Глава 43

Я затаил дыхание, боясь спугнуть ее. Перед тем, как изучить меня, она уселась напротив, оказавшись слишком близко лицом ко мне.

Ее ладонь коснулась сначала руки в районе плеча. Она аккуратно нащупала мое тело, а потом медленно поползла вверх по куртке. Коснулась через ткань ключицы, а потом поползла ниже на грудь.

Вторая рука тоже взметнулась вверх, и уже обе ее руки поползли к плечам, останавливая свое путешествие на них.

В тот день, когда она так смотрела на Леху, я даже не разрешал себе думать о том, что она захочет прикоснуться так же и ко мне. После смерти Кристины я все это время сходил с ума от потери, утраты, непонимания, отчаяния, злости и жажды мести, а сейчас я узнал, что можно сойти с ума и от… ожидания. От ожидания того, чего нестерпимо хочется, и вот оно перед тобой, но нельзя.

Для нее эти прикосновения были обычным любопытством. Обыденным приемом и возможностью увидеть то, что она не могла увидеть глазами. Для меня же они были… они были потерей контроля.

В какой момент от желания защитить ее я перешел в фазу желанием обладать ей, я не знал. Я не могу себе позволить даже мечтать об этом, не говоря уже о том, что бы просить.

А она…

…никогда не захочет чего-то большего со мной.

– Какой у тебя рост? – спросила Алина, уже обе руки опуская мне на грудь.

– Сто девяносто шесть, – голос сел, и ответ прозвучал почти шепотом.

Она касалась меня через ткань, а я напряженно ждал момента, когда ее пальцы дотронуться до оголенной кожи.

– Высокий, – ее голос тоже стал тише.

Стеклянный взгляд она не отрывала от моего лица, но все равно казалось, что она смотрит сквозь меня. Ее взгляд всегда был расфокусирован, и я поймал себя на мысли, что очень бы хотел, чтобы она увидела меня. Не только руками, но и глазами. Что бы зрачки ее как у кошки перед прыжком сфокусировались на мне, широко расширяясь. Желательно от желания.

Ага, Тоха, закатай губу. Ты похитил ее. Выстрелил в нее. Бросил в лесу умирать! О каком, мать его, желании ты сейчас говоришь? Очнись, парень!

– И плечи широкие, – добавила, при этом опустив ладони ниже груди на живот. Учитывая, что я сидел в позе по-турецки, это было слишком близко к члену, который, к слову, не дремал. – Каким спортом занимался?

– Разным. В основном борьбой, боксом, некоторыми боевыми искусствами, плюс железо, – старался поддерживать я беседу.

Кажется, она тоже не торопилась закончить с изучением моей внешности и шарила по моему телу.

– Почему бросил?

– Я не бросил, я… – голос сорвался, потому что одна ее ладонь уверенно коснулась шеи и замерла, а когда она поползла дальше к затылку, пальцами зарываясь в коротких волосах, я прикрыл глаза и тяжело втянул воздух через нос.

Если она и не видела моего состояния, то точно слышала.

Вторая ее рука поползла вниз по руке и остановилась на запястье, несильно его сжимая.

– … я ушел в армию, – закончил я мысль.

– Жалеешь?

– Очень.

В какой-то момент мы стали шептать.

– Почему?

Пальцы совсем невесомо коснулись скулы. Я всегда был достаточно тактильным, мне нравилось, когда девушки ко мне прикасались, не считая мест, где были шрамы. Мне нравилось заниматься с ними сексом, обниматься, целоваться. Для парня в этом плане я был слишком романтичным, но все предыдущие девушки не шли ни в какое сравнение с Алиной. Те мне просто были приятны.

Алина же мне нравилась.

– Это было условие отца.

Мы перешли к дерьмовой теме.

Горячая ладонь дотронулась щеки, потом глаз, из-за чего мне пришлось их прикрыть. А потом уверенно, но при этом медленно и нежно поползла дальше. Лоб, нос, подбородок, а я гадал, коснется ли она губ.

Между каждым нашим ответом была очень долгая пауза, во время которой Алина акцентировалась на свои ощущения, изучения меня. Собственно, я тоже на этом концентрировался.

– Условием для чего?

Я пытался держаться, но неосознанно все равно приближался к ней ближе, по миллиметру медленно сокращая расстояние.

– Чтобы иметь возможность остаться рядом с Кристиной, – опустил взгляд на ее губы, понимая, что еще мгновение и сорвусь.

Но что-то пошло не так. Ладонь Алины замерла на моей щеке, а потом она резко ее оторвала, словно обожглась. А через секунду убрала и вторую руку с моего запястья, чуть отодвигаясь от меня.

Момент очарования был прерван, и я не мог понять, что повлияло на резкую смену ее настроения. Она повернула голову к морю, всем своим видом показывая, что оно ее интересует больше, чем я, хотя еще секунду назад я мог поклясться, что она действительно была заинтересована мной. Вернее, исследованием меня.

– Он был против ваших отношений? – не глядя на меня, спросила.

Я нахмурился. Я был уверен, что Леха ей говорил про Криси, когда я сам же упоминал о ней лишь однажды.

– Он хотел, что бы она вышла замуж за влиятельного человека, что, конечно же, ее не радовало. Как и меня. Поэтому мы договорились с ним, что он оставит ее в покое, если я пойду служить, как он и мечтал. Я согласился, взамен попросив, что бы он приглядывал за ней. Сейчас понимаю, что совершил ошибку. Если бы я остался дома, она бы была жива… – выдал все на одном дыхании, желая, что бы она вновь посмотрела на меня.

– Мне жаль… – тихо прошептала, обхватывая свои колени руками.

Я понятия не имел, что сделал не так. Если минуту назад, мне казалось, что она тянется ко мне, сейчас же я осознавал, что мы снова отдалились. Вернулись в начало.

Она закрылась.

В тишине мы просидели не долго, а потом Алина попросила отвезти ее обратно домой.

***

Приехали мы под утро. Я смог уснуть всего на пару часов, а потом пошел в гостиную, где на удивление сидела и Алина. Телефон зазвонил в ту же секунду, и, глянув на дисплей, я ответил, включая громкую связь.

– Привет, пиздюки, – улыбнулся, предполагая, что эти засранцы снова вместе. Одно радовало, что уж они точно поднимут нам настроение. Но то, что произнес Мерч, мне совсем не понравилось.

– Ребят, время для пряток закончилось. Пора показать всем, что Алина жива…