воздушный самолетик.

— Просили передать! — добавил он, когда парящая конструкция закружилась под потолком и аккуратно опустилась на мою парту.

— Прямо-таки магия! — поправив очки, проследил за траекторий Давид.

— Всего лишь хороший бросок!

— Что там? — пытался он заглянуть, но я сидела полубоком и у того, похоже, не было шансов.

— В семь на набережной! — прошептала я губами, не знала, услышал ли меня приятель, но подумать было о чем.

Явно не Марк, хотя поначалу подумала на него. Но в любом случае куда-то идти я не собиралась. В семь… Уже темно. Да и отец не отпустит. Из нашей глуши автобусы не ходили в такой час, а идти самой через лес… Я не хотела злить папу, зная уже, чем все для меня обернулось!

— Кто-то ошибся, — комкая бумагу, развернувшись, ответила я соседу по парте. Тогда я еще не представляла, что может меня выгнать из дома в темный час.