Глава 38

— Все, тянуть больше нет смысла, надо идти в приготовленный шатер, — сказал Давар, буквально бледнея на глазах.

— Конечно, пошли быстрее, — сказал я, и взяла его за руку в попытке поддержать.

Мы зашли в шатер, что стоял немного поодаль от остальных. Тут царил полумрак, на полу были нарисованы руны, а в самом центре был нарисован круг, и очень сильно пахло цветами и благовониями.

— Что мне делать? — спросила я

— Пока просто стой за пределами круга, — сказал Шо, — если понадобится твоя помощь, я думаю, что Агний тебе даст понять.

— Хорошо, — ответила я, хмуро наблюдая, как Давар заходит в круг.

Как только он оказался посреди круга, его лицо сразу исказило маской боли. Давар глухо застонал и упал на колени, его лоб покрылся испариной, а кулаки были сжаты до побелевших костяшек. Я хотела было кинуться к нему, но меня остановил Шо, покачав головой, и только я хотела возмутиться, как он приложил свой палец к моим губам, приказывая тем самым соблюдать тишину.

По связи я чувствовала адскую боль, которая буквально взрывала каждую клеточку моего белого тигра. За что ему приходится переживать столько боли? Ведь он такой светлый, добрый, милый, хороший. Не заслужил он таких мук!

Я стояла, смотрела на то, как его тело бьется в агонии боли, и плакала от бессилия. Меня как будто парализовало. Я мысленно кричала Агния, умоляла помочь Давару, но он был непреклонен и отвечал мне, что рано вмешиваться. А мне было безумно больно и жалко моего любимого, такого храброго и смелого мужчину.

Почему мы ждем? Чего мы ждем? Разве не пора вмешаться? Сколько еще его надо мучать? Бесконечные вопросы, которые крутились у меня в голове, но на них никто не торопился отвечать.

Внезапно, по залу пронесся душераздирающий рык. И вот вместо Давара в центре круга уже был тигр, который царапал пол своими огромным когтями и хрипел. Я замерла, сердце, кажется, остановилось, не могу смотреть, как он мучается, но и отвести взгляд не в силах, а Агний все твердит, рано, не время. Как же я сейчас зла на Агния, да вообще на всех!

Шо державший меня за руку напрягся, и метнул взгляд к выходу из шатра. Стоял, прислушивался, и пробовал воздух языком, а потом просто растаял в клубах тьмы. Что происходит? Почему он оставил нас? Что произошло? Черт, я не могу сейчас оставить Давара, но и узнать что происходит надо!

Стояла и соображала, как же сделать все одновременно, и тут мне на помощь пришел мир. Он подал картинку в мою голову, и я содрогнулась от ужаса. Так вот чего они ждали, когда Давар будет принимать силу! И мы максимально будем уязвимы. Но они не рассчитывали на то, что рядом будет Шо, который сейчас накрыв куполом из тьмы нашу площадку, удерживал желающих прорваться к нам. Насколько его еще хватит? Как ему помочь?

Тут Давара окутало коконом из света, и я напряглась, так как его тело буквально содрогалось уже от боли, дыхание было тяжелым и рванным. И тут Агний дал знак, что пора, и я отпустила его. Из моих рук вырвался свет, и устремился к Давару, окутывая его вторым коконом сверху, но через некоторое время, коконы стали сливаться, и свет, исходящий от них, стал ослепительным, до боли в глазах, от чего пришлось зажмуриться, и закрыть глаза руками. Мало помогло, но глаза не так сильно болели.

Дыхание Давара выровнялось, он перестал царапать пол когтями, и я смогла немного выдохнуть, значит, боль стала терпимой, значит сейчас можно помочь Шо.

Я обратилась мысленно к Лилит, и она откликнулась сразу, ворча о том, что я так долго до этого доходила. Попросила отпустить ее, и не переживать, они с Демом справятся, и я верила ей, как можно не поверить части себя?

Лилит, так как и Агний, вышла через руки, оставив тонкую нить, соединяющую меня с ней, и устремилась наружу, через стены.

А я сидела на коленях, и ждала. Чего? Не знаю! Наверное, ждала, когда Давар примет свет, когда мужья вернутся, когда Шо справится. Сейчас я чувствовала себя максимально бесполезной. Неприятное чувство могу я вам сказать. Когда вокруг творится полная задница, а ты не можешь ничего сделать, потому что чертова ситуация так сложилась! Спасибо тебе судьба, за такую херню, надеюсь тебе сейчас весело!

