Глава 29. Тот, чье имя нельзя называть.

 Коварному плану Эммы, уехать в столицу без гувернантки, не сужден было сбыться. Мистер Олдридж авторитарно заявил, что одну ее не отпустит. После инцидента с Лилиан, доверить лорду Нэш вторую дочь он никак не мог.

Пока глава семейства вправлял своим дамам мозги, я тихонько злорадствовала. Слова мистера Олдридж текли бальзамом на мое израненное самолюбие, что было очень кстати.

Впереди всего неделя чтобы разобраться со спиной. Ее простреливало от резких движений и наклонов, но я успокаивала себя мыслью, что за семь дней это возможно поправить. Потом мы с Эммой уедем в столицу, и придется выдержать не только дорогу, но и прием Эдвины Уолш.

Главный вопрос – как лечиться? Пыталась припомнить теорию. Боль бывает: острая, перемежающаяся, хроническая и т.д. Чудесно это все знать, но в данном случае совершенно бесполезно. Гораздо практичнее определить причину возникновения и характер боли, потому что помимо остеохондроза, это может быть как защемление седалищного нерва (хотя там обычно отдает в ногу), так и патология почек. При мысли о последнем следка передернуло. Более простые и чаще встречающиеся варианты – воспалился нерв, продуло, неудачно потянула мышцу. На самом деле, одна из главных проблем медиков – знания. Мы знаем чем может обернуться не самый серьезный симптом, поэтому сложно закинуться таблеточкой и спокойно верить в «авось к утру пройдет». Обезболивающее мы конечно примем, но спать спокойно не всякий сможет. Тут нужны закаленные нервы или вера в «от судьбы не убежать».

«Может вызвать доктора?» - Трепыхнулась вялая идея. Отогнала ее пинком и прописала себе постельный режим. Все наладится. Если это не почки, то через неделю буду в норме.

Мы с Эммой тряслись в экипаже, и я хотела попытаться разобраться в наших отношениях. Пояснице стало заметно легче, а как известно, если человеку чуть полегчало, его мозг спешит переключится на другие проблемы.

- Предлагаю обсудить возникшее недопонимание. Ты хотела, чтобы меня уволили. Почему?

Гораздо логичнее было быть союзниками. В конце концов, нам нечего делить, у нас общая цель, а разногласия высосаны из пальца.

- Мне не нужна гувернантка. – Эмма пыталась говорить твердо, но смущалась смотреть в глаза. - Лилилан не хочет выходить в свет, Меридит еще мала. Зачем нам гувернантка?

- Ради соблюдения приличий. И сейчас мы вместе едем в столицу, значит я не так уж бесполезна.

- Лорд Нэш вполне мог сопроводить меня.

- Сейчас в тебе говорит обида. Попробуй заглянуть чуть дальше, как думаешь, откуда возникли слухи обо мне и Дэниэле Нэш? С тобой случилось бы тоже самое, если отец был менее разумен и пошел на поводу! Ты же умная девушка, Эмма. Погубить репутацию может даже пара минут наедине, а тут…

- Не желаю слушать нотации! Только не от Вас!

Вот же упрямая ослица! Пытаясь сдержать злость, я прикусила себе губу. Как выгодно устроились мужики! Твори что хочу, а репутация подпорчена не у тебя, а у дамы.

- Помнишь, ты назвала меня бастардкой? Хотела обидеть, я понимаю, но знаешь, что по-настоящему обидно? Не это, и даже не слухи. Твое двуличие! Сплетни ходят обо мне и лорде Нэш, но виноватой и опозоренной ты считаешь только меня. А лорд Нэш белый, пушистый и всем сердцем обожаемый! Где справедливость? Помимо женской чести, есть еще и мужская. Или ее не существует в природе?

- Вы… Вы завлекли его. – Уже менее уверенным голосом произнесла Эмма.

- Хорошего человека ты присмотрела себе в мужья, однако. Только спать спокойно перестанешь. Будешь отгонять девиц, а он тяжко вздыхать: «Я не хотел, она завлекла меня!»

Хотелось еще многое высказать, но вовремя опомнилась. Развести главных героев – не моя цель.

Эмма плакала. Если бы не задание демиурга, даже не подумала утешать ее, авось сделала верные выводы. Но от меня требуется соблюдение сценария, а не воспитание персонажей.

- Прости. Уверена, лорд Нэш не такой. Сплетни врут.

Эмма делала вид что не слышит и продолжала рыдать. Пришлось пересесть к ней и обнять.

