Глава 25

Он молчал, хотя его взгляд прожигал похлеще каких-либо резких слов. Как будто я — преступник, сейчас стоящий перед лицом правосудия. Или малолетка, получившая в школе двойку и скрывшая от предков сей прискорбный факт.

И сейчас строгий папаша будет учить уму-разуму свое нерадивое дитя. А возможно даже и ремнем лупить, так четко в глазах Тимура читалось какое-то презрение, что ли. Интересно, чем заслужила, но все равно ведь не ответит.

Понял, что я боюсь. Какого хрена, спрашивается, он молчит, как партизан на допросе? Еще и взглядом сверлит, от которого то в дрожь, то в холод бросает.

А кто-то слишком настойчивый уже стучит в окно внедорожника, от чего ледяной страх сковывает меня все сильнее, лишая и движения, и возможности трезво мыслить.

— Сидишь в машине и не дергаешься, — наконец-то Тимур произносит, все так же не отводя глаз и игнорируя уже слишком громкий стук в окно с его стороны. — Выйдешь на улицу, и у нас будут проблемы, — пауза, и даже в гробовой тишине салона слышно, как скрипнули его зубы. — Серьезные.

— Ты же вернешься? — меня всю трусит, и я никак не могу взять себя в руки. И так боюсь, еще и мужчина нагнетает обстановку, проверяя на прочность мои и так в край расшатанные нервы.

— Вернусь, — берется за ручку, но я не могу его просто так отпустить.

Пусть временный… Даже я бы сказала, слишком глупый порыв, но не сдерживаюсь. Хочу, чтобы Тимур отчетливо понимал — в моем лице может видеть поддержку. Любую.

Всегда.

— Подожди, — я дотрагиваюсь до плеча мужчины, и он останавливается.

Снова поворачивается ко мне лицом, а я слишком внезапно даже для себя обнимаю его. Наши губы, кажется, находят друг друга одновременно. Быстро. Дерзко. Страстно.

“Не бросай меня” — кричит мой поцелуй. Я отдаюсь ему вся, без недосказанностей.

“Малышка, прекрати панику!” — успокаивает меня Тимур и первым отстраняется.

— Я скоро вернусь, — последнее, что бросает, и выходит из автомобиля, оставляя меня наедине со своими мыслями.

А их много. Слишком. И все какие-то противоречивые, что голова вот-вот разорвется на части. И я гоню их прочь, иначе сейчас свихнусь — помимо ледяного страха за себя появляется дикое беспокойство за Тимура. За него даже, кажется, сильнее, а я снова и снова ловлю себя на мысли, что моя жизнь не стоит и копейки.

Но я все равно за него готова ее отдать…

Не знаю, сколько времени проходит, когда Тимур возвращается. Усаживается рядом и бросает небрежно водителю:

— Поехали.

— Все в порядке? — я резко открываю глаза и поворачиваюсь практически всем корпусом к своему спутнику.

— Тебе придется какое-то время пожить в моем доме, — он тоже поворачивает лицо в мою сторону.

— Может я все же вернусь к себе? — не хочу быть никому обузой, да и не привыкла жить в постоянном страхе, но мужчина резко меня обрывает:

— Больше всего на свете я не люблю, когда мне перечат.

“Тогда ты выбрал не ту женщину!” — мысленно отвечаю, но вслух ничего не произношу. Я пока еще не в том положении, чтобы ставить свои условия.

Да и выяснять отношения с Тимуром нет ни сил, ни желания, поэтому лишь молча откидываюсь на спинку кресла и отворачиваюсь к окну. Он не намерен мне что-либо пояснять, а я не собираюсь облегчать ему жизнь своими объяснениями. Если захочет узнать, пусть спрашивает.

А я буду увиливать. Чтобы Тимур хотя бы разочек побывал в моей шкуре.

Как это, жить в постоянном страхе и неизвестности. В завтрашнем дне. Послезавтрашнем.

Да я даже не знаю, жива ли я останусь после эти событий.

Черт бы побрал моего муженька! Вместе со всеми казино мира! Игра и вправду может затянуть, если вовремя не остановиться. Только вот другие теперь, почему-то, расплачиваются за Володю — я, Тимур.

— А почему ты мне помогаешь? — вопрос как-то сам по себе вырвался, но я ни капли не жалела. Иногда наступают такие моменты в жизни, когда пофиг. Вот просто дикое и безумное безразличие нападает.

Даже жизнь на какой-то пусть небольшой, но все же промежуток времени обесценивается.

— Я обещал твоему мужу, — Тимур, как ни странно, ответил, только вот ни черта не понятно.

Что обещал? Когда обещал? А самое главное — почему все же решил слово свое сдержать?

— Потому что я слов на ветер не бросаю, это раз, — голос Тимура тверд, а я мысленно стону. Последний вопрос все-таки вслух задала. Точно пора отдыхать, иначе свихнусь. — И второе, — он дотрагивается пальцами о моего подбородка и заставляет посмотреть ему в глаза. — Я красивых женщин в беде не бросаю.

— Всех? — по голосу слышала, что пытается обстановку разрядить, поэтому подыграла.

— Избранных, — Тимур криво улыбается, чем вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.

Надо же, как быстро меняется мнение — то пофиг на все, то теперь отчаянно хочется жить дальше. Желательно счастливо — а что, мечтать, так уж по полной программе. Чего, спрашивается, мелочиться.

— Я очень надеюсь, что попала в их круг, — продолжаю кокетничать, глядя Тимуру в глаза. Они уже не ледяные. Даже холодом не веет.

И страх постепенно отступает.

— Конечно, — мужчина приближает свое лицо к моему, аккуратно касается губами моих губ, а после тихо шепчет: — Приехали.

Приходится отстраниться, хотя столь интимный момент прерывать не хотелось. Но я жду, пока Тимур выйдет первым, а после поможет и мне.

Шаг, другой, и я как вкопанная останавливаюсь, разглядывая дом.

Что-то до боли знакомое… Какие-то обрывки воспоминаний…

Такое чувство, что я здесь уже была когда-то…