Глава 15

Медведев совсем не слушал, о чем говорил оратор. Это, кстати, был тот самый очкастый, несостоявшийся любовник Варвары. Сама женщина смотрела на него как на пустое место, и даже если он и давал дельные вещи, то она их не воспринимала. А вот Тимофей был погружен в воспоминания своего эротического утра и ломал голову над тем, что же Элина здесь делает. Странно как-то было видеть эту дорогую московскую штучку в Подмосковье, хоть и на элитной загородной базе. Ей место на Шри-Ланке, Багамах и Мальдивах. Или, может, он плохо ее знает? Жила же она с ним в его холостяцкой берлоге и жарила картошку, сожгла, конечно, но это только первые три раза. А Медведев тогда еще удивлялся, как это ее мать не научила готовить. Но до разговоров об этом так и не дошло, они все заканчивались в постели, или около нее, или где-то, где можно было прислониться. Хорошо, что хватило ума предохраняться, хотя девушка говорила, что на таблетках, но Тимофей, как по команде, звучащей в голове, успевал, но не всегда, в этом была погрешность, вынимать член. Он потом часто думал о том, если бы Элина забеременела, сообщила бы ему или, так ничего не сказав, воспитывала бы ребенка одна? Нет, было страшно думать даже, что где-то бегает его кровиночка и, не дай бог, называет чужого дядю папкой. А вот сам и не написал, и не позвонил, и не спросил, тоже хорош, придурок. – Черт! Забыв, где он, Тимофей ударил по колену кулаком и выругался, так живо представляя себе эту картину с ребенком. Он почему-то был уверен, что у них был бы мальчик. Рыжий и озорной, как его мать. – Тс… Впереди сидящая дамочка обернулась, зыркнула из-под очков глазами, видимо, на самом деле очкастый вещал что-то интересное, а он, приехавший получать новые знания и опыт, думает о другом. Даже главному врачу рассказать нечего будет, кроме как о своих похождениях. – Да, я согласна, оратор он так себе, как и любовник. – Варвара рядом вздохнула и толкнула Медведева локтем. – Кто это? – Где? – Там, в углу, маячит там уже минут десять. – О, так это же Леха. Он вчера о тебе спрашивал. – Да? – Варвара оживилась, может, повезет на этот раз, с виду вроде мужчина интересный, но вот габариты опять подводят. Не бывает интеллигентных и воспитанных здоровяков, она это знала по собственному опыту. – Да, очень, очень ждал встречи. – Так прямо и очень? – В голосе Варвары был скепсис. – Говорил, что с ума сошел от твоей красоты, размера груди и платья в горох. – Медведев сдерживал себя, чтобы не засмеяться в голос, потому что Варвара была очень серьезна. – Попрошу вас не так громко, здесь люди, вообще-то, приехали по делу. – Впереди сидящая дамочка снова сделала замечание, пришлось замолчать и ждать перерыва. Как только он наступил и объявили следующую тему, которая была далека от профиля Тимофея, мужчина сорвался с места, он хотел пойти и посмотреть, где его строптивая Лисичка, но его остановили. – О, ну наконец-то, а то я думал, это никогда не закончится. Может, представишь меня даме? – А, да. Варвара, это Алексей, Алексей, это Варвара из Воронежа. – Угу. – Варвара что-то пробормотала, явно смущенная таким напором. – Очень приятно, позвольте поцеловать вашу руку. – Ой, что вы, не надо. – Нет, вы позвольте. – Алексей сделал, что хотел, Варвара покраснела. – А вы заметили, ночью скачок напряжения был? Говорят, у администратора вся база накрылась. Вот у нас в больнице один случай был, откачивали мы как-то дефибриллятором одного деда, а электричество возьми и отключись, а запасной генератор не включился, тишина повисла, и тут голос деда: «Я что, уже помер и в аду?» Леха засмеялся, шутка была забавная, если учесть, что дефибриллятор работает от блока питания. – Да, очень смешно. Я пойду, мне надо к себе, рубашку сменить. Вспотел от такой жаркой лекции. Оставив коллег наедине, чему Варвара была не особо рада, но Медведева это не заботило, мужчина быстро пошел по дорожке, свернул на тропинку и теперь уже на трезвую и не затуманенную страстью голову пытался найти дорогу к терему Лисички, как глупый Колобок. Задача снова была не из легких. Какой придурок вообще сделал такую планировку? Он видел крыши, но чтобы добраться до входа, надо было сделать крюк, чего ночью сделано не было, и Тимофей шел просто напролом по газону и кустам. Но теперь картина, как он попал в чужой домик, была понятна. Произошел сбой системы из-за перепада напряжения, и это случилось как раз в тот момент, когда он приложил ключ-карту к двери. Вот же