Я сидела словно в трансе, стараясь все контролировать. Я даже чувствовала всех мужей по метке, чувствовала, что с ними все хорошо, и сейчас они все в одном месте. Знала от Лилит, что они с Шо справляются, и до сих пор ни кто не смог прорваться. Так же видела и чувствовала, что Давар почти принял свет, Агний ускорил процесс, и максимально обезболил. А еще я чувствовала, что чем дольше магия находится вне меня, мне становится все хуже. Тело начинает мелко подрагивать, слабость буквально валит меня на пол, но я держусь, сейчас не время для отдыха. В данный момент, или ты пересиливаешь себя, или умираешь, третьего не дано! Ну и конечно умирать я не собиралась, так что выбор был очевиден!

Через минут сорок моего транса, я скорее почувствовала, чем увидела, что Давар пришел в себя. Он был слаб, измотан болью, но он очнулся. Я была рада, с плеч слетел один из огромных булыжников, и я облегченно выдохнула, и по щекам покатились слезы облегчения.

Мысленно я попросила Агния, насколько это возможно, подпитать Давара, и Агний это сделал, перед тем как вернуться ко мне. Я чувствовала, что обессилена со светлой магией, и не известно еще, что будет с Лилит.

— Лия, — позвал Давар, садясь в центре круга

— Как ты родной? Как себя чувствуешь? — спросила я тихим голосом, судорожно ощупывая его взглядом. Хотелось подойти, обнять и поцеловать, но сил не было.

— Все хорошо, только слабость небольшая, и остались фантомные боли, но чувствую себя неимоверно сильным, по моему телу буквально льется свет, — улыбнулся он

— Я поздравляю тебя с принятием света, — улыбнулась я.

— Что-то случилось? — нахмурился он, оглядывая меня уже осмысленным взглядом.

— Не могу точно сказать, но Шо вместе с Лилит сейчас держат оборону нашего лагеря, — ответила я, — к нам хотели прорваться. Понятия не имею, как они узнали, что мы тут!

— А где все остальные? — спросила Давар стараясь подняться на ноги.

— Еще не вернулись, — ответила я

У Давара получилось подняться на ноги, и он, пошатываясь, подошел ко мне. Опустился радом со мной на колени, обнял, поцеловал.

— Не переживай за нас, мы справимся, — сказал он

— Я знаю, но может, ты не пойдешь сейчас туда? — попросила я жалобно, мне не хотелось сейчас оставаться тут одной, а идти куда-то я точно сейчас не смогу.

— Я не могу оставить Шо одного с этим, — ответил Давар, — тем более ты меня подпитала, и я сейчас гораздо лучше себя чувствую, чем выгляжу.

— Я люблю тебя, — сказала я и погладила его по щеке.

— Я знаю, — ответил он мне, — и я тебя люблю больше жизни!

— Я знаю! — ответила ему улыбнувшись

Давар поцеловал меня, и вышел из шатра, а я сосредоточилась на Лилит, и чувствах всех мужей. Мне нельзя сейчас сдаваться, и если понадобится, я чувствую, что найду в себе силы дать отпор.

Когда сил почти не осталось, ко мне вернулась Лилит, потому что я была так сильно истощена, и она, почувствовав, что я на грани, поспешила обратно. Как только она вернулась, я почувствовала себя немного лучше.

Надо срочно выйти из шатра, и помочь моим мужчинам. Я собрала последние силы в кулак, поднялась с пола, и двинулась на выход, и как только я открыла шатер, меня буквально оглушило звуками боя.

***

Передо мной открылась картина, как вампиры и оборотни дерутся друг с другом. Как везде мелькают смертельные пульсары, над ущельем идет воздушный бой драконов. Все это сопровождается шипением, рычанием, звуком заклинаний, душераздирающим ревом драконов.

Неужели не удержали щит? И все из-за того что Лилит вернулась? Кто вообще есть кто? Кто нам враг, а кто друг? Не чувствую, я лишь ощущаю горечь от предательства существ, которые принадлежат этому миру. В груди все сжалось, я почти перестала дышать, так как воздух был пропитан запахом крови, паленой плоти и пылью. Все это до омерзения напомнило мне прорыв, только сейчас была война между братьями этого мира, не было тут чужих, все были детьми Эффы.

Найдя глазами белого тигра, и черного нага, поняла, что мне до них не добраться, слишком большое расстояние нас разделяет.

