Глава 14

Зажмуриваюсь, ожидая своего падения. Преграда в виде шторы кажется слишком ненадежной. А Игнатов не дурак. Хуже того, он не слепой.

Три, два, один... Вот сейчас, меня увидят… и все, всему конец.

А, вдруг, они так, заскочили на минутку? Мамочки!

- Наши договоренности в силе? – спрашивает Игнатов.

Это вопрос не ко мне. Облегченно выдыхаю. Кажется, меня не обнаружили.

- Да, здесь пакет, - отвечает второй. И этот голос мне знаком. Я точно раньше его слышала, и не раз.

Но… как такое возможно?!

- Вся информация, которую вы просили, - продолжает голос.

За занавеской мне ничего не видно. Но голос!? Я не могла перепутать!

Или мне кажется? Мерещатся уже глупости всякие? Ну, нет! Игнатов, может, и слеп, если не заметил меня. Но я точно не глухая!

Затаив дыхание, чуть выглядываю из-за шторы. Черт! Это он! Полковник Самсонов, собственной персоной. Тот самый, что поклялся изловить опасного преступника ценой жизни. Он же известен, как босс моего босса. Гроза преступного мира нашего города. Кладезь мудрых советов и источник вдохновения для многих молодых оперативников, только начинающих свой карьерный путь.

Что он здесь делает?! Наверняка, работает, а я снова стала свидетелем операции по отлову Игнатова. И в этот раз самые важные оперативники в деле. А что? Может же такое быть?

Если это так, то мне просто невероятно повезло! Наблюдать работу самого полковника Самсонова будет очень интересно!

- Положите на стол, - говорит Игнатов.

Тихонько подглядываю из-за занавески. Мужчины ведут себя спокойно, даже, расслаблено. Вот же полковник! Просто мастер! Ни один мускул не выдает всей сложности проводимой операции!

Да уж, тут есть, чему поучиться!

- Сначала конверт, - требует полковник.

Игнатов поворачивается к стене, отодвигает ту саму картину. Открывает сейф и достает объемный конверт. Передает его Самсонову. Тот заглядывает внутрь, ухмыляется. Отдает пакет Игнатову.

- Можешь не пересчитывать, - говорит Игнатов, - мне незачем обманывать.

Нетрудно догадаться, что в пакете, который получил полковник, деньги. Причем, немалые, судя по размеру конверта.

- Привычка, - будто, каясь, говорит полковник. Достает купюры, проверяет.

Так, интересно… А когда уже в особняк ворвется отряд оперативников? Где ОМОН? Почему медлят? Самое же время брать наглеца! С поличным! На попытке дать взятку должностному лицу.

- Ты не серчай, - просит полковник виновато, - мне каждый день приходится иметь дело с тупицами. За каждым по три раза перепроверять надо.

С тупицами? Это у него роль такая? Надеюсь, что да. Иначе… И почему эти двое так спокойно беседуют? О чем они говорили до того, как войти в кабинет?

Столько вопросов… и все меньше ответов…

- Ну, ладно, - говорит Самсонов, хлопнув себя по коленке. – Пора мне.

И все? Как это пора? Может, это сигнал?

- Я провожу, - говорит Игнатов. Он отправляет пакет, который получил от полковника, в сейф, поправляет картину на стене.

Замерев на месте и сжав кулачки, я напряженно жду начала операции захвата. Как знать, может, наши решились на нее только потому, что узнали, что я уже здесь? На выручку идут? Приятно…

Мужчины вышли из комнаты. А я все стою за шторой. Если появление полковника – это часть операции, то мне лучше не мельтешить под ногами.

Один, два, три….

...сто восемьдесят, сто девяносто…

Где же они?

Ничего… и никого.

Неужели, полковник просто уедет? Вот так? Забрав деньги? Значит, и не было никакой операции? Что же тогда?

Вот же я дура!

Нет никакой операции! Никто не станет отлавливать Игнатова! Потому, что полковник у него на зарплате, вот почему! А я верила… ждала… надеялась…

Идиотка!

Выхожу из своего укрытия. Это все. Фиаско. Теперь можно не прятаться. Можно, даже, не искать улик. Что бы я не нашла, это не поможет. В лучшем случае, меня просто похлопают по плечу. А потом полковник припрячет весь компромат на Игнатова в обмен на увесистый конверт с наличкой.

Дура ты, Синичкина! Влезла туда, куда не звали. И никому нет до тебя дела. Думала, что ОМОН ворвется тебя спасть? Ага, как же! Никто не придет. Никто и не собирался… Нет никакой слаженной работы полиции. А есть проплаченные генералы. И только Синичкина думала, что в мире существует справедливость…

Возвращаюсь в спальню. Здесь, все еще, пахнет сексом и моим падением. Час от часу не легче.

Полковник сказал, что работает с тупицами. Он был прав, так и есть. И я – самая честная из всех тупиц в его подчинении.

Плюхаюсь на кровать, упираюсь локтями в колени и опускаю лицо в ладони.

Сегодня все, во что я верила, превратилось в труху. Мир не такой, как я думала. Совсем не такой! В нем все просто, и плохие парни могут оставаться на свободе. А хорошие вынуждены оставаться в дураках. Потому, что им никогда не пробиться сквозь пелену вранья и подлости. Как и мне, никогда больше не вернуть себе прежнюю веру в справедливость мира.

Все не так, как мне казалось.

Игнатова никогда не посадят. И повышение по службе мне не светит. Тогда, что я здесь делаю?!