Глава 48

Антон

Расслабить булки не выходило, как бы не просил Аноним. Я постоянно осматривал гостей на признак какой-либо подозрительности, но ничего странного не видел. Здесь действительно собралась вся элита города, которая просто отрывалась в этот субботний вечер. И если я сам расслабиться не мог, то мне искренне хотелось, что бы это сделала хотя бы Алина.

– Потанцуем? – повернулся к ней, слегка поглаживая ее колено. Она не отстранялась, но меня бесил тот факт, что блядский разрез на ее платье был с другой стороны. Очень хотелось коснуться непосредственно кожи. И тут я уже не был уверен, огребу я за свою наглость или нет.

– Да, конечно, – на удивление, согласилась она.

Отец еще с детства заставлял посещать уроки классических танцев, так как он утверждал, что мужчина должен уметь все. Поэтому в азах я был осведомлён, а сейчас как раз играла медленная музыка. Я помог Алине встать и под одобряющие взгляды друзей повел ее в центр. Нужно было спросить о ее танцевальных познаниях, но когда я аккуратно притянул ее к себе и опустил руку на талию, вторую руку она вложила мне в ладонь. А я-то думал, что она закинет руки мне на шею, и мы невнятно потопчемся на месте. Тело сработало на рефлексах, и я уверено шагнул на нее, на что она грациозно отступила назад.

– Есть вещи, которые ты не умеешь? – спросил, когда убедился, что Алина прекрасно танцует, и мы вальсируем уже несколько секунд.

– Конечно. Например, красить глаза. А вот ты даже с этой задачей справляешься, – нашлась она, и я ловко крутанул ее. Снова прижал к себе и вновь повел.

Кинул взгляд за наш столик. Вознесенский давно утащил Рыжую под пошлые шуточки близнецов:

– Вы там силу трения поубавьте, а то эти гардины легко могут вспыхнуть, – ржали братья, получив леща от сестры.

Тим сидел с Машей, Кир с Никой, Макс танцевал с неизвестной мне девчонкой, Мерч шептался с Туськой. Я кинул взгляд за соседний столик на Настю с ее мужем и вновь вернулся к Меркулову, который увидел, что я наблюдаю.

Все было не так! Неправильно. Не так эти парочки должны быть. Я мог только порадоваться за Нестеровых и Стаса с Рыжей, а еще немножечко за себя, так как был близок к желанному. С остальными было, увы, не так оптимистично. Хотелось как в шахматах, переставить фигуры и каждого короля поставить рядом с ЕГО королевой.

– Тебе нравится здесь?

– Очень. Я уже говорила, но у тебя действительно замечательные друзья, – ответила она после очередного прокрута.

– Ты тоже им понравилась. Где ты познакомилась с близнецами? – наконец-то спросил интересующий вопрос. Меня немного отпустило, что все эти шуточки про замужество оказались просто шуточками.

– На улице. Они проезжали мимо и заметили, что я плачу.

– А почему ты плакала? – нахмурился я.

– Я уже и не помню. Важно то, что в тяжелый момент посторонние люди протянули руку помощи.

– Рыжая тоже тебе ее протянула однажды, – заглянул в ее синюшные глаза. Если бы я не был знаком с Алиной, был бы уверен, что она носит линзы, потому что не бывает таких глаз.

– Их семья потрясающая.

– Не буду спорить.

– Ты догадался, кто хакер? – поменяла она резко тему.

– Нет. Но если честно, я и не пытался. А что, у тебя есть предположения? – поинтересовался, обходя рядом танцующую парочку.

– Предположений нет, но есть точная информация, – хитренько улыбнулась она.

– О как! И как же ты узнала?

– Догадалась, а потом он шепнул мне на ушко, подтверждая догадки.

Я стал судорожно вспоминать, кто и что там мог ей шептать, но каждая собака ее тискала, даже Нестеров.

– Расскажешь?

– Он сам тебе расскажет.