Я наблюдала как мой тигр, мерцая белым светом, рвет на части какого-то вампира, а наг прикрывает его тыл, выпуская тьму, он жестоко расправлялся со своими противниками, поглощая их тьмой и ломая как противника как кукол.

Сосредоточившись, я по метке послала сильнейший зов о помощи своим мужьям. И это потребовало столько сил, что я еле устояла на ногах, схватившись за ткань шатра.

Вот открываются порталы, и из них сразу в бой врываются мои мужья. Они крушат всех вокруг, озираются по сторонам, видимо в поисках меня. Рив и Зит с разбегу прыгают с обрыва, и в воздухе превращаются в драконов. И будь сейчас другая ситуация, я бы восхитилась их мощью, тем, как красиво переплетается их сине — зеленой пламя. Как они сражаются бок о бок. Но сейчас не время для любований, надо еще помочь, пока я могу это сделать.

Я закрываю глаза, и обращаюсь к миру, прошу его о буре, прошу, что бы помог наказать разрядами молнии всех, кто пошел против него, прошу дать минимум видимости вокруг. И мир идет на встречу, я чувствую, как поднимает ветер, как сквозь вонь войны, пробивается запах озона. Сквозь закрытые веки вижу, как стремительно темнеет. Слышу, как оглушительно гремит гром, оглушая каждого на несколько секунд.

Вздохнув открываю глаза, и встречаюсь взглядом с красными, горящими ненавистью глазами Регона.

Вздрогнув, делаю шаг назад, и моргаю, в надежде, что мне привиделось. Но нет, стоит, смотрит на меня полным ненависти взглядом и ухмыляется, словно одержал уже победу.

— Темнейшей ночи строптивая раба! — шипит он и протягивает ко мне руку, но я шарахаюсь в сторону от него. Регон хмурится, и ухмылка сползает с его лица, — не сопротивляйся, это бесполезно! — шипит он

— Пошел ты! Не вздумай прикасаться ко мне своими руками! — почти рычу я на него.

— Оу, — удивляется мудак, — у моей рабы зубки прорезались! Тем интереснее!

— Больной ублюдок! — выплевываю я, — я никогда не стану твоей рабой! Ты видимо живешь в вымышленном мире!

— Нет, нет, нет, — качает он головой, — как раз ты и станешь моей! — и он втягивает полные легкие воздуха, и его взгляд почти теряет осмысленность, сейчас он горит ничем неприкрытым голодом.

— Как же ты великолепно пахнешь, аппетитно! — говорит он, а сзади него уже тоже стоят другие вампиры, с такими же голодными взглядами.

— У тебя конкуренты! — улыбаюсь я, а саму всю трясет, судорожно вспоминаю все уроки с Гордом, и собираю остатки магии.

Регон оборачивается, что-то шипит другим вампирам, а мне этого достаточно, что бы обратиться в ворона и взмыть в небо. Да, надо как можно скорее оказаться рядом с мужьями, и при этом не позволить подпалить мне перья.

Лавирую между драконами, которые дерутся, прямо над нашим лагерем, и вижу свою «десятку», пикирую вниз и в полете перекидываюсь обратно в человека. Приземляюсь не очень удачно, и, подвернув ногу, сильно ударяюсь плечом.

— Лия, — бросятся ко мне Хик, — как ты?

— Нормально, — говорю я, и стараюсь встать, но шиплю от боли, и падаю опять на камни, — Ногу подвернула, и плечо ударила. А в целом хорошо. Хик, тут Регон, я его видела!

— Регон? — удивляется Хик, и его глаза моментально теряют теплый оттенок, и он буквально замораживает своими холодными красными глазами, в которых сейчас плещется ярость, — ты от него убегала?

— Да, — говорю я, и стараюсь его удержать за руку, что бы он ни шел к больному ублюдку один, — стой, надо всем вместе, — говорю я.

— Я и сам с ним справлюсь, — шипит Хик, — обещаю, это будет долго и мучительно для него!

— Я верю тебе, но надо всем вместе, я чувствовала от него ту самую чужую магию, он посланник Мироса! — почти кричу я, что бы он меня услышал.

И я добилась своего, Хик моргает, и я уже не вижу того коктейля злости и жажды мести, сейчас я вижу нечто другое, и это другое пугает меня до дрожи в коленях.

