Глава 30. Кирпичи для строительства будущей жизни
Через два дня:
Понедельник, 25 марта 2019 года
9:00
Лиза
— Ох и сложная это работа…
Раньше голову помыла, подсушила, кончики плойкой подкрутила, и всё. А теперь… Волосы на круглую расческу, потом на квадратную, потом опять на круглую, и этот гель!.. Пахнет виноградом, но это, пожалуй, единственное его достоинство. Он оказался слишком жирным, или мне с непривычки это только мерещится. В общем, уложить короткое каре оказалось не так-то просто.
«Надеюсь, скоро привыкну…»
И всё же не скучаю по своим локонам, хотя, когда увидела их лежащими на полу в салоне красоты, стало немного жаль.
Любуюсь новой прической, улыбаюсь своему отражению и выхожу из ванной, спешу вниз. Тетя предупредила, что по будням завтрак подается к девяти утра, не хочу пропустить всё самое вкусное.
Что тут скажешь, пристрастилась к блюдам тетиного повара. Дело даже не в самих блюдах, а в ощущении, что о тебе кто-то заботится. До чего же приятно просто спуститься и позавтракать, а не вставать ни свет ни заря для того, чтобы этот завтрак приготовить, потом сервировать, а после не забыть прибрать. Никогда меня столько не баловали, как за последние два дня.
Как же жалко будет отсюда съезжать… и виной тому не только завтраки. Ужины, кстати, тут тоже очень вкусные. И вообще, тетин дом лучится светлой, доброй аурой — по-другому не могу объяснить свои чувства. Здесь очень уютно, а еще фея-крестная всегда рядом.
Захожу в столовую, готовлюсь увидеть на столе новое произведение искусства, а тарелки наглым образом отодвинуты в сторону. Тетя восседает за столом в обнимку с ноутбуком и что-то там напряженно печатает.
— Ой, Лизонька, ты садись, ешь! — Она едва отрывает взгляд от монитора.
Стараясь не мешать, выбираю блюдо с блинчиками, наливаю кофе себе, заодно добавляю и ей.
Тетя благодарно кивает и громко восклицает:
— Я ночью такое нашла… такое…
— Какое такое? — с опаской спрашиваю.
— Обалденное нечто… Наткнулась на новую статью известного американского психолога. Всё утро переводила на русский, чтобы продемонстрировать коллегам. Будет о чем поговорить за ланчем!
— О чем статья? — спрашиваю и тут же ругаю себя, ведь вряд ли что-то пойму, я далеко не профессор.
Но тетя сразу же принимается объяснять:
— Новый подход к игре «Динамо»!
— Про футбол, что ли? — не сразу соображаю.
— Какой футбол, Лизонька! Взаимоотношения полов во всей красе!
Она принимается с воодушевлением рассказывать, что представляет из себя это понятие. На деле всё оказалось совсем несложно. Эту игру между мужчиной и женщиной исследовал еще в шестидесятых годах некий психолог Эрик Берн, но явление до сих пор будоражит умы и сердца людей. Смысл в том, что человек поощряет ухаживания, а когда доходит до дела — отвергает претендента, искренне наслаждаясь реакцией.
— Бывает, что человек с детского сада строит отношения только на основе «Динамо»… — заключает тетя.
— Какая у тебя интересная работа… — тяну задумчиво и наконец решаюсь задать давно мучивший меня вопрос: — Скажи, пожалуйста, а зачем ты вообще работаешь? У тебя же денег больше, чем заработаешь за сто пятьдесят лет практики!
— Как это зачем? Я люблю это дело… Сама же сказала — интересно!
Она говорит это с таким радостным выражением лица, что мне становится немного завидно:
— Хотелось бы мне тоже такую работу, от которой дух захватывает…
Фея-крестная загадочно на меня смотрит и вдруг спрашивает:
— А что мешает, Лизонька?
В этот момент я как раз делаю глоток кофе и закашливаюсь.
«Как это что мешает? Масса причин!»
— Ну… У меня ведь нет образования. Ты, наверное, очень долго училась…
Тетя Аня снова хмурит брови:
— Да, я долго училась и в России, и за рубежом, но ведь ты тоже можешь! Найти какую-нибудь интересную профессию, вон в Краснодаре сколько вузов…
— Меня в университет? — невольно смеюсь.
И тут неожиданно доходит — она не шутит!
«Меня в университет…» — эта мысль кажется абсурдной.
