Глава 10

- Мне нужно лишь поговорить с профессором и забрать учебники, - тихо проговорила, когда мы остановились перед входом в академию. Князь собирался заехать в Ратушу, потому благородно предложил подвезти и настоял на том, чтобы забрать меня после.

Я понимала, как важно нам сейчас находиться вместе. Создать видимость, будто мы счастливая пара, которая не может ждать ни секунды настолько, что готова обручиться со дня на день. на самом деле мне даже не следовало покидать стен замка, и все же я так хотела вырваться в привычную жизнь и глотнуть такой родной воздух...

За дверью кареты ветер взвыл со страшным предупреждением, заставляя поежиться. Покидать насиженное место тут же расхотелось - лучше подышу в более благоприятную погоду.

С легким удовлетворением обвела глазами внутреннее убранство: казалось, пространство обогревалось не столько за счет меховой обивки, сколько благодаря незнакомой даже в нашем доме технологией. Подушки и сиденья источали тепло, что заставило меня в первую секунду совершенно невоспитанно подскочить.

Награжденная еще одним нечитаемым взглядом, я поостереглась задавать вопросы, потому пришлось находить объяснение самостоятельно.

Князь Вездесущий славился своей тягой ко всему новому. Законопроекты, попирающие едва ли не все нравы: механизмы, связи с соседями, программы обучения. Он буквально совал свой нос во все отрасли со своими неслыханными предложениями. Кажется, мне доводилось слышать что-то и про новый вид кареты, на котором мужчина также настаивал на восходе своей карьеры.

Обычно крытые сани запрягались четверкой оленей, но нашу тянули всего двое. На резонный вопрос «не мало ли для трех людей, включая крупного кучера?» Верховный коротко пояснил о легкости материала, что значительно облегчало конструкцию.

Очевидно, любое новшество ставило под сомнение важность веками используемой древесины, что наши предки считали подарком небес. В те времена, когда еще не начали добывать греющие камни, люди разводили «костры». Без деревьев им было попросту не выжить, потому уважение к материалу переняли и следующие поколения. Отказаться от дара свыше в пользу никому неизвестного новшества?

Неудивительно, что изобретение не получило распространения... традиции чтились как ничто другое.

- У выхода через час, - вырвал меня из дум и распахнул дверцу.

Мертвая тишина встретила меня в пустом коридоре. Ничего удивительного - время занятий. И пусть базовую программу я освоила еще в прошлом году, это не останавливало меня от посещений дополнительный лекций. Иногда даже с мужской частью студентов, если занятие проводилось на открытом воздухе. Оттого расписание было мне прекрасно известно.

Развлечений, как для дам замужних, так и незамужних, практически не существовало: ходить по лавкам, учиться в академии или создавать уют в доме – вот и все доступные радости жизни. У юных джентльменов тоже развлечений насчитывалось не многим больше. Быть может езда верхом и владение оружием для физической крепкости.

И все ради нашего блага. Чрезмерная заинтересованность вела к живости. А она уже может оказаться чревата проклятьем. Смертельным и безотлагательным.

Мягкое сердце – быстрая смерть. С такой мантрой жил каждый Северяк под куполом, что защищал от суровой зимы. После смены власти и восстания, полог ослаб и оттого климат стал суровее. Магия полога подпитывается непоколебимыми принципами и спокойными сердцами, потому ответственность за будущее столицы легла на плечи нашего поколения.

По крайней мере так утверждают все консерваторы, но оспорить их слова невозможно... по крайне мере до тех пор, пока не восстановят пропуск в знаниях.Допусти меня до архива, я бы попыталась найти взаимосвязь между силой духа и матерью природой.

Ведь пока ни я, ни мой брат, ни мои горячо любимые и любящие родители не познали никакого наказания за яркие проявления заботы и чувств. Этот факт не давал урагану вопросов в голове утихнуть. Мысленно я даже отважилась поставить под сомнение истинную причину обморожения.

Отыскала в почтовом отделении – благо, практически все соколы на месте – нужную птицу и отправила к отцу с короткой запиской. Не хотелось застать его врасплох приездом – следовало поберечь его сердце. Как и не хотелось отнимать больше положенного у Верховного, когда мы приедем. Пусть родные соберут мои вещи заранее.

Только собралась проверить собственный ящик, когда чудовищный звон раздался со стороны двора. Колокол позора!

На негнущихся ногах прильнула к окну, замечая толпу вокруг самых пугающих людей.Судьи морали.

Вот только от морали в них одно лишь название. Хранители чести? Нет, просто увлекшиеся игрой во власть дворяне среднего круга. Одно из первых детищ предыдущего Советника. Отчего-то дядя до сих пор не упраздни практику преследования и публичного высмеивания.

В белых балахонах, что олицетворяли чистоту и нравственность, они безжалостно разрывали верхние одежды новой жертвы, оставляя незнакомку в одной лишь нижней рубахе на ужасном холоде. Один из судей оглашал приговор с совершенно нескромного слитка, отделанного горными алмазами по краям, что виднелись даже отсюда.

