Глава 27

Высказал хакеру все, что я о нем думал. А я думал... думал только о том, что благодарен ему всю жизнь за то, что он сделал для Алины. Что не бросил её там в лесу. Прятал ее все это время в больнице, и когда ей вновь стала угрожать опасность, взял все в свои руки.

Правда, хотелось вломить ему от души затрещину, так как он все это время скрывал от меня информацию, что она живая, но это уже не имело значение.

Ну, и, конечно же, я был благодарен Лехе – если бы не он, она бы точно не дотянула до утра...

Мои друзья – моя крепость.

Спал я очень мало, прям в том самом кресле, в котором сидел, пока мы болтали с Лехой. Собственно, он кимарил в соседнем.

Утром наведались к ней. Я стоял в проеме двери, наблюдая за тем, как Мерч что-то вводил ей в вену.

– Она голая что ли? – уточнил у него, так как её обнаженные худюшие плечи и ключицы торчали из-под одеяла. Сейчас она не была такая бледная, как ночью.

– Угу, – отозвался друг. – Сегодня сгоняю в город за больничным халатам и возьму кое-что ещё для её реабилитации. Надевать футболку не иррационально, так как мне постоянно придётся ее высоко задирать, что бы проверить шов. Отвернешься? – посмотрел он на меня после того, как потянулся к тонкому одеялу. Я отвёл голову в сторону, хотя ещё ночью все видел.

Несколько  минут он возился и колдовал над Алиной.

– Все, – я повернулся, когда он аккуратно ее укрыл. – Она прям ангелочек. Это же каким конченным долбоебом надо родиться, чтобы подстрелить такую милашность? – спросил, не отрывая взгляда от неё. Он медленно провел по ней рукой, начиная от сгиба локтя, а потом выше, до плеча.

Я нервно сглотнул от данной картины.

– Конченным долбоебом я не родился, а стал, – ответил другу, как на всю комнату разразился громкий болезненный стон Алины.

Я дернулся было к ним, но Мерч резким движением ладони дал понять, чтобы я не рыпался и оставался на месте, а сам склонился к ней.

– Тише-тише, красавица. Давай без резких движений, а то бо-бо будет, – присел он на кровать, наблюдая за ее слабыми попытками пошевелиться. Даже с расстояния нескольких метров я заметил, как ее ресницы затрепыхались, а мое сердце учащенно забилось.

Я занервничал. Я ужасно сильно хотел, чтобы она пришла как можно быстрее в себя, но и ужасно этого боялся, потому что был уверен, мои извинения она засунет мне же в задницу и несколько раз их там провернет.

– Да, знаю, тебе паршиво, но придётся потерпеть. Амфетаминчик немного поможет, – успокаивающе бормотал он, продолжая поглаживать её по руке.

Она снова застонала, а потом её глаза широко распахнулись, отчего я пропустил пару ударов сердца.

– Приветики, спящая красавица, – широко улыбнулся ей Мерч, а я затаил дыхание.

Она молчала долго. Хлопала ресницами и слабо шевелила головой.

– Вре... – попыталась что-то сказать она.

– Если тебе трудно говорить, то не стоит тратить на это силы. Просто лежи. Ладно? – попросил ее Леха, но она, кажется, его не слышала.

– Вре... Время... – выдавала все же из себя. – Сколько?

Это был странный вопрос, и у меня проскочила мысль, что она куда-то опаздывала. Только куда бы она не спешила, она определенно точно опоздала. На пару недель.

– Время? Семнадцать минут десятого. Утро, – ответил Леха, глянув предварительно на часы. – Ты помнишь, как тебя зовут?

Она слабо кивнула, прикрывая глаза.

– Алина.

– Чудно, Алинка! Это хорошо, что ты помнишь. А сколько тебе годиков? – как с ребёнком говорил он с ней, пока я не дышал.

– Сем... – начала она, а потом резко прекратила. – Уже восемнадцать.

