Глава 6. Набег

Невестка рожала.

Весь большой замок уже сутки был в напряжении. Слуги сновали по коридорам перепуганными тенями. Она уже не орала так, что слышно было даже во дворе, вокруг стояла пугающая тишина.

Когда мясистая низкорослая повитуха паническим голосом послала служанку за лекарем, я не выдержала. Пошла к этой змеюке подколодной. Она лежала беспомощно раскинувшись на широкой кровати, живот огромный, ноги вразброс, волосы влажные, лицо серое, на себя, вражину, не похожая.

Роженица бездумно скользнула по мне равнодушным, усталым взглядом и тупо уставилась в потолок.

Я оглянулась: повитуха о чём-то тихо переговаривалась с лекарем у двери. Головы склонили близко-близко к друг другу — прямо заговорщики. Ладно, на меня не смотрят, и хорошо.

Я подошла к стерве, задрала широкую рубаху на ней и быстро осмотрела живот. Плод лежал поперёк. У нас с бабулькой был один такой случай. Я поняла, что невестка не сможет сама разродиться, если ей не помочь. Каюсь, был момент… С её смертью, ушла бы половина моей ежедневной головной боли. Но ребёнок то, чем виноват?

Я тяжело вздохнула, принимая решение.

Подошла повитуха, скорбно сообщила мене, что она не может помочь бедной женщине. Лекарь тоже быстро ушёл, будто ему пятки скипидаром намазали.

Я и сама видела, что дело плохо. Ребёнка можно попытаться развернуть только на сильной схватке, а у роженицы уже нет сил тужиться, да и родовая деятельность стихла.

Я молча развернулась и пошла готовить нужные травы.

Когда через пол часа вернулась со всем необходимым, в замке стоял не маленький такой переполох — повитуха сбежала.

Испугалась женщина, что её забьют насмерть за смерть госпожи. Вот блин! Мне бы помощница не помешала, но я её понимаю. Меня, хозяйку замка, и то регулярно «по креслу» воспитывают, а что уж про остальных говорить. Дикое время и дикое место.

Что ж… Позвала своих верных служанок. Влила страдалице в рот средство для усиления схваток. Спокойно и чётко, глядя в глаза, объяснила что буду делать и зачем. Потом рассказала, какая от неё нужна помощь. И приступили.

Через пол часа заорала родившаяся девчонка.

Но на этом проблемы роженицы не закончились. Началось маточное кровотечение. Я в панике кинулась готовить нужные отвары. Возилась с роженицей всю ночь. Когда к утру я, наконец, упала на свою кровать и провалилась в сон, опасность для молодой матери миновала.

Эти события немного примирили нас с невесткой. Ну как, примирили… Теперь, она пыталась сдержать свою стервозную натуру и время от времени пыталась приправить свою бочку дёгтя чайной ложкой мёда. Ну не может она жить иначе! Горбатого могила исправит.

А на днях я, наконец, поняла зачем мы кормим воинов.

Однажды утром, проснувшись и спустившись в зал, я обнаружила, что практически все воины, во главе с моим мужем, в замке отсутствуют.

Сначала, где-то в глубине души, не сильно глубоко, я даже обрадовалась.

Когда этих всех тиранов и деспотов нет в замке, мне и остальным так спокойно!

Я воинов всех, если честно, терпеть не могла! За то, что эти громадные мужики, жрут много и абсолютно ничего полезного не делают. За то, что они с лёгкостью распускают свои натренированные руки и обижают слуг, которые действительно работают.

А мне им слова неласкового нельзя сказать — сразу муж останавливает. Меня, конечно, эти орангутанги не трогают (ещё не хватало!), но остальные перед ними прямо по струночке ходят.

Да и ржали эти противные мужики довольно так, когда меня плёткой наказывать вели, этого я им тоже не забуду.

Я для них хлеб пеку, штаны стираю, а они смеются, что меня сейчас бить будут. И я таких козлов уважать должна, как муж требует?

В это утро всё изменилось… Ночью, оказывается, пришла весть о набеге на наши земли. Сожжено и разграблено поселение и убиты наши люди. Я потрясено слушала рассказы о постоянных набегах соседей друг на друга. Оказывается, грабежи и «междусобойные» войны — это норма в этом мире. И, если не можешь защитить своё, ты всё потеряешь. В этом мире единственный верховный закон — закон силы.

— А как же король и королева? — растерянно спросила я.

И мне объяснили, что эти титулы, оказывается, тоже носит сильнейший, и их тоже можно отнять в драке, вместе с землями, замками и остальным имуществом.

Прямо «в мире животных» какое-то подумалось мне: самцы подрались и стая перешла в руки сильнейшего… Эх, в каком жутком мире моему драгоценному сыночку жить прийдётся…

А через три дня воины вернулись, но не все…

Догнали наши нападавших, дали им бой. Спасли тех немногих женщин и детей, что при грабеже и пожаре выжили. Их, несчастных, словно рабов, с собой нападавшие уводили: женщин на потеху, а детей — как будущую рабочую силу и воинов уже нового хозяина.

Муж мой с воинами после боя остался на некоторое время на границе — порядки наводить, дома отстраивать, людей определять. А раненых и покалеченных на повозках домой, в замок отправил.

И превратился мой замок на целый месяц почти в самый настоящий госпиталь.

Я возле этих огромных беспомощных мальчиков ночами дежурила, пока выхаживала. Из тех, кто до замка доехал — ни одной души не потеряла.