Глава 3. Наличие мозгов

Тогда же:

Влад

«Ядрен багет…»

Замираю перед матерью с вытянутым лицом и решительно не знаю, что ответить. Зато ей явно есть что сказать:

— А что? Мы родители, имеем право. Кроме того, ты мог бы гораздо раньше представить нам свою…

— Мария! — Отец спешит к нам и мерит мамулю грозным взглядом.

— Свою девушку… Я хотела сказать — свою девушку! — она зачем-то делает упор на последнее слово.

Тут вспоминаю, что у меня все-таки есть голос:

— Дорогие предки, объясните популярно, с чего вдруг я должен знакомить вас со своей девушкой?

— Ну как же… — Мама делает большие глаза.

— Мария! — отец снова спешит ее перебить.

— А я что? Я ничего! — заявляет она бате, потом снова поворачивается ко мне. — Но ты же с ней живешь? Значит, она для тебя важна, а я хочу знать, с кем проводит время мой сын…

— Мам, я много с кем время провожу, мне всех с тобой знакомить?

Она картинно разводит руками:

— Я не в этом смысле! Но у вас же отношения…

— И что? — пожимаю плечами.

— Мы вот с отцом думали, раз у тебя завелась девушка, может, карту тебе вернуть… — Она оборачивается к бате в поисках поддержки. — Правда, Вить?

Он мгновенно делается мрачнее тучи, буравит взглядом сначала жену, потом меня, а я аж замираю в ожидании ответа. Жесть как надоело копейки считать!

— Сынок, — начинает он медленно, — это мать бежит впереди паровоза…

— Ну понятно, — громко хмыкаю.

— Почему это впереди паровоза? — тут же возмущается мамуля. — Вить, а ты не думаешь, что девушке может вдруг что-то понадобиться? К врачу, например…

В этот самый момент отец некоторым образом преображается. Он у меня частенько ярко-красный. Видимо, пошаливает давление, краснеет на раз-два, а сейчас щеки как будто начинают бледнеть.

— О враче-то я и не подумал… — вдруг заявляет он.

— За каким фигом тебе думать о враче? Моя Лиза очень даже здорова…

— Твоя Лиза… — тянет мама с мечтательным выражением лица.

— Сын, а давай я тебе всё же верну карту… — вдруг машет рукой отец. — Только с недельным лимитом в пятьдесят тысяч…

«Да мне уже пофиг, с лимитом так с лимитом!»

— Виктор! — прерывает его мать на его же манер.

— Ладно, в семьдесят… — кряхтит глава семейства Чаадаевых.

Я прямо слышу, как шарики с роликами в его голове крутятся в ускоренном режиме.

— Спасибо, батя! — тут же кидаюсь к нему, чтобы пожать руку.

Он у меня человек привычек — если руку пожал, считай, сделка состоялась. Понимаю — сейчас важно успеть…

— Владик, мне так не терпится встретиться с твоей девушкой…

Торможу на месте.

— Стоп, а я что, согласился вас познакомить?

Отец вдруг начинает улыбаться:

— Или так, или…

Смотрю на этих двоих и не верю.

— Вы собираетесь шантажировать меня деньгами?!

— Что ты! — Мать скрещивает руки на груди. — Да как ты мог подумать… Папа имел в виду, что нам бы на нее взглянуть одним глазком…

«Они шантажируют меня деньгами! Совсем обалдели… И я поведусь?! Как последний лох…»

— Одним глазком? — спрашиваю прищурившись.

Мать с отцом тут же кивают в такт друг другу.

«Ну а что, с меня убудет, что ли, им Лизку показать…»

— Приводи ее на обед в следующее воскресенье! — Мать выставляет вверх указательный палец. — Я прикажу сделать утку по-пекински!

— Та-а-ак… Мама, воскресный ужин — это не одним глазком!

— А что? Мы ее не съедим, заберешь домой в целости и сохранности!

Через полтора часа:

Влад

Слежу за тем, как Лиза порхает вокруг сотейника, где булькает ее хваленый сливочный соус, и гадаю, как же так вышло, что повелся на провокации родителей.

Должно быть, отец всё же заметил ее вещи, когда приносил продукты. Для этого не нужно быть супервнимательным, достаточно просто зайти в ванную — там в стаканчике стоят две зубные щетки: моя синяя и Лизина розовая. А еще эти ее банки-склянки на всю полку в прихожей, розовое кухонное полотенце. В общем, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, что я живу с девушкой.

«Эх, теперь и правда придется знакомить, но вдруг она им не понравится?»

Вполне может быть, что в компании двух взрослых образованных людей Лиза и пары слов связать не сможет.

Раньше меня в ней интересовало исключительно содержимое трусиков… Ладно, еще бюстгальтера! О наличии в ее голове мозгов я как-то не сильно задумывался. И за те недели, что мы прожили вместе, никаких высокоинтеллектуальных диалогов с ней не вел. Общались в основном по бытовым вопросам, смотрели фильмы, решали, куда сходить. С моим ограниченным бюджетом это опять-таки было максимум кино.

Да, у Лизы много талантов, но все они, так сказать, прикладного характера. А как у нее с интеллектуальным развитием — сие мне не ведомо.

— Лизонька, скажи-ка мне, какой у тебя любимый писатель?

— Шарлотта Бронте, — почти не задумываясь отвечает она.

— Кто? — Чешу затылок.

— Бронте! — она уточняет с такой уверенностью, словно я непременно должен знать эту фамилию. — Точнее, ее книга «Джейн Эйр»…

Из глубин подсознания всплывает нечто серо-коричневое… Кажется, я когда-то смотрел такой фильм. Актриса там страшная… Ни за что бы с такой спать не стал.

— И чем она тебе понравилась?

— Там сирота находит свое счастье… Это же мировая классика!

— Ну да, ну да… Значит, ты у нас больше по классике?

— Нет, я больше по мелодрамам, — улыбается она.

— А ты читала Дэна Брауна, например? — вспоминаю любимого маминого писателя.

— Нет, — пожимает она плечами, — а что…

— Значит, сегодня будешь читать! Выберем тебе что-нибудь посвежее…

— Ты хочешь обсуждать со мной книги? — воодушевляется она.

— Нет, я хочу, чтобы тебе было о чем поговорить с моей матерью. В следующее воскресенье мы едем к моим предкам на обед!

И тут она роняет ложку, которой только что мешала сливочный соус. Белые капли разлетаются по идеально чистому полу, а Лиза этого как будто даже не замечает.

— Ты хочешь познакомить меня с родителями?

Не то чтобы я жаждал… Но встречи, похоже, не избежать.

— Надеюсь, ты им понравишься, но вот над поведением надо бы поработать…

— А что не так с моим поведением?

— По большей части ты ведешь себя как прислуга! Мне-то нормально, но им может показаться странным…