– Прекрасный возраст. Согласна? Ты целуй меня везде, восемнадцать мне уже, – смешно пропел Мерч. Я его радости не разделял. Как и Алина. Только я от нервов, а она от того, что ей, судя по всему, было очень плохо и больно. – Ты чувствуешь моё прикосновение? – вновь провел он своей рукой вдоль ее, а потом сжал ладонь.

Она лишь слабо кивнула.

– Отлично, пить хочешь? – спросил, а после того, как она опять согласно кивнула, потянулся за стаканом с водой возле её кровати. – Так, давай аккуратненько, мелкими глотками, – он поднёс к ее губам стакан, предварительно приподняв ее голову.

Алина захрипела, начав откашливаться.

– Туалет, – положив голову на подушку, прошептала она.

– О! Пописать ты можешь прямо так, в кровати. У нас тут как в пятизвездочном отеле – все включено. И попить, и в туалет сходить, и полежать, – шутил придурок. Алина же на его шутку широко распахнула глаза, явно не воодушевившись такой перспективой. – Тебе нельзя вставать ещё некоторое время. А на счёт туалета не беспокойся, у тебя катетер стоит. И ночью я его уже менял. А я-то всегда думал, что девочки в туалет бабочками ходят, – заржал он.

Ну что за дебил?

– Мы в больнице? – спросила девчонка.

С каждым её словом было видно, что ей становится немножечко легче.

– Не совсем, – покосился на меня Мерч. – Меня Леха зовут, для своих – просто Мерч. Я тебя тут немного подлатал. Ты... – он замялся, подступая к главному. – Ты помнишь, что с тобой произошло?

– Я... – она замялась, начиная потрошить воспоминания в голове. – Я возвращалась после курсов домой, и потом... – её грудь начала чаще вздыматься. – Он следил за мной...

– Так, спокойно! Не нервничай. Все хорошо с тобой. Тебя никто не обидит, – быстро затараторил Мерч.

Тогда на перекрестке она обернулась, словно знала, что я иду за ней. И сейчас её слова это подтверждали.

– И он... он... – она стала заикаться, хватая воздух ртом. – Там была девушка. Рыжая! Что с ней? – судорожно спросила, а потом вновь стала откашливаться. Она слишком много сил тратила на свои воспоминания, которые приносили ей боль. Физическую, в том числе.

– Алинка, спокойнее. Швы могут снова разойтись. С Рыжей все отлично, гоняет на своём мотике, как сумасшедшая, и встречается с моим другом. Тебе не о чем беспокоиться. Она в безопасности. Ты тоже, – он ласково гладил её по руке, успокаивая. И, кажется, это подействовало, потому что её грудная клетка немного успокоилась.

– Он... он выстрелил в меня, – продолжила она, а я глубоко выдохнул, как она в ту же секунду повернула голову точно на меня.

Она слышала. Она услышала, что я здесь. Как и тогда в доме. Охренеть.

– Кто здесь ещё? – смотря на меня в упор, спросила нервно, а потом прикрыла глаза, и ее носик смешно зашевелился, как у кота, который принюхивался к вкусняшке.

Она активней стала втягивать носом воздух вокруг себя, а потом резко распахнула веки.

– Это же он... – прошептала испуганно, вжимая шею в плечи, пытаясь ухватиться за одеяло, –... это он, – в панике попыталась встать с кровати.

– Алина, все хорошо. Тебе нельзя вставать, – занервничал Леха, пытаясь аккуратно придержать испуганно девушку.

– Это он... он выстрелил, он здесь… – повторяла она, а я не мог оторвать от нее своего взгляда.

Как? Как она так легко определила, что я здесь? Я не проронил ни слова за все это время...

– Алина, прекрати, швы разойдутся, – нервно произнес Мерч, – он ничего тебе не сделает. Ты слышишь меня? Алина! – прикрикнул он, желая привлечь её внимание, но девчонка судорожно смотрела в мою сторону. – Тох, выйди, ты её пугаешь! – посмотрел он на меня, а я не сдвинулся и с места. – Пошел вон!!! – заорал он мне, и только после этого я выскочил за дверь.