Глава 46. Катюша.

«Это не он! Это не он!» - Скандировали тараканы в голове.

И действительно, почему я сразу подумала на Дэниэла? Из-за странного порыва поговорить о книге в разгар обнимашек? Или проснулось шестое чувство?

На самом деле… Настолько страшно оказаться обманутой, что проще самой обвинить. Да, с доверием у меня проблемы.

Предательства близких людей преследовали с самого детства. Отец предал, когда ушел от из семьи и забыл о своей дочери. Мать, когда вышла замуж второй раз и взвалила груз ответственности за сводную сестру. Приглядеть, погулять на площадке, проверить домашнее задание… Старшая дочь быстро перешла в разряд няни, которой нельзя плакать, лениться и быть эгоисткой. «Какой пример ты подаешь сестре!» - Лозунг, под которым я живу до сих пор. Череда предательств на этом не закончилась, но эти два - самые болезненные. Чем ближе к сердцу человек, тем страшнее. Лучше разочароваться как можно раньше, пока все не зашло слишком далеко.

Если вдуматься, страницы мог вырвать кто угодно, я не читала книгу перед тем, как отдать Дэниэлу. Очень глупо было его обвинять. Головой понимала, но сердце… Сердце до смерти боялось предательства.

Вот и все. Скоро Эмма с Нэшем поженятся, и история демиурга подойдет к концу. Мы подошли к ключевому моменту книги.

И я больше не увижу Дэниэла…

Новость о предложении лорда Нэш молниеносно облетела столицу. На Эмму посыпалось бесчисленное множество писем. Кто-то хотел выведать подробности, кто-то подлизаться к бедующей миссис Нэш, а некоторые решили предложить свои услуги. Об этой свадьбе наверняка напишут в газетах. Платье, прическа, аксессуары и даже парфюм - будут обсуждаться на каждом углу, а люди причастные к их созданию без сомнений прославятся. К счастью, этот момент взяла на контроль тетушка. Она давала ценные советы, прекрасно ориентируясь среди столичной знати. Тетушка Хейз, как и я, не разделяла всеобщей радости, но держала язык за зубами.

Мне приходилось сопровождать Эмму на званных вечерах и чаепитиях. Нас рассматривали как некую диковинку. Юные девушки завидовали, их маменьки смотрели с презрением… Однообразно и совсем не весело. Даже поход в театр не добавил положительных впечатлений, там мы встретили Абигайл с матерью. Обе были в траурно-черном, и от них веяло жутью. Неприятные воспоминания накатывали всю постановку, а в антракте, вдова так на меня посмотрела!!  Захотелось купить оберег от сглаза.

На душе было паршиво. Я скучала по Дэниэлу, ревновала к Эмме, в довесок к этому, мать Абигайл не желала выходить из головы. Вдруг третья она, а не Брайн?

На самом деле, это не должно волновать меня. Задача найти третьего у Дэниэла. Но все же… Я переживала.

«Надо поговорит с Дэниэлом.»

«Да. Пойти и поговорить.»

«Мы же взрослые люди! Так ведь? Просто пойду и поговорю с ним. Дам шанс объясниться.»

Вскакивая со своего места, я не догадывалась, что сделаю не больше десяти шагов. Идея написать письмо и вызвать Дэниэла на разговор так окрылила... Мечталось, что  мы с ним поговорим и во всем разберемся. И обязательно помиримся! Возможно, так оно и было бы, но до письменного стола я не дошла. Голова закружилась, тело пошатнулось, колени встретились с полом. Гул странных голосов нарастал, а фокусировать зрение становилось все сложнее. Мир размывался акварельными красками... Попыталась крикнуть. Позвать на помощь. Не вышло.

В этот раз не помнила ничего. Никаких картинок, видений или образов в тумане. НИ-ЧЕ-ГО. Сознание вернулось резко. Только что я пыталась позвать на помощь и вот - уже сижу на лавочке, дует холодный ветер, на пруду крякают утки.

