Глава 4. Рогатый плен

Меня никто не искал. На следующий день, на кухне, я узнала, что хозяин и воины убрались из замка на пару недель. Работы стало в разы меньше у всех. В воздухе пахло свободой. В общем, «кот — из дому, мыши — в пляс».

Мне пришло в голову напечь эклеров с самой разной начинкой. Повариха была в шоке от того, как распухает в печи всего лишь ложечка теста, и того, что она оказывается внутри пустая. Все работники на кухни, раскрыв рот, горячо обсуждали это необыкновенное чудо.

А наполнять эклеры начинками, всем показалось, вообще, божественным изобретением. Я соорудила что-то типа кулинарного шприца — проткнула тканевый мешочек конусообразной деталькой от местного музыкального инструмента, на котором один из работников кухни иногда по вечерам дудел. Выдавливалась начинка, из мешочка — в проколотый острым полым кончиком конуса эклер, великолепно. Получилось очень много блюд с разными начинками: мясной, рыбной, сырной, с заварным кремом.

Мои эклеры произвели фурор! Повариха стала местной богиней, а дурочку меня одарили новой нижней сорочкой и чем-то типа ботинок. Отлично!

Через пару недель я купалась в ручье и думала о том, что лето заканчивается и надо что-то придумывать с купанием. Вода уже плохо прогревалась и я плескалась теперь недолго.

Выскочив из воды, заторопилась к оставленному на берегу куску ткани — поскорее завернуться — замёрзла. И встала столбом.

Возле кустов стояло огромное рогатое безобразие. Я мысленно простонала — попалась таки. Он медленно снял шлем и отбросил его в сторону. Потом расстегнул на шее плащ и расправив одним взмахом разложил его на траве. Сделал мне недвусмысленный знак: располагайся, мол, как тебе удобнее.

Я смотрела на это чёрное ложе и думала: а какой у меня выбор? Отчаянно сопротивляться, но, по-любому, быть изнасилованной с болезненными последствиями? Или, так сказать, расслабиться и получить удовольствие?

Я тяжело вздохнула, ещё раз прикинула свои возможности сбежать и улеглась. Хозяин не тянул. Уже через секунду развёл мои колени и ворвался внутрь моего тела. Я выгнулась и заорала от раздирающей боли, я же снова была девственницей, твою…! У меня и первый мой «первый раз» хороших воспоминаний не оставил, а второй «первый раз» — это просто кошмар какой-то!

К моему счастью, закончил он быстро. Я плакала навзрыд от сильной боли и беспомощно отпихивала огромного мужчину маленькими ладошками.

— Тише, тише малышка, — приговаривал Динэй, заворачивая меня в свой плащ как младенца.

— Всё, всё уже, не плач, полежи спокойно, — он закончил пеленание и пошёл к ручью. Скорее всего, завернул, чтобы не сбежала.

Вернулся мужчина очень скоро, поднял меня на руки, прихватив свой рогатый головной убор, и понёс. Оказалось, недалеко, в лесу, его ждал конь.

И вот, еду я, спелёнутая, на коне, в руках хозяина. Лицом в грудь ему уткнулась, хныкаю потихоньку, а сама кошу взглядом по сторонам. Подъехали мы к огромным чёрным воинам. Четверо их, ждало господина у дороги к замку. Наверное, остальные, уже домой поехали. Эх, закончилась наша вольная жизнь! Коты вернулись.

Я тогда даже представить себе не могла: на сколько она для меня закончилась!

Въехали мы во двор замка. Дворня с любопытством на меня исподтишка поглядывала. Пока хозяин на руках меня по замку нёс, услышала еле слышный шепоток: «словил таки белянку свою».

Комната, в которую меня принесли, была мне знакома. Я в ней тоже камин по утрам в холода чистила. Эта спальня была через одну от комнаты хозяина, сразу после спальни будущей жены. Большая, светлая, одна из лучших.

Меня, чуть освободили и теперь я смогла достать руки из своего кокона.

