Глава 3, в которой лиса не разговаривает, но заставляет угадывать ее мысли

Мужчина нашел стоящий на груди котелок, торопливо припал, глотая. Я смотрела с ненавистью, прижав уши. Не выдержала, ругнулась. Услышав мое тявканье, мужчина замер, повернул голову, недоверчиво нахмурился, потом вдруг расплылся в улыбке:

- Лисичка, это ты мне воду принесла?

Отдышался, морщась от боли. Видно было, как тяжело ему даются слова.

- Ты дух? Боюсь, соблазнить меня не получится, - криво усмехнулся он. - Не в том я состоянии. Да и взять из сил нечего… Почитай мертвец.

Я гневно фыркнула. Соблазнить? Да за кого он меня принимает? Я честная лиса, а не эти… Которые девятихвостые и по постелям прыгают без всякой морали. Хотя может, это сказки запавших на красавиц мужчин, которых никто и не думал соблазнять…

Но конкретно этот может быть спокоен. Не привлекает он меня ни в одном из смыслов. Пусть не старик, но уже не молод. В запавших чертах изможденного лица читалось благородство. Чернила опять же в мешке со свитками. Передо мной явно был писарь, мелкий чиновник или странствующий ученый. Но сейчас он выглядел не лучшим образом: одежда испачкана, волосы растрепаны, еще и запах…

Нервно переступила лапами, отворачивая нос.

Раненый снова затих. Потерял сознание? И что с ним делать?

Подбросила веток в костер, и тот расцвел теплом, заставляя меня одновременно нервничать и блаженствовать.

Заглянула в мешок. Достала из него фарфоровую баночку с лекарством. Донесла в пасти и вложила мужчине в руку. Требовательно тявкнула.

Тот очнулся, поднес лекарство к лицу, выдохнул:

- Спасибо, сестричка.

Я смущенно отошла. Уже в братцы набивается… Быстро же он.

Морщась, мужчина неловко отодвинул повязку на боку. Не глядя, сыпанул зеленого порошка, от которого у меня сразу зачесалось в носу. Задышал чаще, пережидая приступ боли.

Даже думать не хочу, как он в таком состоянии смог ходить, а еще и рыбу ловить… Силен, что и говорить. На одном упрямстве выжить пытается.

Жаль, больше ничем не могу ему помочь. Нужно уходить. Оставаться дальше опасно. Если бы могла говорить, а не тявкать, словно на меня икота напала, спросила бы, где мы и что сейчас за время, но…

Раздраженно проскулила на собственное бессилие, шагнула в темноту.

- Чувствую, душа в тебе человеческая, - еле слышно донеслось от циновки.

Я замерла, ошалело поводя ушами. Вернулась. Встала на задние лапы, передними облокотившись о грудь мужчины. Требовательно вгляделась в бледное лицо.

- Не ошибся я, - слабая улыбка коснулась обескровленных губ. Рука поднялась, осторожно коснулась моих ушей. Я дернула головой.

- Недотрога.

Он еще и в состоянии шутить?!

Возмущенно зарычала в лицо.

- Ну прости, - ни капли не испугался он.

Прикрыл глаза. На лбу выступили капли пота. Дыхание участилось.

- Помочь тебе хочу, - еле слышно проговорил раненый, - а ты мне.

Даже так? Заинтересовано повела ушами, села на попу. Уходить расхотелось. Пусть это глупо – доверять первому встречному, но я за эти дни столько натерпелась… Лучше рискнуть, чем до конца своей короткой жизни – лисы в природе года четыре живут от силы - питаться личинками, да лягушками.

- Жемчужина поможет тебе вернуть тело.

Мужчина говорил медленно, делая долгие паузы. Я придвинулась ближе, боясь потерять хоть слово. И не дернулась, только напряглась, когда его горячая ладонь легла мне на шею. Пальцы зарылись в мех, однако я терпела, не отстраняясь.

— Это дар водяного владыки.