В висках пульсировала легкая боль, в остальном, чувствовала себя обычно. Огляделась, пошарила по карманам, никаких зацепок книжная Кэролайн мне не оставила. Хреново.

Если не ошибаюсь, в этот парк мы приезжали с Дэниэлом, правда прогулка, в тот раз, не сложилась. Популярное место. Для тайных встреч. Найденной в кармане мелочи хватило на извозчика, не знаю куда потратила деньги Кэтрин Лидс, но спасибо что не пришлось побираться. В этот день я так и не отправила Дэниэлу письмо. А на следующий все повторилось…

Снова головокружение, гул голосов, потеря сознания. И никаких воспоминаний! Это беспокоило больше всего. Домой вернуться не успела, прямо в карете случился третий раз.

Паникую я обычно редко, но бывают моменты, когда сильно накрывает. Очнувшись вечером, у себя в комнате, с ужасом посмотрелась в зеркало. Я не чувствовала себя собой. Не чувствовала хозяйкой тела. На подгибающихся ногах дошла до стола и написала записку - «Это случилось снова. Трижды.». Надеюсь, Дэниэл поймет. Буквы вышли уродливыми, словно их писал первоклассник, пальцы не хотели слушаться, страх сковывал разум и тело. Отправить письмо с посыльным оказалось сложно. Механическая улыбка не обманула мальчишку, он заметил бледность, дрожь в голосе, и наверняка много чего еще.

- Вам дурно, мисс? - Любезно поинтересовался посыльный, а у меня не было сил на ответ.

Отрицательно качнув головой, закрыла перед ним дверь и опустилась на колени. Первый всхлип был робким. Пробный, пробивающий путь подступающей истерике. Второй уже громче. Поняв, что он вряд ли последний, зажала рот ладонью. Через пять минут я уже во всю рыдала в подушку.

Когда истерика отступила, посадила свое тело напротив зеркала.

— Это мое лицо. – Говорила, внимательно рассматривая отражение.

- Это мои глаза. Мои губы. Это Я!

Не знаю зачем это делала, но становилось легче. Даже показалось, что все прошло, но потом взгляд упал на чемодан. Он был распахнут, а вещи в легком беспорядке. В нем кто-то рылся, и скорее всего это была я. Другая я.

Истерика накатала по второму кругу.

Удивительно, что никто не беспокоил меня. Мы с миссис Олдридж должны были съездить в цветочную лавку, но возможно, мой двойник отказался от участия в этом мероприятии. Я уже ни в чем не была уверена. Реальность стала зыбким, утекающим сквозь пальцы песком.

Когда Дэниэл вошел в комнату через окно, я сидела у чемодана обнимая себя руками.

- Катя?

Всхлипнула вместо ответа.

– Катя, что произошло?

Дэниэл подходил медленно, как к дикому зверю. Он всматривался в лицо, желая понять кто перед ним. От этого на душе стало гадко. Не знаю, что меня выдало, но в какой-то момент он узнал и ускорился.

- Катюша… - Меня заботливо гладили по голове, и даже ненавистное «Катюша», из уст Дэниэла, звучало мило.  Плевать кто вырвал страницы! Даже если он – готова простить все грехи оптом.

Потребовалось время. Успокоиться, рассказать о случившемся… Дэниэл был терпелив и спокоен, чего о себе сказать не могу. Перескакивая с одного на другое, сбивалась и путалась в словах. Торопилась высказаться. Возможно предчувствовала, а может просто так совпало, но главное, когда сознание начало плыть, все важное было сказано. Легкое головокружение заставило привалиться к стене.

- Она идет. Она сейчас будет здесь. - Хотела его предупредить. Язык уже с трудом двигался, контроль над телом пропадал.

- Не бойся. Я помогу.

Последнее прикосновение к волосам уже не почувствовала. Видела, хоть и смутно, но не чувствовала. Дэниэл перенес меня на кровать, зачем-то укрыв одеялом. Секунда… и на смену волнению пришло полное безразличие. Мир исчез.

