Глава 30

– Тая?

– Он мне не друг. Не друг! Враг! – признаюсь хрипло. – Из-за него я потеряла ребенка. Из-за него я рассталась с единственным родным и близким мне существом. Из-за него я ношу чужое имя и скрываюсь последние три года. Всё из-за него. Я – не вещь. Не игрушка для утех. Не красивая кукла, которую можно по щелчку пальцев присвоить себе. Я свободная. Свободная… свободная…

Меня потряхивает от напряжения, когда смотрю в темно-синие глаза вожака оборотней.

Что он решит?

Как поступит?

Поверит? Нет?

Одной части меня, никому не доверяющей и дрожащей от страха, хочется со слезами упасть на колени и умолять двуликого не выдавать меня, обещая всё что угодно за его защиту. Но другая я, считающая себя ни в чем не виноватой, не желает унижаться и выпрашивать о снисхождении.

Жизнь успела преподать мне хорошие уроки. Порой весьма жестокие, но зато доходчивые. Из них я четко вынесла понимание: мольбы никогда ничего не дают, они лишь тешат тех, кто привык мучить и унижать.

Поэтому всё просто.

Если Радов захочет сдать меня Лобову, он это сделает. Как бы я не пресмыкалась и чего бы не говорила.

Если же придет к мысли не выдавать, а защитить, то примет это решение сам. Мои просьбы ему не понадобятся.

Третий стук в дверь, как молоток судьи, становится переломным моментом, когда тебе вот-вот вынесут приговор – виновна или нет. Когда озвучат, что сделают следующим шагом – казнят или помилуют; спихнут в ров с кольями или протянут руку помощи.

Сглотнув, сжимаю челюсти, чтобы не издать ни звука, чтобы не попросить, на разрыдаться. Считаю секунды и просто жду.

Дарьян прищуривается, наблюдая за мной. Ещё пару минут ничего не предпринимает, лишь смотрит… смотрит… смотрит. И молчит.

Моё сердце проваливается в пятки. Неизвестность убивает.

Что он решил?

Отдаёт, или нет?

Почему медлит?

Сомневается?

В ком?

Когда напряжение достигает пика, а картинка перед глазами начинает слегка плыть, Радов раздраженно поджимает губы и, обхватив мои плечи, подталкивает в сторону от двери, туда, где меня будет не видно, если её открыть.

– Тш-ш-шшш, – касается указательным пальцем моей щеки. – Будь тихой, как мышка, Тая. Договорились?

Не могу выдавить ни звука. Мелко киваю.

Снова стучат.

А он подмигивает. А после берет и открывает.

Прямо так. По-прежнему голый. Хотя ему нечего стесняться. Выглядит он более чем мужественно.

– Кто?! – рявкает зло, распахивая дверь и за секунду преображаясь из просто оборотня в очень злого оборотня.

Меняется не только его тон, но и весь облик в целом. Вожак раздается в плечах, темнеет кожей, бугрится мышцами. А уж лицо хмурит… богиня Луноликая, если бы он со мной так видоизменился, я бы точно умерла на месте от страха.

– Альфа Лобов? – выказывает удивление напополам с возмущением. – Чем обязан столь настойчивому визиту?

– Вы долго не открывали, альфа Радов, – ненавистный голос режет меня по живому.

Он раздается так близко, всего в паре шагов, что тело пробирает холодом насквозь, будто после бани я решаю забраться в промышленный холодильник.

Карен Заурович не пышет радостью. И даже не старается скрыть надменные нотки. Закатываю глаза и чуть качаю головой, этого раздутого от важности пижона ничто никогда не исправит.

– Я мог вообще не открывать, потому что был занят, – холодно отрезает Дарьян. – И не совсем понимаю, что такого срочного случилось, чтобы лицезреть вас здесь, сейчас и… это с вами кто?

– Это Джемма, – явно стараясь сохранить самообладание, цедит Лобов. – Она здесь, чтобы выполнить любое ваше пожелание… без ограничений. Без стеснений, без слез… или с ними… Как вам больше нравится. Понимаете, о чем я?