странное совпадение. И как не поверить, что это не судьба? Но к черту судьбу, если так рассуждать, то можно и дальше верить в приметы. Тимофей хотел увидеть вновь Элину и спросить у нее, что она здесь делает. Но где-то глубоко в душе была такая мерзкая, маленькая, ядовитая мысль о том, что она здесь не просто так, а с кем-то встречается. Что Медведев сделает с тем мужиком, он не представлял, но дай бог не свернуть ему шею голыми руками. А руки у хирурга Тимофея Михайловича были что надо, и если бы не сложилась карьера врача, он бы в мясники пошел на мясокомбинат – туши разделывать. Шел быстро, но когда остановился, чтобы сориентироваться, то услышал шорох в кустах и хруст веток. Шагнул в ту сторону, а когда раздвинул листву, то замер и даже открыл рот от удивления. На небольшой полянке небольшая группа людей занималась йогой. Попку Элины он узнал сразу, да и рыжий хвост на затылке и рассыпавшиеся, выбившиеся из него волосы говорили о том, что это она, его Лисичка. Вот она легла на живот, потом сменила положение, сев на колени, вытянув руки, потом медленно поднялась и встала в очень красивую позу. Медведев почувствовал, что у него потекли слюни, сглотнул, закрыл рот. Попка у Лисички была что надо, упругая, сочная, аппетитная, он даже возбудился. И решил, что надо ее затащить в кусты, содрать эти блядские лосины и все сделать правильно, качественно, глубоко и по самые яйца. Но фантазию прервал шум совсем рядом, кто-то сопел, да, Тимофей слышал отчетливое тяжелое дыхание. Посмотрел в сторону, в двух метрах от него стоял мужчина, он тоже наблюдал за группой йоги. Вот он почесал в паху, потом полез в карман. Медведев напрягся, становиться свидетелем чьей-то мастурбации не хотелось, но мужик достал телефон и стал что-то в нем набирать. Потом отвернулся, вылез из своего укрытия и быстро зашагал по тропинке. Странный тип, но Тимофею было не до него, занятия йогой закончились, все разошлись, он было уже подумал, что потерял Лисичку в облегающих лосинах и маечке из виду, но нет, нашел и двинулся за ней. Надо поговорить, в конце концов, они взрослые люди. Но Медведев не любил разговоры, он любил дело. Глава 16 – Еще раз привет, Лисичка. – Ой, черт, Медведев, напугал! И не называй меня так, мы не в зоопарке. Элина испуганно вздрогнула, что-то она задумалась, где-то была в своих мыслях и не заметила, как к ней кто-то подошел. Это оказался Тимофей, девушка обернулась, подняла голову, сердце сделало скачок, во рту пересохло. Этот бородатый наглый здоровяк выглядел иначе, чем она его помнит по их страстному роману. Сейчас на нем была рубашка, обтягивающая мощную грудь и бицепсы, брюки, туфли, пиджак мужчина держал в руках и смотрел на нее суровым взглядом. – У тебя свадьба? – Что? – Ты такой нарядный, словно сегодня у тебя самый волнительный и ответственный день в жизни. Или кто-то помер? – Шутишь, да? – Нет, просто ты никогда так не одевался со мной. – Повода не было. – Ну, в вашей дыре все ходят в ресторан в трениках и футболках, я это запомнила. – Вот же язва какая. – Если вам, Тимофей Михайлович, что-то во мне не нравится, вас рядом никто не держит. Секс утром был неплохой, а теперь не мешай мне и дай пройти. У меня большой список дел, в который вы не входите. Элина едва держала себя в руках, ей еще раз, а может, и два хотелось залепить пощечину этому наглому мужлану, который так бессовестно воспользовался моментом и ее слабостью утром. Да, было все круто, прекрасно, страстно, на грани, как это всегда с Медведевым, но Элина помнит: он может быть разным, даже до одури нежным. – И когда это я ходил в трениках и футболках в ресторан? – Всегда. – Неправда. – А может быть, тебе напомнить, как я тебя ждала почти полтора часа, а ты явился в феврале в резиновых сланцах? – Я с работы был, забыл переобуться. – Это, Медведев, называется пренебрежение. – Да не говори ерунды, никто тобой не пренебрегал. И зачем она начала все это припоминать? Может, потому что так и не высказалась в момент их расставания, когда Элине говорили, что она избалованная и сама себе на уме пустышка. Это она запомнила хорошо. – Отойди и дай пройти. – Нет. – Что значит «нет»? – Поговорить нам надо. – Ой, а с чего это? Столько месяцев не хотел, а тут вдруг решился. Что-то случилось? Медведев, ты смертельно болен? – Элина, кончай. Тимофею было так паршиво на душе, что он не находил нужных слов для девушки. А Элина была зла, но даже такая она его возбуждала. Ну не мастер он красиво