Глава 12

Открыв глаза, Света повертела головой туда-сюда. В голове один за другим всплывали смутные воспоминания о втором приступе, о заботе Ярослава и его чрезмерной теплоте. Они же никто друг другу? От навязчивых мыслей отвлекла сухость во рту. В голове Светы будто маршировали сотни маленьких человечков, создавая какофонию похлеще, чем после бурной студенческой вечеринки. Ее внимание привлекло движение около двери.

— Я тебя разбудила? — произнесла хозяйка гостиницы.

— Да нет, — промямлила рыжая, — а где…

— Ярик?

Девушка кивнула, снова краснея от макушки до пяток. Что за реакция на обычного бабника? Он конечно хорош собой, но потому ей стоит держаться подальше. А Света что, еще и скучает? Ну приплыли.

— В местном баре.

Все понятно. Рыжая сразу же заскрежетала зубами, не в силах сдержать подступающую злость. Попросила ведь остаться с ней. Но стоило заснуть, как он тут же убежал баб клеить.

— Девушек небось снимает? — она не смогла удержаться от сарказма.

Лиля прыснула со смеху. Ее гостья не поняла, что вызвало причину столь бурного веселья.

— Нет, мы просто общались, не бойся. Никого он не снимает.

Свете вдруг стало стыдно перед этой женщиной.

— Не боюсь я. Просто… а ладно. Пусть делает, что хочет.

— Сегодня ночь импровизации, — вдруг сказала подруга Яра, — я уговорила его сыграть. Это дорогого стоит. Хочешь послушать?

Рыжая была даже рада такому предложению, ведь оставаться одной в этом номере ей совершенно не хотелось. Она что есть силы гасила радость от того, что услышит живую игру настоящего гитариста-виртуоза. Ведь Яр — всего лишь животное. Лиля дала девушке кое-что из своего гардероба, затем они вместе отправились в «Асмодей». Приглушенный свет и приятная атмосфера понравились Свете. Они с подругой Яра сели за один из дальних столиков в небольшие кожаные кресла.

Затем блондинка заказала им бочкового красного вина с изумительным ореховым послевкусием. Каждый глоток приятно согревал горло, а мигрень отошла на второй план, уже не терзая так, как в номере.

— Что за импровизация?

— Каждую неделю ночью в этом баре устраивают импровизированный концерт. Это своеобразная ностальгия, ведь раньше на месте «Асмодея» был лишь жалкий подвальчик, где собирались поклонники рок-музыки. Вместо этой оборудованной сцены стоял гнилой деревянный помост.

— Романтика, — рыжая сделала очередной глоток и ощутила, что наконец-то может расслабиться.

Лиля ей понравилась. Эта женщина будто несла в себе глубокую, но светлую грусть. Рядом с ней так уютно, как будто сидишь в деревне и пьешь ледяное молоко из-под бабушкиной коровы. Домашнее, ни с чем не сравнимое тепло.

— Вы давно знакомы? — Света решила быть максимально деликатной.

— С Яриком? — блондинка снова наполнила их бокалы, — да, очень. Он тогда был молодым зеленым юнцом, а я — студенткой художки. Познакомились, кстати, здесь.

Вот оно как. Значит, она знала его молодым? Тем временем на сцену начали выходить люди. Кто-то играл на инструментах, кто-то пел. Но рыжую интересовало совсем другое, и ее внимание на какое-то время полностью переключилось на разговор с Лилей. Почему-то хотелось заглянуть за завесу прошлого наглого гитариста. Немного его понять… почему он именно такой?

— Он всегда таким был? — спросила рыжая.

— Каким?

— Ну… таким, — девушка никак не могла подобрать подходящий эпитет, — наглым и беспардонным?

— Он хороший человек, на долю которого свалилось слишком много бед, — Свете показалось, или в уголках глаз Лили блеснули слезы?

— Я знаю, — уверенно проговорила рыжая, поднимая голову и мгновенно утопая в прямом взгляде ярко-зеленых глаз.

Яр сидел на сцене, в его руках уверенно лежала черно-алая блестящая электрогитара. Все глаза в «Асмодее» в тот момент были прикованы к знаменитому музыканту. А он смотрел на никому не известную рыжую девушку с ярко-голубыми глазами.