— Я понял, — сказал он, оборачивается, и я обвожу взглядом место, где я сейчас сижу. Вокруг меня стоят мужья, и видимо Хик сейчас передает им все то, что только узнал от меня, при этом передает по метке.

Ко мне подбегает, Дан и быстро приводит мои конечности в порядок, помогает подняться, а вокруг остальные держат оборону, что бы к нам никто не смог пробиться.

Меня трясет от увиденного, адреналин зашкаливает, в голове стоит шум от битвы и от грома. Скоро с неба обрушится стена воды, и я говорю об этом Дану, а он передает это остальным. Краем глаза замечаю, что над нами кружат два моих дракона, по бокам стоят два огромных змея в боевой трансформации, впереди нас стоят огромный волк, пума и тигр. А остальные окружают меня, и стараются быть рядом.

Все больше темнеет, уже почти ничего не видно вокруг, только вспышки молнии сейчас дают освещение. И вот после оглушительного раската, с неба обрушивается поток воды. Если бы меня в этот момент не держал Дан, то меня бы смыло в ущелье, потому что поток воды настолько мощный, что больно бьет по голове, не дает вздохнуть, буквально сбивает с ног.

Видимости из-за дождя нет никакой, но я ощущаю как тяжело Зиту и Риву держаться в воздухе, поэтому прошу, Дана передать им просьбу спуститься. Меня трясет от ветра и промокшей одежды, а еще от адреналина и паники, от эмоций. Зубы стучат так, что, кажется, сейчас раскрошатся. Я прикрываю глаза, и жмусь в Дану. Но все равно, сквозь шум бури, я слышу, как продолжается битва.

Опустив голову, просто жду. Не знаю, сколько готов мир держать нашу оборону. И тут чувствую, как от меня отходит Дан, а вместо него меня зажимают между двумя горячими телами. Я поднимаю голову, и вижу Зита, а сзади видимо стоит Рив, и они меня греют своим огнем, которым сейчас укутали меня словно в кокон. И я согреваюсь, мышцы расслабляются, мои зубы перестают бить чечетку, холода нет, остается только тремор рук от адреналина и эмоций.

И в этот момент буря начинает сбавлять обороты, непроглядная стена воды переходит в сильный ливень, а после просто в дождь, от которого уже ничего не остается через минуту. Ветер стихает, тучи расходятся, и наш лагерь освещает тысячами звезд.

После дождя тут чисто, нет трупов, нет крови. Все смыло водой в ущелье. В лагере сейчас стоит несколько десятков существ, они настороженно оглядываются, напряжены и готовы к бою в любой момент, но противника нет. Его словно так же смыло стихией, но я чувствую, что они просто ушли. Испугались гнева богини, не зная, что это был именно мой гнев!

Мы выдыхаем, в лагерь возвращаются наши драконы, много раненых, но все радуются небольшой победе, так как с нашей стороны нет потерь.

Мои мужья так же принимают свой обычный вид, отпускают напряжение битвы. Осматривают друг друга на предмет ранений, и как только утверждаются, что все целы, обнимают друг друга, поздравляют. Меня передают с рук на руки, каждый получает свой поцелуй. И как только я оказываюсь на руках у Шо, меня буквально выгибает от силы зова.

— Тишшше, тишеее лисссичка, — шепчет он мне в губы, — сейчас я готов позволить тебе только поцелуй, а потом под присмотром Зитрана и Надана ты отправишься восполнять свои силы.

Я тянусь к его губам, и в момент, когда мы ими соприкасаемся, наша тьма рвется навстречу друг другу, а наши тела прошибает неимоверным удовольствием, от чего мы не в силах сдержать стон, и как сумасшедшие стараемся углубить и так глубокий поцелуй.

От Шо меня буквально отрывает Зит, я обвожу всех туманным взглядом и вижу на их лицах понимающие улыбки, и тут же прихожу в себя. Мы тут ни одни, за спинами мужей стоит весь наш лагерь, все наши воины и служащие. Меня сразу же затапливает чувством стыда, и я прижимаюсь лицом к Зиту, не зная, куда деться от всепоглощающего стыда.

— Я не буду сейчас ничего говорить, — слышу голос Кира

— Мы соберемся у костра через несколько часов, а сейчас зализывайте раны и отдыхайте, — продолжает Люц

Зит подхватывает меня на руки, и мы идем к своему шатру. Я вижу как мужчины устали и вымотались, их лица осунулись, под глазами синяки, где-то есть небольшие царапины. Не представляю, как я сама сейчас выгляжу, наверное, похуже живого мертвеца. Хочу принять душ и просто завалиться спать. Но пока меня несут на таких удобных и теплых руках, мои планы буквально растворяются, потому что я проваливаюсь в глубокий темный сон.