Вы когда-нибудь плавали в полной тишине и темноте? Подобная реклама попалась однажды в интернете, и вот сейчас, я испытала похожие ощущения. Лежа на спине, полностью расслабившись, позабыла про все на свете и не желала вспоминать. Это происходило бесконечно долго или всего секунду… Сложно сказать. Время не имело значения. Ничто не имело значения, пока я не почувствовала боль. Она возникла резко, остро и довольно быстро пропала. Безмятежную тишину нарушил встревоженный голос. Далеким эхом, он звучал повторяя одно единственное слово. Можно было не обращать внимания, погрузиться глубже, в спасительную тишину, но это слово раздражало.

«Катюшааа…» - Звал голос, а внутри нарастал комок злости.

«Катюша…» - Хотелось найти и заставить замолчать.

Снова боль, только теперь я знала где болит. Левая щека горела огнем. Не сильно, но ощутимо. Я приложила к ней руку. Нет. Не горячая. Странно…

И снова зовущий голос…  Если есть голос, значит где-то есть его хозяин. Стала вертеть головой, нелепо разгоняя темноту руками, протерла глаза… Бессмысленно, конечно, но безмятежно плыть я уже не могла.

В какой-то момент темнота стала рассеиваться, через мутно-серый фильтр проступил знакомый образ. Мужчина. Красивый, зеленоглазый и кажется злой. Еще где-то есть женщина, но я не вижу ее. Только голос. Она смеется, неразборчиво говорит, отчего в зеленых глазах мелькает испуг.  Вот он замахивается, и теперь уже правую щеку опаляет жар. Он ударил меня!  Злость переполняет и вдохнув поглубже, выныриваю из полутьмы.

-Ты охренел! Я сейчас…

Он порывисто обнимает меня. Прижимает к себе так сильно, что кажется сейчас задушит. Уперевшись рукой в грудь, чувствую как бешено колотится его сердце. Сердце Дэниэла. Я узнала его.

- Катюша… - И зубы сводит от этого слова.

В школе меня дразнили не очень изобретательно. Затягивали пресловутое: «Расцветали яблони и груши…» С тех пор предпочитаю, когда меня называют Катенькой. На слово «Катюша» срабатывает рефлекс.

- Никогда не называй меня так.

- Катюша?

- Я же просила!

- Больше не буду. Как самочувствие?

- Ты бил меня пока была без сознания! – Голова раскалывалась, хотелось прилечь на подушечку, но выдвигать претензии лучше сразу. Память у мужиков очень короткая.

- Иначе не вышло. Ты не возвращалась. – Морщась, от неприятных воспоминаний, ответил Дэниэл.

- Было больно!

- Я сразу исцелял.

- Было БОЛЬНО!

- Прости. – Дэниэл наконец разжал объятья. Он выглядел виноватым.

Решила высвободиться из одеяла, в которое была укутана, как в кокон. Подумала… но сделать ничего не смогла. Тело слушалось плохо. Хотела поднять руку, а в итоге всего лишь дернула кистью. Согнуть ногу тоже не вышло.

- Черт! Меня парализовало!

Рот говорил, голова вертелась, значит скорее всего не инсульт.

- Временно. Скоро отойдет.

- Откуда ты знаешь? Вдруг навсегда?

- Катя. Успокойся. Мой первый перехват контроля был таким же.

- Аа…

- Немного полежим и все восстановится.

Дэниэл раскутал кокон, взбил подушечку и аккуратно уложив на нее, прилег рядом. Зелень его глаз искрилась теплом. Не представляю, как можно самому перехватить контроль.  Если бы не боль и злость, я так и плавала в озере безмятежности. Дэниэл… он удивительный!

Мы оба молчали. Смотрели друг на друга и думали о своем. Его руки иногда гладили мои волосы, отчего сердце обливалось карамельным сиропом. Я таяла. Снова верила и доверяла, соглашаясь рискнуть и поставить на кон свою жизнь. Так безрассудно. Не помню, чтобы эта черта была мне присуща. Если мы вернемся… Если я вернусь… Прежней уже не буду. Глупый книжный мир заставил и меня стать чуточку глупой, но от этого на сердце бесконечно тепло.