Именно из-за жестокости наказаний молодежь предпочитала держаться подальше от телесных контактов. Но с недавнего времени вступил в силу новый запрет: чтение любовной прозы, слух о популярности которой дошел из соседнего королевства. Такой отродясь не имелось в чопорном царстве, и все же мне доводилось слышать, будто кому-то удалось раздобыть несколько экземпляров. И будто их даже переписывали и передавали из рук в руки.

Так и сейчас из одежд бедняжки достали совсем тоненькую книгу и наигранным отвращением отбросили, громогласно что-то выкрикивая напуганной публике. К счастью, не много народу сбежалось посмотреть на наказание. В основном лишь те, кто и так находился во дворе.

Нельзя просто проигнорировать публичную кару. Иначе тебя примут за инакомыслящего. А значит безнравственного.

Отшатнулась от окна, с трудом сдерживая завтрак внутри. Всем известная развязка – несколько ледяных плетей и запечатывание уст - чтобы мысли порочные не распространять - на некоторый срок. В зависимости от тяжести преступления. На самом же деле зависело все только от настроения палача.

При повторной поимке может ждать изгнание и даже очернения всех родственников, хотя и публичная кара оставляет огромный след на судьбе семейства. Никаких приглашений ко дворам, презрительные взгляды и анонимные письма с оскорблениями. Непременный минимум в такой ситуации.

Надеюсь, в семье девушку не накажут еще сильнее. Часто случается, что родственники не выдерживают стыда и избавляются от позорного члена. Редко доходит до буквального избавления, но изолировать или отослать в забытую деревеньку на островах – довольно частая практика.

«Как повезло, что наши прикосновения с Ричи никто не заметил»пришло легкое облегчение. А за ним и невероятный ужас.

Может со стороны и легче наблюдать за наказанием и думать, что подобное никогда не произойдет с тобой или близкими. Но это могло буквально случиться со мной, не сделай Верховный предложение в тот же вечер!

И простой поркой дело бы не обошлось. Нет. Оказаться замеченной без сопровождения во время едва ли ни поцелуя… это чуть ли не смертный приговор.

Желчь заполнила рот. На этот ужас меня практически обрек Ричи? Он не мог не знать, что последует за его молчанием. Просто отсидеться бы не получилось! Но он не сделал ничего. Просто оставил меня с надвигающейся катастрофой. Зачем? Почему?Почему?!

- Эйлинор! – отвлек голос человека, что вызывал теперь такие противоречивые эмоции.

Человека, которого я так долго любила. Человека, с которым собиралась построить семью и жить долгую счастливую жизнь. Человека, который промолчал в самый важный момент и перечеркнул все хорошее, что было между нами.

Слезы навернулись на глаза, потому поспешила на выход. Я слишком потрясена, чтобы встретиться с ним сейчас. Встретиться и поселить в душе надежду. Услышать объяснения. Получить еще один шанс.

- Эйлинор, прошу! - застыла от мольбы и уязвленности в голосе некогда любимого.

- Ричи, - прошептала, рукавом стирая влагу и медленно оборачиваясь. – Ричи…, - смотрела в такие родные глаза. Они покраснели, словно после бессонной ночи. Взъерошенные волосы, помятая одежда, легкая щетина. Это был незнакомый, потерянный и напуганный юноша. – Нам не следует разговаривать без…

- Прошу, любовь моя, - тихо, чтобы никто не услышал, - ты не можешь выйти за этого злодея.

- У меня нет другого выбора.

«Но он был у тебя,» -хотелось кинуть обвинительно, но сдержалась. Никакие слова больше не помогут. Он сделал свой выбор, а я сделала свой. Отныне судьба моя нерушима и принадлежит одному лишь супругу.

- Есть, милая Эйлинор, - замерла, забывая дышать, - давай сбежим! – слишком живо проговорил, словно…словно не шутил.

- Ты не можешь говорить серьезно. Это подвергнет опасности всех…

- Я не могу без тебя! Давай уйдем вместе…

- Ричи, - не верила ушам. Это совершенно не тот собранный разумный юноша, каким привыкла его видеть, - это безответственно и …

- Я понимаю, ты напугана. Возьми, - протянул мне записку, едва не соприкасаясь пальцами. Намерено одернула ладонь раньше, чем позволила этому случиться, - прочитай, когда останешься одна.

- Ричи, это невозможно…, - все же глупая надежда на свободу поселилась в душе... и тут же угасла.

Нет, оставить семью во власти озлобленной толпы я бы никогда не смогла. Так подставить любимых… и все же эта глупая иллюзорная попытка...

Благо, Ричи и ее разрушил. Уже во второй раз:

- Только представь, как опозорится Верховный, - с непонятным предвкушением прошептал, расправляя плечи.

Из меня будто выбили дух – стояла и хлопала глазами, прежде чем смогла тихо пробормотать:

- Верховный? При чем тут он? – когда мы говорим о нас. О нашей любви. О нашем будущем, медведи тебя подери!

- Просто приходи сюда вечером, - все же всучил записку. - И мы будем вместе, - нетерпеливо прошептал и скрылся.

Нет, Ричи. Теперь никогда.