***

Я плыла в темноте, но мне не было страшно, темнота не пугала, она ласкала меня, гладила и нежила. Был так легко и приятно, что глаза открывать совсем не хотелось, хотелось млеть от этого чувства спокойствия и наслаждения.

Сколько я так качалась на темных волнах, не знаю, но меня что-то все-таки заставило, открыт глаза, и я увидела в темноте на свет, который подбирался ко мне осторожно, и тьма подпускала его, просто огибала, но не рассеивалась. Свет присоединился к тьме, и так же ласкал меня, гладил, нежил и грел. А я растворилась в этих ощущениях, полностью теряя себя.

— Лия, милая, вернись к нам, — слышу приглушенный голос Зита

— Любимая, ты нам всем очень нужна, не оставляй нас, — из неоткуда доносится голос Рифа.

Тьма со светом нехотя отпускают меня, и я тянусь на голоса моих мужей. Выпутываюсь из этих сладких объятий, и открываю глаза.

Первым кого я вижу перед собой, это Симка, который мерно спит рядом со мной. Потом взгляд утыкается на фиолетовые глаза Рифа, и я вижу в них облегчение, счастье и отголоски грусти. Потому обвожу взглядом комнату, и понимаю что мы в спальне в шатре.

— Привет, — улыбаюсь я, возвращаясь взглядом к Рифу.

— Слава богине, ты очнулась, — говорит он тихим голосом.

— Что произошло? — спрашиваю, отмечая насколько темные круги под глазами Рифа, его бледность, и щетину нескольких дней.

— Ты уснула, и не просыпалась два дня, — сказал он грустно, — мы уже думали, что ты не проснешься.

— Сколько? — подскочила я на кровати.

— Тише, тише, милая, не так быстро, — слышу голос Зита позади себя, и чувствую, как он подхватывает меня, потому, что меня ведет от резкой смены положения.

— Почему я так долго спала? — говорю я встревоженно

— Ты очень сильно была истощена, и восстанавливала свои магические силы, это нормально, просто мы не думали, что ты настолько уснешь, — ответил мне Зит.

— Ужас какой, — проговорила я, и тут ощутила, что на меня надета футболка и пижамные штаны. Ага, значит, переодели, — разве можно столько спать, я все пропустила!

— И что же ты пропустила? — спрашивает Риф улыбаясь.

— Как же, собрание после боя, и вообще, разве вы не ищете всех причастных? — говорю, и вижу, как Зит хмурится все больше.

— Ищем, а на собрании тебе делать было нечего! — говорит Риф, — Мы выяснили, были ли знакомые со стороны врага у наших бойцов, дали расстановку на будущее, а потом, оставив их отмечать, сами ушли отдыхать.

— А были знакомые? — спрашиваю я, окончательно придя в себя.

— Были, — хмуро ответил Зит, — были даже братья

— Ужас какой, разве такое возможно? — спрашиваю я, а у самой мороз по коже.

— Милая, на войне все возможно, и даже когда брат идет против брата, — грустно добавляет Зит, и я грустнею вместе с ним.

— В общем, мы нашли всех братьев, и даже всех знакомых, это десять существ, и сейчас они находятся во дворце светлой стороны, их допрашивают Кирон с Люциусом, — говорит мне Риф.

— Хорошо, что задержали, — киваю я, и тут мой желудок громко возмутился, что про него забыли на такое долгое время.

— Маленькая, давай потом все обсудим, а сейчас ты покушаешь, — просит Риф, и я с ним соглашаюсь, потому что против организма не попрешь. С помощью Зита и Рифа добираюсь до ванной, так как меня нещадно шатает, и не понятно от чего, чувствую себя вроде хорошо, и даже полной сил, но вот стоит только встать, как начинает кружиться голова, и появляется слабость.

В душе понимаю, что мое заточение закончено, потому что критические дни закончились, и я этому неимоверно рада. Значит, теперь я не привязана к одному месту, можно возобновить тренировки, бег по утрам. А настроение то поднимается!

