Глава 57

Антон

Рану действительно защипало, но мне было абсолютно все равно. Огнестрелы, ножовые ранения, сломанные ребра, нос, пальцы рук и выбитая челюсть. Я все это проходил, так что какая-то мелкая царапина от пули не могла мне помешать насладиться этим мгновением.

Секунды не прошло, как я вжался в Сахарочек, сжимая ее тонкое тельце своими лапищами. Скрыть свой стоящих колом хер было невозможно, поэтому она сто процентов чувствовала член во всей красе своим животом, пусть и через два слоя ткани: мои боксеры и ее футболка.

На мой резкий порыв она только рвано выдохнула, но тут же мне ответила. Обхватила мою шею обеими ладошками, и я физически почувствовал, как она встала на носочки и потянулась ко мне выше. Хоть она и была для девчонки высокой, мне же в росте уступала почти на голову.

Затолкал ей язык в рот, и если первые пару секунд она еще перезагружалась и слабо шевелила своим, то вскоре вошла во вкус, и началось настоящее побоище. Я развернул ее и вжал в кафельную стену, предварительно подставив под голову и спину свои ладони, а потом опустил свои наглые ручонки ей на бедра, задирая ткань ее мокрой футболки и обхватывая тончайшую талию. Ее тяжелое дыхание и периодически вырывающие стоны кружили голову. Да от поцелуя с ней я готов был взлететь в космос. Таким чувством эйфории меня никогда в жизни не накрывало, я словно в бочке с опиумом искупнулся.

К слову, пока я по очереди вылизывал ее губы, язык, перебираясь на скулы, слегка покусывая их, она тоже начала обследовать меня. Оглаживала плечи, при этом избегая контакта со свежей раной. Касалась предплечий, груди, а в тот момент, когда я языком знакомился с ее ухом, она вообще укусила меня за ключицу, вызывая одновременно прилив дикого возбуждения и ухмылку.

Не остался в долгу: так же зубами несильно прошелся по ее шеи, сразу же зализывая укус. В следующее мгновение почувствовал, как ее ладошка поползла с груди на пресс, а потом ниже. И в тот момент, когда она коснулась влажной ткани трусов, я резко оторвался от нее.

До одури красивая. Влажные волосы прилипли ко лбу, губы раскраснелись от поцелуев, грудь под футболкой тяжело вздымалась, а ее синие глаза были широко распахнуты и покрыты возбуждением.

Обалдеть, просто! Я нервно сглотнул, убирая руки из-под ее футболки, хватая воздух в легкие.

– Я сделала что-то не так? – в ее вопросе я услышал нотки тревоги.

– Нет! Конечно, нет, – шагнул обратно к ней, обнимая ее. – Просто сейчас не время и не место, – подбирал я слова, чтобы ее не обидеть. Не скажу же я ей, что не представляю, как мне решить проблему со своим членом. К тому же, уверен, у нее стресс. И нет гарантий, что когда она успокоиться, то не пожалеет о случившемся. – И Мерч за стенкой.

– Ты прав, прости, – смущенно отвернулась она.

– Тебе не за что извиняться, – аккуратно приподняв ее за подбородок, повернул ее мордашку к себе. Невинно чмокнул ее в губы, на что она залилась краской еще больше. – Последние сутки были слишком насыщенные, нам обоим стоит отдохнуть.

Она согласно кивнула.

– Мне остаться или ты сама справишься?

– Останься, – попросила она и вновь засмущалась.

Я улыбнулся тому факту, что она не то, что меня больше не боялась, она перешагнула еще один барьер – интимный. Я знал, что у нее нет опыта в этом направлении никакого, и то, как она вспыхнула румянцем после своей просьбы, это подтверждало.

Я потянул ее футболку вверх, и Алина беспрепятственно подняла руки. Осталась в своих до жути милых и детских банановых трусиках, от которых у меня башню сносило едва ли не больше, чем от ее обнаженной груди. Где посередине было огромное напоминание о моей главной ошибки в жизни – шрам от ранения.

Алина дико стеснялась, но не пыталась прятаться или ужиматься. Дабы ее не смущать еще больше, взял в руку гель, растер его предварительно и аккуратно стал водить по ее телу. Начиная с шеи и ниже, касался каждого кусочка ее тела. Она так же глубоко дышала, но не противилась и позволяла ее трогать. Потерся своим носом об ее. Поцеловал влажно в щеку, обхватывая кожу губами, потом обхватил зубами мочку. Гребанное возбуждение не спадало ни на секунду, и я все же медленно потянул ее нижнее белье, присев при этом на корточки.