— Я не ошиблась, — голос подруги Яра звучал откуда-то издалека, — он смотрит на тебя также, как на нее…

Зазвучал первый аккорд и по помещению разлетелась пронзительная мелодия. В абсолютной тишине казалось, будто даже девушка-бармен боялась лишний раз звякнуть бокалом. Света ощутила, как в сердце рождается чувство. Что это? Боль? Тоска?

— Сегодня импровизация под названием «Аккорд души», — шепнула Лиля, — возможно, ты сможешь заглянуть в его сердце.

Света не могла оторвать глаз от этого замкнутого, непростого мужчины. Никогда в ее жизни никто не вызывал столько противоречивых чувств. Чужой и родной одновременно, вызывающий желание убежать от него и прижаться, целовать и рвать его грудь острыми ногтями. Чтобы хоть чуточку понять, что он чувствует. Мелодия, которую Яр играл, менялась с каждой секундой. Начинающаяся мягко и даже нежно, будто превращалась в хрустальную вазу, которую гитарист с размаху впечатал в стену. Драма, печаль и ярость сплелись воедино в той музыке, которая рождалась под пальцами Ярослава. Больше он не смотрел на рыжую. Теперь его полностью поглотило прошлое… что же там? Осколки музыки рвали душу на части.

По щекам текли слезы в два обильных ручья. Рука Лили легла на плечо девушки и легонько ее сжала.

— Возможно, лишь один человек в мире сможет его понять и принять со всей тьмой, что живет внутри, — она внимательно смотрела на рыжую, — подумай об этом.

Света вскочила, опрокинув бутылку вина и привлекая к себе внимание зала. Яр уже доиграл и удивленно смотрел на нее, а девушка схватила ключ от номера и рванула обратно в гостиницу. Что-то в ней поменялось, сломалось и больше не функционировало, как прежде. Она влюбилась… окончательно и бесповоротно.

* * *

Когда-то Ярослав любил импровизации. Они успокаивали и позволяли настроиться на творческий лад. Но теперь, много лет спустя эта сцена, пусть и переделанная, замаскированная, по-прежнему виделась ему тем самым дряхлым помостом, где он впервые увидел ее… небрежно зачесанные в высокий хвост каштановые волосы, темная футболка, скрывающая фигуру, синие джинсы и острый, словно лезвие, взгляд. Маргарита.

Он аккуратно спустился под аккомпанемент скрипящих досок и быстро приблизился к девушке. Вроде бы совсем обычная, но что-то в этой каштанке привлекло Ярослава. Моя каштанка… так он ее называл. Сначала она отказала, затем снова и снова. Но Яр не сдавался. Он знал, что эта девушка с необычными глазами должна принадлежать ему.

Сам мужчина рано начал самостоятельную жизнь. Родители погибли, когда ему было десять. До восемнадцати лет будущая звезда выживала в детском доме, закалившем его характер и давшем понять одно — ты в этом мире никому не нужен. Хочешь жить? Пробивайся, грызи, рви… но Маргарита была будто из другого измерения. Девушка из простой семьи, но свет внутри нее заполнял тьму, в которой тонул Яр. И однажды, когда Ярослав в очередной раз предложил ей отношения, девушка сдалась.

И стала принадлежать ему… никогда в жизни у мужчины не было в жизни столько смысла. Добыть денег, стать достойным и независимым, дать своей женщине всё, о чем она мечтает. Родители девушки не приняли Ярослава. Ну конечно, длинноволосый, хмурый, но при этом наполненный целями и мечтами. Поначалу парочка ютилась у друзей, так Яр познакомился с Яном. И они решили создать группу. Через два года их коллектив уже штурмовал московские рок-клубы. Яр писал песни, а Маргарита пела. Как ангел. Ян играл на бас-гитаре, они нашли отличного барабанщика. Позже к ним присоединился клавишник Андрей. Примерно в это же время пара расписалась. И однажды, после очередного успешного концерта к ним подошел мужчина.

— Даниил Левашов, — представился тот и улыбнулся.