Выбираясь из ванной, чуть не разбиваюсь, и если бы не оставшийся внутри Риф, то ходить бы мне покалеченной. Но он вовремя меня подхватывает, бережно ставит на ноги, вытирает полотенцем, помогает одеться, и, подхватив на руки, несет на кухню. В гостиной сидят Давар, Шо, Риш, Дан и Рив. Видя меня, они подскакивают ко мне, и облегченно выдыхают, а после я отправляюсь в путешествие по рукам, и возвращаюсь к Рифу на руки уже зацелованная, обласканная, и обнюханная со всех сторон.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Дан, накладывая мне кашу в тарелку.

— Пока сижу, или лежу, то хорошо. Но стоит мне встать на ноги, как мир начинает кружиться, и кажется, что из меня резко забрали все силы, — отвечаю я ему, вгрызаясь в сочный кусок мяса.

— Это пройдет, тебе просто надо хорошо поесть, погулять на воздухе и еще отдохнуть, — говорит Дан

— На хорошо поесть и погулять согласна, а вот отдыхать не буду, мне кажется, что я выспалась на годы вперед, — улыбаюсь я ему.

— Хорошо, ты ведь можешь не спать, а просто лежать, — предлагает Дан

— Ага, и стухнуть со скуки, когда тут все так закрутилось, — говорю я, — я вообще хотела бы побывать на допросе одного из нападавших.

— А как же…? — хмурится Рив и втягивает в легкие воздух, — надо же, не заметил когда приветствовал, — улыбается он счастливой улыбкой.

— Что не заметил? — спрашивает Давар и, следуя примеру Рива, втягивает в легкие побольше воздуха, — а, ты про кровь? Так она у Лии перестала идти еще сегодня ночью.

— А ты откуда знаешь? — хмурится Зит

— Так я навещал ее, — говорит Давар, — не могу существовать, если долго ее не вижу.

— Ты не один такой, — говорит ему Шо, и мужчины взрываются смехом, а я счастливо улыбаюсь этой идиллии.

— А где остальные? — спрашиваю я

— Кирон и Люциус во дворце, Динтрон решает вопросы с троном, — отвечает Давар, а потом его улыбка тухнет, и я напрягаюсь.

— А Хик? — спрашиваю я, задержав дыхание

— А Хик идет по следам Регона, — отвечает за место Давара Рош, и, судя по его тону и лицу ему это не нравится, так же как и остальным.

— Один? — удивляюсь я

— Почему же, он собрал самых лучших ищеек темной стороны, — говорит Дан, — я верю ему, но, так же как и вы не поддерживаю в решении заниматься этим самому.

— А почему он так решил? — не успокаиваюсь я

— Оставил нас охранять тебя, а сам сказал, что у него сердце рвется при взгляде на тебя, и он должен найти того, кто это все организовал, и он уверен, что это Регон, — говорит мне Рош

— Как будто у него одного сердце разрывалось, — бурчит Давар, а я все равно слышу и улыбаюсь, все-таки приятно, когда о тебе беспокоятся.

— Я ему послал вестника о том, что ты пришла в себя, — сказал, улыбаясь Шо, кстати, сегодня его не узнать, молчит и улыбается, даже колкостей не отвешивает.

Я кладу в рот очередной кусок мяса, и тут меня подхватывает ураган, я взмываю в воздух и только через несколько секунд понимаю, что я крепко прижата к груди своего вампира, а он меня целует везде, куда только может дотянуться.

— Моя драгоценная некки, — шептал мне Хик, обнимая меня как хрустальную, — как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — сказала я, забыв о головокружении, — готова и дальше спасать мир! — улыбнулась я

— Хватит, — нахмурившись, сказал Хик, — ты никому ничего не должна! Я хочу, что бы ты была счастлива, занималась тем, что тебе нравится, и всегда улыбалась.

— Мы хотим! — поправил его Давар

— Я понимаю, но не могу свернуть с намеченного пути, — сказала я, — да и мир во мне нуждается, я это знаю и чувствую. Дети, женщины, и существа нуждаются в защите, и они так же достойны счастья и безоблачной жизни. А не того что есть сейчас, война, прорывы и заговоры. Когда жена не знает, ждать мужей обратно с очередного прорыва или нет, когда дети, ложась спать, видят что их отец или мать стали меняться и превращаются в жестоких алчных существ, которым все равно на жизнь их детей, — я вздохнула, и на глаза навернулись слезы, детей жалко было больше всего. Ведь те, кто был причастен в этом заговоре против Эффы, а то что это было именно против нее я была уже более чем уверенна, так же имели семьи и детей, и что сейчас с ними, после того как отец не пришел домой, или отцы.