С Алиной мы вернулись за столик. Я непроизвольно косился на Машу, которая тоже поглядывала на меня, и на вечно веселящегося Тима. Еще в самом начале застолья он громко всех оповестил:

– Ребята, сегодня я буду вашим аналитиком и буду смотреть, а налито ли у вас у всех?!

Этому по жизни было похер на все. Мерч тоже всегда был весел и беззаботен, но зная о его не такой уж и тайной безответной влюбленности, он казался более серьезным. Карамеля же был беззаботным мальчишкой, светящимся от счастья. Он видел только хорошее, а даже если и замечал плохое, никогда на этом не акцентировался. И меня очень парила вся эта история с Машей.

– Пойду покурю, – в какой-то момент сказал он и как ребенок упорхнул в сторону выхода. Это был тот самый момент.

– Ребята, присмотрите за Алиной? – попросил я Мерча и Туську, которые сидели рядом с нами. Леха кивнул и после того, как я сказал Алине, что отлучусь не на долго, я увидел, как Нат взяла Сахарочек в оборот и начала что-то оживленно ей рассказывать. Близнецы и Ника подтянулись в их диалог, и я понял, что опасаться сейчас за нее не стоит.

– Ты знаешь, что курение убивает? – нашел я Карамелю возле входа. Видеть его в классическом костюме было непривычно.

– А здоровым сдохнуть грустно, – нашелся он.

Постоянно курил только он и Мерч, мы же со Стасом только баловались, но сейчас мне очень хотелось затянуться. Друг поделился со мной сигаретой без вопросов.

– Здоровым ты точно не помрешь, учитывая, сколько ты бухаешь. Завязывать не планируешь? Печень то не вечная…

– Завязываю я только пакет с бухлом, – снова не растерялся Карамеля, и я засмеялся.

– Что за Маша? – спросил прямо в лоб.

– Да просто, – сдулся он. – Туська нас познакомила.

Нат, наверное, сама себя за это ненавидит.

– У вас все серьезно?

– Ну-у-у… – протянул он. – Вроде да.

– Прозвучало не слишком уверенно, – затянулся я. Конечно, я хотел бы, что бы он сказал что-то из разряда: «Не вникай, так, потрахаться на пару раз!». На такое желание у меня было аж две причины: Нат и то, что я спал с его девушкой.

– Серьезные отношения для меня в новинку.

– Кстати, чего это ты решил остепениться? Ты столько раз кричал, что ни за что в жизни.

– Так вы первые начали! Сначала Нестеров свернул с тропы блядства. Потом Стасон залип на Бэмби. Ты, вон с Алинкой осел, – выдохнул он дым. – И эти… – не договорил он и так скривился, будто ему кусок говна на лопате под нос подсунули. – А я что, рыжий что ли?

– Ты что, решил из-за нас завязать с разгульной и беззаботной жизнью? – удивился я.

– Да нет, – он замолчал. – Она реально мне нравилась. Сначала… – слова в прошедшем времени вызывали вопросы.

– Но?

– Не знаю, мне кажется это не мое. Еще и эти спелись вместе. Бесят… – заскрипел зубами он и отвернулся.

– «Эти» это кто? – уточнил я, хотя знал ответ.

– Мерч с Туськой! – не глядя на меня, выпалил.

Ого! Ну, наконец-то!

– Тебе не нравится, что они вместе?

– Конечно, не нравится! Он же блядун. Трахает все, что движется. А я не хочу, чтобы она из-за него ревела. Он наставит ей рога, а потом мне же ей и подтирать сопли со слюнями. Да и какого хуя? Они столько лет дружили, и он никогда к ней яйца не катил, а тут вдруг ему приперло. А она куда смотрит? Ей что, мужиков вокруг мало? Нет, он, конечно, клевый. Он мой лучший друг, в конце концов! Но вообще, почему он, а не я? Чем я хуже? – швырнул он окурок и психованно стал тушить его подошвой ботинка.