говорить и лить воду. На щеках румянец, в глазах блеск, длинные пряди рыжих волос выбились из высоко собранного хвоста, на шее пульсирует синяя венка. Он так любил раньше ее целовать, вдыхать полными легкими запах этой женщины. Своей женщины. – Кончай? Это все, что ты можешь сказать? Сказать Тимофей мог много, и да, было дело, он действительно назвал Лисичку пустышкой, потому что был зол, что она не может понять, что та жизнь, которой он живет, это его жизнь и менять он ничего не хочет. И не нужна эта гонка за престижем, положением, деньгами и славой, у него есть призвание – лечить людей, помогать им, этого достаточно, чтобы быть человеком. А говорить Тимофей не умел, даже то, о чем думает, не мог выговорить. Дурак, что поделать. – Нет, не все. Дальше были спонтанные действия, основанные на желании, подстегиваемые инстинктом. Медведеву нужно было взять свое, точнее, свою, свою женщину, что он и сделал: бросив пиджак на траву, подхватил Элину под попку и, перекинув через плечо, понес через газон и кусты в лес. – Медведев… Что… что ты себе позволяешь? А ну немедленно отпусти меня! Отпусти! Ты… ты животное, самое настоящее, отпусти! – О да, я еще какое животное, Лисичка. Спонтанный секс на всевозможных поверхностях и локациях случался у этой пары часто в свое время, но вот в лесу еще не было. В то время была зима, не сезон, так сказать, для брачных игр на свежем воздухе. Лес был не такой густой, сосновый, Медведев шел со своей желанной ношей вглубь его, царапая руки и рыча, как тот самый медведь, нашедший улей сладкого меда. – Тимофей, отпусти меня! Отпусти! Я сейчас буду кричать! Я не за этим сюда приехала. Нет, Медведев не слушал, что там пищала Элина, как резко взял на руки, так же резко опустил на землю, девушку повело в сторону, но ее прижали к шершавому стволу дерева и заткнули рот поцелуем. Это у Тимофея получалось мастерски, это он любил и умел. Он дурел от этих губ, от того, что чувствовал под ладонями, от упругой груди, изгибов. Нужно было срочно избавиться от облегающих лосин, Медведев хотел трогать Элину везде. Что он и сделал, повернув девушку к себе спиной, она уперлась в дерево ладонями. – Нет, нет, Медведев, прекрати! – Элина хоть говорила, что против всего, что происходит, но никак особо не сопротивлялась, понимая, что она слабачка и снова не устояла перед напором этого зверя. – Вот же черт. – Легинсы были спущены, перед Тимофеем предстали два упругих полушария попки, он шлепнул по одному, оставляя красный след, Элина вскрикнула. – Ты моя сладкая, я скучал по тебе. Он опустился вниз, сжимая попку ладонями, кусая ее, Элина зажмурилась, прикусила губу. Вот что всегда ей нравилось в этом мужчине – его дикость и необузданность, в сексе он был максимально откровенен. С ним не было никаких запретов и границ, с ним она могла позволить себе все. Но все эти прелюдии сейчас были ни к чему, Тимофей встал, быстро освободил свой член, провел по нему несколько раз рукой, оттягивая крайнюю плоть и открывая набухшую бордовую головку. Затем, схватив Элину за волосы, повернул ее лицо на себя, начал целовать, при этом другой рукой проникая между ее ног, накрывая промежность, рыча от того, какая она там влажная. – Это тебя так йога возбудила, что моя Лисичка совсем промочила все трусики? – Иди к черту… а-а-а-а… боже мой… а-а-а-а… Элина застонала, член вошел в нее одним движением. Большой, толстый, растягивая, по телу прошла дрожь, киска дала еще больше влаги. – Пойдем туда вместе, моя сладкая, хоть к черту, хоть к дьяволу. Медведев стал двигаться резко, целуя девушку в шею, накрывая ее грудь ладонями, поднимая майку, а она там, сучка такая, была без лифчика. Шлепнул по ягодицам, Элина закричала. Это было похоже на соитие двух животных, на то, как самец в брачный период драл свою самку, кусая за загривок, заставляя принять его всего. А она и не сопротивлялась, была готова принять от него все. – Да… а-а-а… а-а-а… Элина закатывала глаза от удовольствия, царапала ногтями кору дерева, чувствуя приближение своего оргазма, как член набух еще больше, как ей в шею хрипит Тимофей. Они переступили за грань одновременно. Элина глотала воздух, которого не хватало, тряслась, сокращалась на члене. А Тимофей мощными толчками спермы изливался в нее, а сердце выламывало ребра. В этот момент они ничего и никого не замечали вокруг, а надо было. Ведь никто не мог подумать, что именно сейчас за ними не только подглядывали, но и снимали на камеру телефона.