— У тебя большое сердце, — сказал мне Дан, тихо подойдя сзади, и обняв поверх рук Хика, — но о себе надо думать в первую очередь!

— И о себе думаю, не хочу, что бы наши дети росли в таком мире! Не хочу, что бы постоянно боялись, и я не хочу постоянно, за вас боятся, — сказала я со всей серьезностью, — поэтому не могу отступить сейчас, когда все настолько закрутилось.

— Да, что-то слишком все накалилось за последние дни вокруг нас, и не только, — сказал Шо, — а еще Эффа не реагирует на зов, это вообще меня больше всего сейчас пугает.

— Как это не реагирует? — мое сердце пропустило в этот момент удар. Я испугалась, а вдруг уже все кончено, и с Эффой что-то случилось, и сейчас мир уже на грани своего переворота.

— Я ее звал все эти часы, пока ты была в бессознательном состоянии, — сказал Шо, — но она не среагировала, и не дала даже знака что слышит, это на нее не похоже, — он нахмурился и задумался, а кончик его хвоста метался из стороны в сторону, показывая, насколько сейчас нервничает его хозяин.

— Так, — хлопнула я в ладоши, — сейчас собираемся, и идем во дворец, хочу лично поприсутствовать на допросе врагов, — сказала я, выпутываясь из объятий

— Не думаю что это хорошая идея, — сказал Рош

— Нам надо быстрее прекращать весь этот затянувшийся кошмар, и начинать строить свою семью и дом в спокойном мире, со счастливыми жителями под его небом, — я была настроена решительно.

Все! Хватит! Надоело! Не хочу больше, боятся и прятаться, не хочу ждать постоянно удара в спину, или похищение очередного близкого существа! Надо скорее с этим всем покончить, и просто стать счастливой и любимой женой невероятных мужчин, нарожать кучу детишек, заняться каким-нибудь делом интересным, и прожить достойную жизнь не вспоминая больше этот кошмар.

— Что там с Регоном? — спросила у Хика, когда затягивала корсет.

Во дворец я решила идти как на войну, да и вообще сама ситуация не позволяет одевать платья, юбки и каблуки. Сейчас я воин, самая сильная магичка мира, почти богиня, у меня одиннадцать сильнейших магов хранителей за спиной, которые защитят, прикроют, направят. Платья и рюши будут после победы, а сейчас только высокие сапоги на шнуровке, штаны, рубашка и корсет. Все, что бы было удобно сражаться, и отвоевывать свое счастье и право на спокойную жизнь.

— Мои ребята идут по его следам, но он пользуется незнакомой магией, и нам это очень усложняет задачу. Мы буквально идем по трупам существ, которых он выпил, совсем обезумивши, — сказал Хик, с восхищением смотря на меня.

— По трупам? — споткнулась я, а из легких как будто весь воздух выбили.

— Да, он стал ненасытный. Ему не хватает уже пары глотков, он обезумел от голода, — сказал Хик, — и это заставляет его, выпивать всех кто ему доверился, полностью.

— Значит, первостепенной целью является этот маньяк, — сказала я, кивнув сама себе головой.

Костьми лягу, но я вытащу этого извращенца из под земли, руками землю рыть буду, но достану его. И то, что его ожидает, не понравится никому, а в первую очередь ему самому. Он разбудил ту Лию, о существовании которой я не знала до знакомства с ним, и которую так старательно закрыла в себе после похищения. Сейчас не место совести, жалости, брезгливости и сочувствию. На войне не может быть таких чувств. Все это будет, но потом, тогда когда мы одержим победу, сможем обеспечить мирное небо над головой себе и своим детям. А пока только кровожадность, безжалостность и ослиное упрямство, двигающее нас к намеченной цели.

— Что ты задумала? — всполошился Риф

— Выиграть эту войну, наказать всех причастных, и наконец-то вздохнуть полной грудью, — ответила я.

— Милая, может, ты это предоставишь нам, — сказал Рив с просящими нотками

— Нет Рив, — отрицательно помотав головой, — это и моя война теперь, так что мы вместе будем ее выигрывать.

— Тебе невозможно отказать, моя некки, — улыбнулся довольный Хик, видимо изменив свое решение.