«Да потому что ты слепой идиот! Даже Алина с реальным отсутствием зрения видит больше, чем ты!»

Мне так хотелось приложить его лбом об белоснежный фасад дворца, и высказать все, но это было не мое дело. Мерч сам дожмет его, недолго осталось.

– Почему ты решил, что он наставит ей рога? Может у них все серьезно?

– Он Настю любит. И вообще, не хочу, чтобы у них было все серьезно, – как ребенок насупился он и запыхтел.

– Ты не говорил никогда, что она тебе нравится.

– А что, блядь, похоже, что я сам об этом раньше знал? Жил себе спокойненько. Дружили с ней всю жизнь, а тут «Лови фашист гранату!». Короче, я запутался, – схватился он за свою шевелюру, еще больше ее растрепывая.

– Так может, ты ревнуешь их чисто по-дружески? Вы же столько лет втроем просто дружили, а тут все так резко поменялось. Возможно, ты просто боишься, что из-за их отношений ты станешь третьим лишним? – уточнил у него.

Кажется, Карамеля реально запутался.

– Я тоже сначала так думал, а потом… – он отвел взгляд в сторону. – Потом увидел, как они целуются. И пиздец меня накрыло.

– Если ты так остро реагируешь на отношения Лехи и Наташи, значит с Машей у тебя точно не так все серьезно, – вновь я вернулся к предыдущей теме.

– Наверное, – не стал отрицать Тим.

– В таком случае озвучить то, что я собираюсь сказать, будет легче. Весной, после одной из наших попоек у меня был случайный секс с ней в машине, – произнес и напрягся в ожидании его реакции.

– Да знаю я, – отмахнулся он.

– Откуда?

– Она сказала сразу после вашего знакомства. Типа неудобно вышло, все дела, – он говорил это так спокойно и, очевидно было, что его это реально не особо парило.

Хоть какая-то радость.

– И знаешь, что меня больше всего бесит в этой ситуации? – спросил он, сложив руки. – Сравнивала ли она мой член с твоим, когда мы с ней занимались сексом? Черт, да после тебя вообще стремно к девчонкам подкатывать! У них же планка сразу до небес взлетает из-за твоего слоновьего хобота, – заявил с серьезной миной, а потом прыснул.

Вот же идиот! Мы еще несколько минут ржали, как придурки, а потом он неожиданно выдал:

– Слушай, стокгольмский синдром это же когда жертва влюбляется в своего мучителя? А как называется синдром, когда все происходит наоборот? – сощурился он, пристально на меня смотря.

Так.

Так, блядь!

– Это ты к чему сейчас? – Я напрягся.

Он, кстати, тоже.

Такого Карамелю я не видел никогда. Серьезного и злого. Хотя нет, вру. Видел однажды. Дома у предков Стаса, когда я чуть было не признался друзьям, что убил человека.

– Знаешь друг, я тебя очень люблю. Ты клевый и все дела, – подошел он ко мне, кладя ладонь на плечо и притягивая к себе, – но ты даже не представляешь, как давно я хотел это сделать, – замахнулся он и со всей дури кулаком вдарил мне в солнечное сплетение, отчего я непроизвольно сложился пополам.

Он чуть надавил мне на затылок и будничным тоном зашептал на ухо:

– Я за этот блядский период чуть не посидел из-за тебя, блядина ты мохнатая! Ты мне не просто должен ящик Чиваса и коробку печенек, ты, сука, мне целую фуру обязан пригнать!

«С тебя Чивас и печеньки!» – вспомнились мне слова.

Черт меня дери, черти!

Охуеть!

Это просто охуеть, товарищи!

– Карамеля? – удивленно вытаращился я на него, как будто впервые видел. А он стоит, такой довольный. Глазенками хлопает. Пельмени свои растянул до ушей. Мой друг-дебил, которому море по колено и яйца на елку. – Да ну нахуй? Но как? – я ошарашенно пялился на него.