Дракона что ли? Он сумасшедший? Какие к черту драконы?!

- Она даст тебе силы вернуть тело. Но избавиться от лисы будет не просто.

Я аж дышать забыла от открывающихся перспектив. Вернуть тело? Перестать жрать гадость и веселить мышей неуклюжей охотой?

Заскрипела старой телегой, сгорая от нетерпения. Хвост от возбуждения метался по бокам.

Мужчина, не торопясь, продолжил:

- Звериный дух силен ночами. Чтобы разорвать связь, ты должна проводить ночи в Даосском храме, принося дары Чжун Кую. Запомни: каждый первый, пятый, девятнадцатый, двадцать третий и двадцать девятый день луны. Про полнолунье не забудь.

Поймала себя на том, что сижу и киваю мордой, запоминая.

Звучало несложно: найти храм, заночевать, поклониться Чжун Кую. С трудом, но вспомнила, что был такой мифический персонаж, известный как «убийца призраков». Ему молятся, когда требуется защита от злых сил. Мой случай.

Смущало одно: с чего такая щедрость незнакомой лисе? За котелок воды волшебными артефактами не делятся.

Не то, чтобы я взяла – и поверила в волшебную жемчужину. Но я и в проклятия не верила, как и в то, что через зеркало можно вынуть душу из человека и впихнуть в лису.

Раненый замолчал, собираясь с силами. Потом поднял вверх правую руку и в центре ладони зажглось бело-синее солнышко, вычерчивая светом поляну, потрошенный мешок, костер и меня.

Я испуганно попятилась, прижимая уши и тихо рыча.

- Не бойся, - выдохнул мужчина, силясь улыбнуться.

- Это не больно, - добавил он ободряюще.

Свет ударил, ослепляя, по глазам, а потом внутри стало обжигающе холодно. Волоски на шкуре встали дыбом. Стылость сковала тело. Я завыла, забилась. По телу пробежала судорога. И свет погас, а с ним пришла полная темнота…

Пришла в себя, лежа на чем-то теплом и ритмично вздымающимся. Запах был знаком, и я расслабилась. Рыкнула на пальцы, мнущие ухо. Предупрежающе клацнула зубами, и рука отступила.

- Очнулась? Молодец.

Раненый набрался сил, даже голос стал бодрее, а еще мужчина зачем-то затащил меня на себя. Я ему кошка что ли валяться на груди?

Лежать на нем было непривычно и странно, но тепло. Так что я не стала уходить, только позу поменяла, устраиваясь удобнее.

- Жемчужине в тебе требуется время, чтобы подпитать духовную сущность. Она у тебя очень слаба.

Нормально все у меня с духовной сущностью, просто в наше время другие требования. И на уровень энергии при приеме на работу не смотрят.

- Главное, запомни: жемчужина дар водяного дракона. Она не предназначена для людей и через какое-то время начнет тебя убивать.

Нормальное такое заявление. Зачем тогда было внутрь меня ее помещать?!

Я прижала уши, подняла голову и зарычала раненому в лицо. Вот как откушу нос за подобное, будет знать!

- Не злись, лекарство должно быть горьким, - примирительно улыбнулся он.

- Как только разорвешь связь с лисой, найди наследного принца Хань Лемина. Он извлечет жемчужину и наградит тебя за то, что ты ее принесла.

Ладонь легла на голову, легко почесала меж ушей.

Н-да… Звучало просто, но я всем лисьим чутьем ощущала ловушку, в которую уже попала, поглотив нечто светящееся. От него, между прочим, до сих пор холодило в груди.

Понятно, что сама я жемчужину не извлеку. Сработает та или нет – кто его знает. Я даже спросить подробности не могу. Мне рассказывают лишь то, что пожелают.

Проклятое любопытство! Завело-таки в неприятности – и вот уже работаю курьером на неизвестного мне мужика.

Пальцы нежно почесывали ухо.