— Хик а ты чего такой довольный? Наша жена добровольно подставляет себя опасности, сейчас утверждает, что мы должны принять этот выбор, а ты видимо этому рад, — недовольно спросил Дан

— Я вижу ее силу, как она просыпается в ней. Вижу, как она расцветает, и открывается с другой стороны для нас, и мне это нравится, меня это заводит, — сказал Хик и, прикрыв глаза, вздохнул, — я очень сильно ей горжусь, у нас сильная жена, не только магически, но и характером. Я буду обеспечивать ее безопасность, рвать каждого, кто захочет причинить вред, прикрывать ее спину, и идти впереди нее. Я поддержу ее в этой войне, если у нее есть желание в ней участвовать.

Мне было очень приятно слышать от него эти слова, чувствовать поддержку, и несгибаемое желание так же закончить этот кошмар. Я улыбнулась ему, подошла, встала на носочки и поцеловала с такой нежностью, на какую только была способна.

— Спасибо, — сказала я и посмотрела ему в глаза, что бы он почувствовал все мои эмоции, которые бушевали внутри меня на данный момент.

— Я люблю тебя моя некки, и всегда буду рядом, во всех твоих желаниях и начинаниях, — сказал он и поцеловал меня еще раз, только на этот раз поцелуй был глубокий, сильный, страстный, от которого голова шла кругом.

— Хик прав, — услышала я голос Шо, — это наш долг, помочь Лии, и поддержать ее во всем, долг как хранителей. Но как мужья, конечно, все переживают за тебя, наша лиса, и хотят обеспечить твою безопасность, — добавил он.

— Да, мне бы тоже хотелось оградить от этого всего некки, но я понимаю, что это не возможно, — сказал Хик.

Я всем им улыбнулась, надо еще решить вопрос с волосами. Кстати, давно не видела Вереша. Сердце болезненно сжалось от переживаний о друге. Да, из меня выходит паршивый друг.

— А Вереш где? С ним все в порядке? Он не пострадал? — задала я вопросы, которые сейчас возымели первостепенную важность.

— Все хорошо, он на момент боя был в моем поместье, — сказал Хик

— Вуухх, — выдохнула я с облегчением, — спасибо!

— Позвать? — спросил Хик, улыбнувшись моей реакции.

= Да, мне нужна помощь с волосами, — сказала я, распутывая гнездо, в которое превратились мои волосы.

Через минуту в спальню влетел мой голубоволосый друг, и смял меня в своих объятиях.

— Лия, как же я за тебя испугался, и переживал, — сказал он, не обращая внимания на злостное шипение и рычание со всех сторон, — представляешь, эти собственники не пускали меня к тебе, — пожаловался он.

— Я тоже рада тебя видеть Вереш! — засмеялась я. На душе сразу как будто солнышко выглянуло, такой он замечательный и светлый.

— А я им говорил, что волосы твои прочесать надо, и просил их самих это сделать, если они меня не подпускали, — говорил Вереш, уже усадив меня на кровать и принявшись за распутывание колтунов, — вот теперь смотрите ироды на мучения вашей жены.

— Не забывайся, — прошипел ему Шо.

— Я не у тебя работаю, — сказал Вереш, даже не вздрогнув, — так что не шипи на меня.

— Я могу устроить твое увольнение, — сказал Шо

— Не сомневаюсь, только вот уже были попытки, и все неудачные, — сказал Вереш, гордо подняв голову.

А я сидела и восхищалась его силой и уверенностью. Когда он таким стал? Не знаю! Но мне нравилось то, что он не давал себя загноить, и унизить.

— Шо, Вереш мой друг, и незаменимый помощник, так что уволить его я не позволю. А если вы это сделаете, он все равно будет рядом, только уже на правах только моего друга, и я не думаю, что вам это понравится, — сказала я, и посмотрела на Шо с вызовом, тот покачал головой, но замолчал.

— Спасибо Лия, — сказал Вереш продолжая колдовать над моей головой, — не больно?

— Нет, я вообще не чувствую ничего, — сказала я чистую правду. Его руки словно бабочки порхали над моей головой и превращали мои волосы в нормальный вид.

— Что будем делать сегодня? — спросил он, — скорее всего косу или хвост, судя по твоей одежде и воинственному настрою.

— Ты как всегда проницателен, — сказала я улыбнувшись.

Через десять минут мои волосы были уже распутаны, причесаны и заплетены в сложную, но тугую косу. Вереш, окинув Шо странным взглядом, попрощавшись, убежал, ссылаясь на то, что ему еще организовать сборы надо. А мы отправились во дворец, для того что бы положить начало нашего боя в этой войне.