У меня сердце на миг замирает, а затем бросается вскачь.

Он реально только что это сказал? Я не ослышалась?

Вот же… секс-менеджер ополоумевший.

Это его новая фишка – ходить и предлагать вип-клиентам девочек для отдыха?

– Боитесь, что я заскучаю в вашем отеле без покорной куклы?

Мне кажется, или Радов вместо того чтобы разозлиться, усмехается?

Сверлю глазами дверное полотно, которое скрывает его от меня, и жалею, что не умею видеть насквозь. Ужас и удивление раздирают меня на части.

Дерзить Карену-паразиту-Зауровичу – это серьезно. Это так серьезно, что я начинаю переживать уже не за себя, а за… голого вожака.

Не перебарщивает ли он?

– Боюсь, что ваш выбор, альфа Дарьян, может быть не столь удачен. Признаюсь, я видел, как к вам заходила девушка. Не наша. Не элитная. Поэтому беспокоюсь, как бы она своим неумением не испортила вам впечатление о нашем гостеприимстве в целом. Поэтому предлагаю альтернативу. Вы отправляете самку восвояси. Обещаю, я даже лично проконтролирую, чтобы с ней полностью рассчитались и посадили в такси. А вы отлично проведёте время с Джеммой. Гарантирую, эта куколка поможет вам отвлечься и насладиться ночью, как никогда не отдыхали прежде.

Мёд в голосе Лобова можно черпать ложками… или поварёшками… да что там – ковшами с позолоченной ручкой.

Его самого-то не поташнивает?

А ведь он не просто так всё это сочиняет. Хочет меня выманить. Значит, узнал? Со спины, перекрашенную и с новой стрижкой? Или почуял аромат?

А что Дарьян?

Почему молчит?

– Благодарю за заботу и беспокойство, но мой собственный выбор меня устраивает полностью. И я хотел бы им насладиться сполна… а еще, чтобы меня не отвлекали от него по мелочам… и без надобности… – заявляет Радов, не особо скрывая сарказм, и недосказанное «это я вас имею ввиду» буквально повисает в воздухе.

Богиня, что он делает?

Зачем злит?

Ярость отца Стива я прекрасно помню. Он же псих. Больной на всю голову. Если что-то выходит не по его, он же может таких дел наворотить.

Прикусываю губу. Замираю.

Сорвется или нет?

Они же оба альфы. Значит, риски пятьдесят на пятьдесят.

Но это территория моего врага и, если его переклинит…

– Что ж, жаль, господин Радов. Многое упускаете. Но не стану вас больше отвлекать от ваших дел, – с не меньшим холодом в голосе наконец произносит Лобов. Кажется, я слышу скрип его клыков. – Рад, что выбрали «Кар-Рояль».

– Я тоже в целом… рад. И буду безмерно благодарен… если вы повесите на ручку моего номера табличку «Не беспокоить», не хочу больше отвлекаться… по пустякам, – с почти явной издевкой отвечает ему мой смелый спаситель, и на самом деле протягивает пластиковую закорючку желтого цвета.

После чего захлопывает дверь, отсекая нас от происходящего в коридоре.

– Можешь дышать, Тая, – хмыкает, бросая на меня внимательный взгляд.

Я же, не сдержавшись, всхлипываю и медленно оседаю на пол.

– Он убьёт тебя. Или меня. Или нас обоих. Или ещё кого-то. Зачем ты злил его? – качаю головой, прикрывая рот ладонью.

– А может, я это делал ради того, чтобы мы наконец перешли на «ты»? – подмигивает совершенно не впечатлившийся моими угрозами двуликий.

Прослеживаю, как он уходит к столу и берёт со спинки стула, кажется, штаны. Тихонько выдыхаю.

Вот и хорошо, что хоть частично прикроет свою наготу. Не могу я смотреть на его голый зад. И на перед тем-более.

– Тая, поднимайся и иди сюда. Пора нам познакомиться по-настоящему.