Неймется ему. У меня тут трагедия, а он с ласками лезет…

Хм, а приятно-то как… Глазки аж закатываться стали. Пасть приоткрылась. Хвост обмяк. Я растеклась шкуркой на его груди.

С другой стороны, что я теряю? Личинок, лягушек, мышей? Ночевки в лесу? Охотников, как постоянный кошмар?

Принц, значит, принц. Найдем. Из-под земли достанем. Вместе с конем.

Если разорву связь с лисой, то проклятие больше не будет иметь надо мной власти. Тогда останется отдать жемчужину принцу и обрести шанс вернуться домой. Я чужая этому миру, пусть возвращает меня обратно…

Сладко потянулась, зевнула… Крякнула, восторгаясь собой. Пять килограммов рыжего обаяния, ума и хитрости.

Справлюсь.

Не знаю, что я совершила такого в прошлом, что меня столь сильно наказали, но сейчас, похоже, судьба встает на мою сторону.

И я задремала под тяжелое дыхание раненого.

А перед рассветом меня разбудило приближение чужаков…

Напряглась, соскочила на траву. Прижала уши, старательно вынюхивая воздух: люди, на лошадях. Опасность. Опасность. Опасность.

Попятилась. Залегла под куст, не решаясь покинуть поляну.

Разбуженный мною раненый приподнялся, вгляделся в сумерки.

- Хорошо, что мы с тобой успели, - сказал он, выдыхая облачко пара.

У меня от его слов кровь в жилах застыла. Я вжалась в траву, готовая в любой момент сорваться и сбежать, но тело еще помнило ласку, тепло чужих рук, заботливые слова. Могла ли я бросить раненого в неизвестности? Сложный вопрос. А какая вообще польза от лисы?

Отряд между тем остановился недалеко от поляны, видимо нас выдал запах еще тлеющих углей. Послышался невнятный разговор и громкий голос, отдающий команду: «Проверить». Я превратилась в один слух, пытаясь предугадать, что нас ждет.

И мир внезапно изменился. Перестал пахнуть лесом, травой, зверьем. Воздух словно в тьму обмакнули, измазали во что-то чужеродное, противоестественное.

Отвращение заставило содрогнуться, вздыбить шерсть на загривке.

Рвущийся изнутри протест я задавила, сунув кончик хвоста в пасть. Бежать сейчас было слишком опасно, так что я сильнее вжалась в землю, моля об одном, чтобы тьма прошла мимо, не заметив.

Тень клена, стоявшего у самой воды, стала темнее остальных, и из нее на поляну шагнула фигура в длинном плаще. В руке сверкнул обнаженный меч - я завороженно уставилась на блеск отполированного лезвия. Осторожно втянула носом. Незнакомец в плаще не пах человеком, что было пугающе странно.

Он скользяще шагнул к раненому, приблизился и замер, вглядываясь в тонувшее в тенях лицо.

От неотвратимости происходящего и своей беспомощности захотелось крепко зажмуриться. В теле поселилась противная слабость. Пожелай я сейчас удрать – не смогла бы.

Убийца же навис над раненым - уверенный в том, что никто ему не помешает.

- Нашел-таки.

Мне показалось - раненый улыбнулся. Странный человек. Я обмирала от ужаса, а он безмятежен, словно падающий снег.

- Не утомляет работать на хозяина?

Человек в плаще не ответил, и мне показалось, слишком поспешно поднял меч, словно боялся, что собственный ответ его разочарует.

А я поползла. Вжимаясь брюхом в покрытую изморозью траву, ощущая каждую неровность, хвостом цепляя сухие травинки.

- Скажи, что передать твоим сородичам?

- Что мы все прокляты, - хрипло, словно у него было сдавлено горло, ответил убийца, опуская меч.

И все-таки он переборщил с картинность. Помедлил в верхней точке, прежде чем отправить меч в кровавое путешествие, и за эти секунды я успела до него добраться.

Подпрыгнула рыжей молнией, вцепляясь в ту часть, что аккурат над сапогом начиналась.