Его предложение было заманчивым. Просто маленькие веселящие таблеточки, которые группа должна была перевозить и распространять. Зато деньги платили большие. Маргарита была против с самого начала, но… жажда дать этой девушке всё погубила и Яра, и ее, и их группу. Доход стал расти, гитарист смог позволить себе небольшую квартирку на окраине, куда и перевез жену. И однажды…

— Я беременна, — испуганно произнесла Рита, выйдя из ванной с тестом в дрожащих руках.

Именно тогда Яр и понял, что такое счастье. Бесконечное, всепоглощающее. И в тот короткий миг казалось, что им все по плечу. Однако…

Таблетки, которые через них распространяла группировка Левашова, оказались не так и безобидны. Сначала девушка, впавшая в кому из-за передоза, а затем и два совсем молодых парня, погибших прямо во время концерта. И они поняли… но было слишком поздно. Следователь Владислав Дементьев отнесся к членам группы весьма снисходительно, пообещав не трогать жену Ярослава в обмен на его признание. Но однажды после очередного допроса пришли люди, которые увели и Яра, и остальных членов группы. Все, что мужчина запомнил — темный ангар и бесконечные крики. Их били. Долго, сильно, пытаясь доставить как можно больше боли. Левашов был в ярости, что его схему накрыли, и виновата в этом была молодая группа.

Он лично ломал им кости, выбивал зубы и, как он выразился «вытряхивал дурь из сосунков». Ярослав был готов выдержать любые пытки, но однажды его вывезли отдельно от остальных, посадили в тонированную машину и привезли в пустую квартиру за городом. Там была она… его Маргарита. Левашов заставлял Яра смотреть на то, что с ней творили его бугаи, а потом и он сам. Но девушка не кричала. Она с яростью глядела на этих зверей в человеческом обличье. И когда к ее виску приставили пистолет, лишь в последний раз взглянула на любимого. С улыбкой…

Яра держали. Крепко, не давая даже шевельнуться. Измученный, избитый, он пытался вырваться, но не мог. То бессилие и руководило его пальцами на первой с той темной поры импровизации. Он помнил, не мог дать себе забыть. Как ошибся и потерял все. Как только погас ее взгляд, мужчина погиб вместе с женой. Внутри на долгие годы поселилась пустота, и лишь желание отомстить заставляло гитариста идти вперед. Дементьев помог ему избежать длительного срока. Отсидев полгода, Ярослав вышел. Снова вернулся тот самый человек, покинувший три года назад стены приюта. Холодный, ненавидящий весь мир, ведь в нем больше не было ее света.

И вина… терзающая ночами в виде страшных кошмаров. Панические атаки, желание раствориться в алкогольном угаре. Лишь гитара помогала забыться, уйти в иные миры, которые он создавал в своих песнях. Но спустя столько лет Даниил Левашов сел… сломав еще немало жизней. И внутри Ярослава что-то погасло окончательно. Это не принесло радости, но… внезапная огненная вспышка, заставляющая душу клокотать в ярости и желании наказать строптивую лисичку. Будто дефибрилляция для мертвого сердца.

Эти мысли поглотили его, страшные воспоминания снова встали перед глазами. Но теперь не ощущал одиночества. Ведь за его игрой наблюдали любопытные синие глаза. Что в ней такого? Да, красивая, умная и очень своенравная. Завершив импровизацию, Яр поднял взгляд. Она плачет? Поднявшись, положил гитару и спустился вниз, но лисички и след простыл.

— Пойдешь за ней? — спросила Лиля.

— А что делать… она сейчас напридумывает себе всякого, — усмехнулся Ярослав, — снова расстроится.

Поднявшись к номеру, мужчина почему-то не решался войти. Спустя минуту толкнул дверь и увидел лисичку, мирно посапывающую в постели.

— Я знаю, что ты не спишь, — он сел на кровать, — спасибо, что пришла.

Девушка развернулась и прижалась к его спине, смыкая ладошки на животе. Он же положил руку на ее и слегка сжал тонкие пальчики. Шепот девушки заставил тело напрячься.

— Яр, давай займемся сексом.