— Сейчас пришлю служанок с горячей водой и большой лоханью, вымоешься, — ласково произнёс Динэй.

О, горячая вода и большая лохань! Ладно, всё прощаю! Я заулыбалась. Он улыбнулся в ответ:

— Купаться любишь? Каждый день будешь в горячей воде плескаться.

— Спасибо, — тихо поблагодарила.

И господин ушёл, оставив меня одну.

Пришли две служанки, за ними работники. Внесли лохань, горячую воду.

Я не вылазала из неё, пока вода не остыла полностью. Потом меня бережно вытерли. А хорошо, когда за тобой ухаживают! Нарядили. И я наконец посмотрела на себя в зеркало.

Мама дорогая! А я ничего так. Светлые, почти белые волосы, густые и длинные, самую капельку подвивались. Глазищи зелёные, бровки ровные, реснички пушистые, аккуратный носик. Какая я лапочка!

Вошла служанка.

— Господин велел Вам спуститься в общий зал, — сообщила она.

— Не пойду. Передай господину, что я не буду спускаться, хочу побыть одна, — я легкомысленно отмахнулась от девчонки, выставляя её из комнаты.

Я хотела ещё раз рассмотреть себя хорошенько и обдумать сложившееся новое своё положение.

Открылась дверь и я удивилась, увидев хозяина.

Он прошёл к кровати и сел. Подозвал меня к себе. Я подошла. Взял по бокам за бедра и заговорил, глядя мне в глаза снизу вверх:

— Малышка, сейчас я вынужден буду дать тебе урок. Мои приказы и пожелания должны немедленно исполняться. Это закон на этих землях и для тебя, в том числе. Возможно наказание будет несколько жёстче, чем нужно за твой проступок, но мне не хотелось бы повторять его в будущем снова, — с этими словами его руки развернули меня, дёрнули и я оказалась разложенной на его коленях кверху задом. Я всё ещё ничего не сообразила, когда задрали мои юбки, оголяя попу. Дошло только, когда получила первый удар чем-то типа ремня.

Конечно, я сразу заорала. Сначала от неожиданности, потом кричала и плакала от боли. Удары сыпались один за другим снова и снова. Я пыталась вывернуться, дёргалась, извивалась, но сильная рука крепко удерживала меня на месте до конца наказания. Когда, извергу показалось достаточно, я уже охрипла от криков и плача.

Он оставил меня на кровати, прикрыв одеялом. Сам молча ушёл.

А я ещё долго плакала, пока не уснула.

Немую дурочку даже не искали. Пропала и пропала. Только повариха посылала поискать мальчишек с кухни, но те вернулись ни с чем. Это мне служанка рассказала. Я завела разговор о том, что мне, мол, говорили, что в замке дурочка живёт и я на неё, типа, посмотреть хочу.

Меня, скорее всего, хозяин посчитал местной селянкой. Я и не спорила. Я с ним вообще никогда не спорила. Урок он мне хороший такой дал.

Теперь я была само послушание. Ещё бы! Два дня на животе пролежала и прорыдала! Меня даже в детстве никогда не били. А тут такое. Он, кстати, приходил. На следующий день, к вечеру, зашёл. Я всё ещё лежала на животе и опять тихонько скулила, именно в этот момент, в очередной раз, осознав своё «попадалово». Когда заметила его, отвернула лицо в другую сторону, затихла. Хозяин к кровати подошёл, юбки поднял, несчастную мою попку слегка погладил, снова укрыл и, ни слова не сказав, ушёл.

А на следующий вечер за мной пришла служанка с приказом спуститься в главный зал. Я поднялась. Кое как привела себя в порядок и пошла.

Обедали женщины и мужчины вместе. Меня провели и усадили возле господина.

Ела я неохотно, но не решалась полностью саботировать. Клевала понемногу. Он мне местный аналог вина налил подсунул. Пила маленькими глотками и вино.

Потом музыку заиграли. Я так понимаю местная вечеринка началась.

Я в уголок забилась. Наблюдаю.