Рот мгновенно наполнился слюной, как у бульдога, но я продолжал по очереди мылить ее стройные ноги, минуя самые лакомые местечки, при этом задаваясь вопросом, как, будучи слепой, она умудрялась оказаться гладкой. Везде!

– Дальше я сама, – попросила она, нашарив флакон с гелем, и чуть отшагнув от меня.

Я настаивать не стал, потому что итак держался на честном слове.

В душе мы провели не долго. Я обмылился за пару минут, скинув боксеры. И больше не прикасался к ней от греха подальше. Но смотрел. Не отводя взгляда ни на секунду.

После того, как мы сполоснулись, я обмотал ее в большое полотенце, а сверху накинул махровый халат, который лежал в шкафчике. Сам же обмотался еще одним полотенцем, так как другой одежды в ванне для меня не оказалось.

– Кажется, Леша ушел, – Алина, как и я, прислушивалась к абсолютной тишине в квартире.

Вот же пиздючара Меркуловская! Слинял по-тихому.

Схватил телефон, на котором горело входящее от него: «Поехал домой. Надеюсь удастся после ночи с тобой Алинку увидеть хотя бы еще разик живой!»

Еще и кучу ржущих смайликом вставил. Ему смешно, а мне вот нихера! Я ни разу не был в такой ситуации, когда дико хотел девушку, но не знал с какой стороны к ней подойти. У мужиков с большими членами вообще бывают такие проблемы? Если им попадаются девственницы, как они с этой задачей справляются, не причинив ей боль? Я ведь действительно не хотел делать ей больно.

От еды Алина отказалась. Да и у меня кусок в горло не лез, поэтому я проводил ее в одну из комнат и уложил в кровать. Дал ей футболку из шкафа, и она под одеялом смешно переодевалась. Будто бы я не видел ничего пару минут назад.

Представляю, насколько сильно она бы смущалась, если бы видела, как я ходил по комнате с голым хером, перед тем, как впрыгнуть в трусы.

– Спи, – погладил ее по щеке, а потом поцеловал в макушку.

– Ложись со мной, – попросила, а я от ее просьбы в очередной раз чуть умом не тронулся.

Да что ж ты делаешь-то сегодня со мной? Хочешь, чтобы я окончательно рехнулся?

– Я не могу, Алин, – обреченно ответил ей.

– Ты… – видно было, что она очень смущена разговором, – ты сказал, что я тебе нравлюсь… Тогда почему не хочешь остаться? – она навела на меня взгляд, и честное слово, было такое ощущение, что она смотрит мне в душу.

– Глупая, – придвинулся к ней ближе, а потом обнял. – Я не говорил, что не хочу. Я сказал, что не могу.

– Не вижу разницы, – куда-то в плечо пробурчала она.

– Она колоссальная. Ты даже не представляешь, как сильно я хочу остаться с тобой.

– Тогда оставайся, – наседала она.

– Это слишком опасно для тебя.

И я даже не знаю, что опасней: что я все же захочу ее и не смогу остановиться, или то, что когда я сплю, то абсолютно себя не контролирую.

– Я никогда тебе не говорила, но именно с тобой я чувствую себя наиболее защищенной.

От ее откровенности у меня сердце разрывалось. Она была настолько чистой и незапятнанной как душой, так и телом, что ей смело можно было ставить памятник.

– Это только в том случае, если я не сплю, – по ее взгляду было видно, что она ждет продолжения, и я не хотел его скрывать от нее. – Служба в армии не прошла для меня бесследно. Ночью я не всегда контролирую свои действия.

– Ты думаешь, что сможешь навредить мне? – не желала сдаваться она.

– Я не знаю, но вероятность есть.

– Были претенденты ранее?

– Да, – я не гордился этим. – Дважды. Больше рисковать я не пробовал. И уж точно я не хочу рисковать тобой, поэтому мне лучше уйти спать в другую комнату.

– Ладно, – неожиданно согласилась она. – Тогда полежи со мной хотя бы пока я не усну.

– Конечно, – с радостью согласился.

Сходил в гостиную за телефоном и прихватил пистолет. Бросил свои безделушки на тумбочку возле кровати и залез под одеяло к Алине, пытаясь гнать от себя мысли, что она в одной футболке. Улегся на спину, и она тут же забросила на меня руку и ногу, опустив голову мне на плечо.

Охренительно! Так спокойно и хорошо в последнее время мне было только с ней.

Я медленно перебирал ее волосы, и не заметил, как сам отрубился.

А когда проснулся и открыл глаза, увидел свою руку на ее шее, и только потом понял, что в висок она мне упирает дуло моего пистолета.