Глава 35

«За тобой заезжать?»

«Рита, алле, ты вообще на звонки и сообщения собираешься отвечать??!!!»

Но она молчала уже несколько дней подряд. Я заезжала к ней домой. Дверь никто не открыл. Цыпа был на практике. Романов не ходил на пары. Я не знала, каким способом разузнать, как дела у будущей мамочки и почему она не выходит на связь. Может, Романов уже снял квартиру? Может, они мирятся в ней, забыв про друзей и учебу?..

Сокол сказал, что его маму положили в больницу, но не рассказал, что именно с ней случилось, и каждый вечер вместо прогулок со мной и Фараоном ездил ее навещать. В универе его преследовала Черняева — поджидала у кабинетов и после занятий. Он отшивал ее, а она ходила зареванная и бледная, как мел.

По дороге из универа мне позвонили с незнакомого номера.

— Алло! — нажав на громкую, я расположила мобильник в держателе на панели.

— Эля, это Влад! Можешь говорить?

— Привет. Да, конечно!

— Ты не знаешь, где Ритка?

— Нет. Я почему-то думала, что вы вместе.

— Она трубу не берет. Слушай, если увидишь ее, то передай, чтобы мне набрала. У меня всё срослось. Сегодня я проплатил квартиру за месяц вперед. После обеда привезу в нее кое-какую мебель, и уже вечером мы с Ритой сможем туда заехать, — радостно вещал Романов.

— Вау! Она очень обрадуется этой новости! Молодец, Романов! Я в тебе нисколько не сомневалась!

— Ну, хоть тут-то все живы и счастливы! — сказала я и завернула к супермаркету.

Открыла магазинную дверь и нос к носу столкнулась с Цыпой и Алёной.

— О, привет! — поздоровался Цыпа. Алёна кивнула.

— Привет! А где Ритка? Что у нее с мобильником? Не могу дозвониться.

— Она хреново чувствует себя. Траванулась чем-то. Мы только что отвезли ее в клинику, — сказал Цыпа и откусил большой кусок от батона.

— В какую?

— На Проспекте Победы. Ави… Как там? — щелкала пальцами Алёна.

— Ави-мед? — спросила я.

— Да, точно. Туда отвезли, — подтвердил Цыпа.

Это же наша клиника!

Не сказав «пока», я побежала в машину и помчалась в клинику.

Из-за стойки администратора выглянуло удивленное лицо Нади, нашей сотрудницы.

— Эльмира Эдуардовна? Здравствуйте!

— Пациентка Маргарита Курочкина у кого на приеме? — протараторила я.

Надя принялась быстро барабанить по клавиатуре компьютера.

— У Евгении Николаевны.

— А Евгения Николаевна у нас кто?

— Акушер-гинеколог.

— В каком кабинете?

— В тридцать втором.

— Спасибо!

Я надела бахилы и побежала по длинному коридору к кабинету гинеколога. И тут в конце коридора открылась дверь, и из нужного мне кабинета вывезли на коляске девушку, лицо которой едва не сливалось с белыми стенами. Я узнала в ней Ритку только благодаря розовым волосам и красным кедам.

Я замедлила шаг. Рита сидела в коляске. Ее отрешенный взгляд был направлен куда-то сквозь меня. Вид такой, словно она только что похоронила близкого человека и теперь не в силах даже встать на ноги.

— Рита… — тихо произнесла я, остановившись в паре метров от коляски.

— Тебе чего, Коваленко? — не подняв на меня глаза, спросила она едва слышно.

— Только не говори, что ты…

— Сделала аборт… — продолжила она. — Он не возьмет на руки конверт с ребенком, не уронит слезу… Он вообще не вспомнит о том, что мог стать отцом… — По Риткиным щекам хлынули слезы.

— Простите. Сейчас ей нужен отдых, — вежливо обратилась ко мне медсестра и толкнула коляску вперед.

* * *

Недосказанность. Недосказанность. Недосказанность! Гори она огнем! Если бы Рита и Влад поговорили, если бы каждый из них переступил через свою чертову гордость, то они сейчас были бы самыми счастливыми людьми на свете, расставляли мебель в своем гнездышке, ходили в детские магазинчики держась за руки и выбирали вещи и погремушки для своего будущего малыша.

Но кто-то не взял вовремя трубку, кто-то не поделился своими планами, кто-то не рассказал о чувствах… И в итоге нет ни игрушек, ни семейного гнездышка, ни счастливой пары, ни ребенка…

Я рассказала Романову, что Ритка сделала аборт. Он молча выслушал и бросил трубку. В понедельник Рита вернулась в универ. Точнее, это была совсем другая Рита Курочкина. Исхудавшая, бледная, неразговорчивая и… совсем чужая.