Вкус чужой крови во рту накрыл мерзостью, и меня чуть не стошнило.

Раздался разъяренный крик. Мужчина попытался меня стряхнуть, и плащ хлопнул с размаху по спине.

Я повисла тряпочкой, расслабив тело, отдав все силы челюстям.

Только пришедший из тени был преданным убийце. Я с ужасом услышала, как с чавкающим звуком меч вошел в тело раненого, как задохнулся тот от боли и как мертвенно затих…

А потом жесткие пальцы нащупали мой загривок, рванули вверх и заметнули прочь. Я с треском вломилась в кусты, прокатилась по веткам и впечаталась в ствол дерева. Удар вышиб из легких воздух. В голове помутилось и последнее, что я услышала, были торопливые шаги и рассерженное бормотание:

- Проклятый колдун.

Кажется, убийца решил, что раненый призвал лису-демона на защиту. Потому и не стал добивать. Приятное милосердие. А затем мир в глазах померк.

Пришла я в себя, когда день уже вовсю теснил рассвет. Лучше бы не приходила. Нос уловил массу запахов, один «приятнее» другого. Ветер пах кровью, смертью, потом, лошадьми, оружием и людьми… Причем не теми, что приходили на рассвете.

Основной отряд с лошадьми находился правее поляны, но и на самом пригорке тоже кто-то ходил.

Зря я страдала о том, что вначале меня занесло в безлюдные места. Общества искала… Дура! Теперь вот нашла и не знаю, как от этого общества избавиться.

Пошевелила лапами. Отклик есть. Хвост дернулся, мол, не пострадал я, хозяйка. А вот спина болела зверски… Хотя как иначе она может болеть у зверя? Повезло, что позвоночник не перебит. Можно отползти от поляны.

А потом до меня донеслись встревоженные голоса….

- Учитель Лю мертв уже несколько часов, мы опоздали.

- Не корите себя, вы сделали все, что могли, мой господин.

- Недостаточно, Ханьси. К тому же я не чувствую жемчужину. Значит, ее забрали. Все наши труды в бездну.

- Смотрите, господин, здесь лисьи волоски, а еще следы. Причем свежие и их много.

Вот же внимательные какие… Так ускоряем отползание. Я сплюнула остатки чужой крови. Испугалась, что их заметят. Ладно, капля слюны не так критично, а вот если я сейчас веткой хрустну…

- Ты прав, подозрительно это… Жемчужина вполне могла привлечь лисий народ. Нужно проверить, что здесь забыл демон. Сможешь проследить?

Даже не думай. Жемчужина мне самой нужна, чтобы стать человеком.

Развернулась и рванула, пригибаясь, чтобы услышать, радостно брошенное в спину:

- Вот она! Лови!

А-а-а-а! Не орать! Даже мысленно. Крик сбивает дыхание, а еще ритм.

Направо, налево. Поднырнуть под куст. Пробежать по бревну. Прыгнуть на камни, соскочить с них. Я не бегу – мечусь змейкой от одного дерева к другому, а хвост мечется вместе со мной, не давай упасть при резком повороте. Со стороны, наверное, выглядит хаосом. Особенно, мои прыжки.

Не понимаю, почему нельзя бежать прямо?! Но моей звериной половине виднее.

Дыхание преследователя слышится так, словно он совсем рядом. Хотя это всего лишь эффект острого слуха. И все равно страшно так, что поджилки трясутся.

Если бы не травма, я бы с легкостью удрала от двуногого, но спина начала наливаться тяжелой болью и бежать становилось все труднее. Еще и сознание мутилось, а тело стало гореть, будто его перцем обсыпали. Из горла вырвался задушенный хрип. Кажется, сейчас я упаду замертво. Прямо в руки преследовавшегося меня человека.

На упрямстве я пробежала еще сотню метров.