– Ой, не начинай! Знаю я вас: Карамеля тупой, Карамеля – идиот, Карамеля – бухарь. Нихера он не умеет, не видит и не знает, – кривлялся он, видимо, изображая нас всех. – Хуй там плавал! Все я про вас, мудней неблагодарных знаю. Как дебил хожу за вами задницы подтираю. И ты, скотобаза, все нервы мне вытрепал! Тебя спасает только то, что ты мой кореш, иначе давно бы отрезал твой гигантский член и скормил гусям.

– Вот же пиздюк мелкий! – схватил я его за шкирку, крепко обнимая.

– Отпусти, придурок, ребра сломаешь! – запищал он как девчонка, брыкаясь в моих объятьях.

– Черт возьми, я думал про любого, но в твою сторону даже не смотрел! Ты ж распиздяй, и простой, как летящие трусы по ветру, – улыбался я, продолжая его тискать.

– Да я вообще считаю, что во мне умер актер. МХАТ обливается горькими слезами из-за потери такого таланта.

– Погоди! Но ты же не знал про Рыжую?! Как ты мог упустить это?

– Че это я не знал? Все я знал всегда, – оскорбился он.

– Но ты же затащил Стаса на финальную гонку…

Я помнил тогда его потрясенное лицо. Про Рыжую тогда уже знали все, кроме Карамели и Туськи. Вот же жучара ебаная!

Стоп! А Нат в теме?

– Да заебали они уже. Я типа обычно стараюсь не лезть в личное, вот честно. Не по-пацански это как-то! Но Рыжая что-то не особо шевелилась признаваться. Я и подтолкнул ее. Немного покатилось все не туда, а если быть точнее, то все покатилось в пизду. Но в итоге же, все срослось так, как надо, – лыбился он.

А я-то думал, что только Мерч драконил Стаса, а выходит, эти козлы играли дуэтом.

Как и со мной.

Стало все так очевидно в момент. Я вспомнил все наши диалоги с Анонимом и Мерчем. Они же ведь вели себя как старые друзья. Друзья детства. Даже Алина сразу поняла это при знакомстве с Карамелей. В какие глаза долбился я – непонятно.

Невероятно! Но факт оставался фактом: Карамеля – гребанный хакер, которому я буду обязан всю жизнь.

– А кричал, что морду ему расквасишь. Что-то не срослось или силенок не хватило? – послышался голос со стороны, и мы увидели хитрющего Мерча, который прикуривал беззаботно сигаретку. – Нормально все с ней, она под надзором, – пояснил Леха, увидев мой немой вопрос, с кем же осталась Алина.

К слову, ему я тоже буду обязан вечно.

– Пришлось прописать ему в «солнышко». Пожалел его и избавил от вопросов про разбитую морду на свадьбе. Хотя я бы с радостью сломал бы ему нос. Он как раз только зажил после тебя, – ухмылялся Тим.

– Ну и зря, какая ж свадьба без драки? В конце концов, Тоха мог бы сказать, что перебрал и на него напал асфальт, – заржал Леха, а я закинул им руки на плечи, крепко обнимая обоих.

– Обожаю вас, идиоты!

– Не виси на мне, слоняра, – спихнул меня Тим. – Но почаще нам в любви признавайся. Мне нравится!

Вот сейчас было все правильно. Так, как должно быть. Я давненько не чувствовал себя таким счастливым.

– Видел твоего отца, он спрашивал про тебя, – сказал Мерч, посматривая на меня. – Пришлось сказать, что тебя прихватил понос, и ты в срочном порядке уехал домой. Не благодари.

Они знали про мои натянутые отношения с отцом и про то, что я не жаждал общения с ним из-за Криси. Поэтому сейчас я реально был ему благодарен за эту нелепую отмазу.

Мы выкурили ещё по одной сигарете, а потом Мерч неожиданно спросил:

– Тох, за что твой отец так не любил Кристину?

Я поджал губы, в голове прокручивая ворох событий.