- Ну что ты? Твой Нэш замечательный человек, а всем богатым и красивым завидуют. Все у вас будет хорошо. – Я гладила ее по спине, а сама думала: «Как меня тошнит от этой ситуации». Перед глазами проплыл мужик из рекламы Олдспайс. Он сидел на коне в одних плавках и проникновенно шепча: «Я не такой. Сплетни врут», уходил в закат.

- Я вам не верю. – Эмма не была бы собой, если сказала иное. Забавно, что говоря эти слова, она обнимала меня и прижималась к плечу щекой, как ребенок.

Сейчас бы спросить, чему именно она не верит? Тому, что у них все будет хорошо, или что красивым и богатым завидуют? Но Эмма сама вряд ли ответит. Просто эмоции. И упрямый характер. В этом они с Дэниэлом схожи.

В этот раз тетушка Хейз встретила нас с бОльшим энтузиазмом. Она все еще не верила в возможный брак Эммы и Дэниэла, но столь долгосрочное внимание могло означать только одно. Отбоя от кавалеров у Эммы не будет.

Отсутствие нового платья, скромные, по местным меркам, шляпки, и ужасно немодного цвета накидка – были тоже благосклонно восприняты тетушкой.

- Так даже лучше. - одобрительно кивала она. – Подберем новые, мода нынче изменчива. Фасоны прошлого сезона уже грешно одеть в этом.

Леди Белинда намеревалась лично показать племяннице достойные салоны, в которых они наверняка подберут и платье, и шляпку. Тетушку было не узнать!

- Кто за все это будет платить? -  Интересовалась я, уперев руки в боки.

К сожалению, подобные приземленные мысли не волновали Эмму. Она мечтательно улыбалась, составляя список дорогущих мелочей, которые хотела прикупить вместе с нарядом.

- Вы поедете с нами, мисс Лидс?

Отрицательно качнула головой.

- Признайтесь, как можно уговорить Вас?

После нашей прошлой беседы Эмма перестала открыто обижаться. Ревность, конечно, никуда не делась, но отношения между нами заметно потеплели.

- Никак. Лучше скажи зачем ты вписала в список сорочку? У тебя их мало?

- Столичные нежнее. На ощупь, как бархат и совсем невесомые.

- Еще они раза в три дороже. Вычеркни чулки и панталоны, их все равно никто не увидит.

- Передумала. – Эмма спрятала от меня свой листок с записями. – Хорошо, что вы отказались ехать.

- Для чего мы взяли столько чемоданов? Еле поместили в экипаж эти тряпки, а ты собралась новых накупить.

Я бухтела и бухтела, с трудом контролируя прилив недовольства. Что-то личное в этой всей ситуации крепко задело меня. Детские комплексы или психологический травмы, фиг разберешь. Когда Эмма ушла вспомнилась сестра Вика. Я совсем приуныла.

Заглянувший в комнату дворецкий испугал до чертиков. Дживс имел привычку стучаться так тихо, что даже лежа на кровати, в полной тишине, я его не услышала.

- Примите самые глубокие извинения, мисс. Не хотел напугать вас.

Уверена, что хотел. Напугать или полюбопытствовать чем занята гостья.

- Стучитесь громче в следующий раз.

Не знаю, что обо мне подумал дворецкий, увидев лежащую в платье на кровати, но по местным меркам это наверняка был верх неприличия.

- Вам передали записку, мисс. – Дживс протянул аккуратно сложенный квадратик.

- Кто?

- Посыльный. Будут распоряжения, мисс?

- Благодарю, не будут.

Записка-оригами удивила своим содержанием.  До такой степени удивила, что даже засомневалась в ее подлинности.

«Предлагаю встретиться завтра в 15.20 у большого фонтана на почтовой площади. В этом мире ужасающе скучно, но если знать места, можно приятно провести время. Соглашайся!

Обещаю быть милым.

(Тот, чье имя нельзя называть)»

Под подписью, если эти слова можно ею назвать, стоял смайлик. Вне сомнений записку написал Дэниэл или другой попаданец. Перечитала еще раз. «В этом мире ужасающе скучно, но если знать места, можно приятно провести время.»Что за намеки? Какие места? Это безопасно?

В одном отправитель письма был прав - человеку, привыкшему к постоянному потоку информации (гаджетам, мобильному, интернету и телевиденью) в этом мире скучно. Я бы еще дописала «страшно». С гигиеной беда, туалеты наводят панику, а к нижнему белью с дыркой между ног я до сих пор привыкаю. Никогда бы не подумала, что привычные панталоны – очень даже современная модель. Здесь они совершенно другие.

В общем, свиданию с «тем, чье имя нельзя называть» - быть! Я так решила. Оставалось придумать, как улизнуть завтра из дома.