Инстинкт довел до высокого берега, где корни деревьев выступали, точно ноги великанов. Туда, в одно из углублений между корней, я и нырнула. Так себе укрытие, но другого нет. А мне что-то хреново совсем. Лапы аж судорогой сводит.

Выгнулась дугой, волна жара прошла по телу, ломая и выворачивая кости.

И мир изменился. Уменьшился в высоту. Оглох на звуки. Расцвел полноценными красками. Обдал холодом обнаженную кожу.

Я в шоке поднесла к глазам руки. Обычные такие… с пятью пальцами и без шерсти.

Твою же…

Как не вовремя-то сработала жемчужина! И что делать? Человеку, тем более голому, спрятаться в лесу в разы сложнее. А сдаваться на милость победителя… Как-то не хочется проверять, что сделает с обнаженной девицей отряд мужиков… Еще и в столь недобром мире, где по теням шастают убийцы.

- Выходи, демон, я знаю, что ты здесь!

Чтоб тебя! Быстро бегает.

Я лежала, скрючившись в три погибели меж корней и стискивала зубы, чтобы те не стучали от холода и страха.

- Выходи, иначе продырявлю шкуру! Некуда тебе деваться.

Настырный какой! Так-то он прав – деваться особо некуда: берег крутой, обрывистый, по нему я не пройду. Наверху меня караулят, внизу темнеет, бурля водоворотами, река. От нее тянуло неприветливым холодом, и купание там точно будет смертельным.

Свист – в стоящее чуть правее на выступающем мысу дерево весомым таким аргументом воткнулась стрела.

Я выдохнула, выругалась и, обдирая кожу о корни, поползла наверх.

Даже думать не хочу о том, как сейчас выгляжу.

Выпрямилась, убрала с лица растрепанные волосы, глянула угрюмо на стрелка.

Явно произвела впечатление, потому как мужчина в первый момент даже лук опустил.

Нас разделял десяток шагов – с такого расстояния не промахнуться. А в следующий момент его лицо исказила брезгливая гримаса. И меня снова взяли на прицел.

- Тьфу, нечисть! Стой там и не вздумай ко мне приближаться! Моя душа надежно защищена!

Вот дурак! Нужна мне его душа? Мне свою бы сохранить.

Я тихонько сдвинулась туда, где на мысу высокого берега нависал над водой дуб. Стрела двинулась вместе со мной, продолжая выцеливать точно в центр груди.

Неправильные тут мужчины какие-то… Я его совсем не привлекаю?

- Стой на месте, хугуй! Иначе я разожгу костер и зажарю тебя на нем.

Если я демон, то бессмертна и ему меня не убить. Тогда зачем костер? Мяса не хватает, извращенец?

- Верни жемчужину, - угрюмо потребовал стрелок.

Сейчас, только шкурку почищу!

Злость плеснула адреналином в кровь.

Я выпрямилась – собственная нагота перестала смущать. Зло сузила глаза. Мужчина напрягся, палец потянул тетиву.

- Не дури! Верни жемчужину и убирайся, - нормальным голосом попросил он, глядя, как я делаю маленький шаг к обрыву.

Поздно. Время переговоров прошло, да и не бывает нормальных переговоров под прицелом.

Мышь, личинки, трава, вкус барбариса, собственный запах: острый в момент опасности. Удары лап по земле. Бег, полный свободы. Холод морозной ночи. И уютное тепло хвоста под мордой.

Мой шаг с обрыва совпал со свистом стрелы. Мы разминулись на долю секунды.

Летя вниз, я панически продолжала вспоминать, каково это было быть лисой все эти дни. Вода резко приближалась, а потом словно отдаляться начала. Мир свернулся, а когда развернулся, наполнившись запахами и звука, я вошла в воду. Холод обжег, стиснул горло, закрутил течением. Я судорожно заработала лапами, выплывая.

Получилось! Я снова лиса. Осталось немного – выплыть и выжить.

И словно намекая, что еще не все неприятности закончились, в воду рядом с головой вошла стрела.