Пытаюсь понять почему, но тут же вспоминаю слова биологического папашки: «Ты — настоящая дебилка! Тебе только в поломойки — и то не возьмут, будущую дворничиху ращу…»
Следом вспоминаются слова приемного родителя: «Единственное, на что годна женщина, — это заботиться о мужчине, доме и детях! Делай это хорошо, иначе какая от тебя польза? Ни для чего другого не годишься!»
— Но я же не семи пядей во лбу… не гожусь для учебы… — бубню под нос.
— Кто тебе сказал такую ерунду? — хмурится моя фея-крестная.
— Ну… мои приемные родители…
Брови тети Ани сходятся на переносице, она несколько раз напряженно вздыхает, а потом восклицает:
— Они тебе соврали, моя хорошая! Очень нагло соврали! Я же вижу — ты умная девочка. Ты окончила школу, Лизонька?
— Да, — киваю, — но не пробовала никуда поступать… Да и поздновато…
Тут тетя начинает посмеиваться:
— Тебе девяносто? Или, может быть, ты собралась завтра умирать? Поздновато ей... в восемнадцать лет…
В этот момент понимаю — сморозила очередную глупость. Ведь и правда можно поступить, ничто не мешает.
Вспоминаю Влада, с каким важным видом он уходил в университет, а я оставалась обниматься со своими кастрюлями и Филькой. Вечерами Великан частенько рассказывал о семинарах, лекциях, дипломной работе. В эти моменты он казался таким значимым, достойным уважения. Но почему-то даже не приходило в голову, что мне так тоже можно.
«Научиться чему-нибудь интересному, нужному… Почему нет?»
В этот же день:
20:00
Лиза
— Дорогуша, ты пропустила ужин!
— А? Что? — наконец отрываю взгляд от экрана ноутбука и наблюдаю за тем, как тетя входит в мою комнату.
— Ты пропустила ужин… — повторяет она.
— Ой, я, кажется, забыла обо всем на свете, но я не голодна, не беспокойся! — Закрываю ноутбук, откладываю его в сторону, двигаюсь к краю кровати, спускаю ноги вниз. — Я нашла место, где хотела бы учиться! Ты не поверишь, университет всего в сорока минутах езды…
Тетя широко улыбается и спрашивает:
— А какая специальность?
— Буду поступать на экономический! — сама поражаюсь тому, как смело это говорю.
У феи-крестной округляются глаза, она плюхается на кровать рядом со мной. Потом удивленно тянет:
— На экономический?
Киваю сразу несколько раз:
— Я хочу знать, как работают деньги! Почему у одних людей они есть, а у других нет. Хочу знать, как их заработать, какие качества для этого нужны, как люди открывают бизнес и делают его успешным…
— Ты хочешь управлять большим бизнесом?
Я смеюсь, качаю головой:
— Не большим, маленьким… уютненьким… когда-нибудь.
— Уютненький бизнес… — хмыкает тетя. — А что, вполне жизнеспособная мечта!
— Там есть заочное отделение, так что смогу совмещать учебу и работу. Кстати, я уже записалась на два собеседования, так что работа — вопрос времени, потом найду какую-нибудь квартирку… Ты не волнуйся, я не буду нахлебницей!
— Лизонька, я не считаю тебя нахлебницей… — хмурит брови тетя Аня. — Если хочешь работать — работай, но не вижу никакого смысла тебе снимать какую-то квартиру. Здесь полно места…
«Как будто мне хочется отсюда уезжать! Совсем даже не хочется, но…»
— Я не хочу тебя напрягать… — честно отвечаю.
— Ага, я аж вся перенапряглась, пока ты тут! — хихикает она. — Оставайся хоть насовсем! Вдвоем веселее…
— Серьезно? — На такой вариант я даже не надеялась, но он позволит колоссально сэкономить. Всё же решаю кое-что уточнить: — А если ты соберешься замуж?
— Как показала практика, зверь по имени Анна Браун в неволе не живет… — снова хихикает она.
— Ты оставила фамилию мужа? — только сейчас соображаю, ведь ее девичья фамилия — Петрова.
— А что? По-моему, отлично звучит и очень стильно смотрится на табличке у двери моего кабинета, — улыбается она. — На самом деле замуж не собираюсь, да и не за кого, но если что, скажу тебе заранее. Кстати, а сколько стоит обучение в этом университете? Тебе нужна денежная помощь?
— Нет! — широко улыбаюсь. — Мне бы лучше контакты хорошего ювелира…
— Зачем? — Тетина левая бровь прыгает вверх.
В этот момент решаю поделиться секретом о сокровище, которое бережно храню. Я почти уверена, что смогу выручить круглую сумму за драгоценности Марисоль. Кажется, пришло время с ними расстаться, пусть послужат инвестицией в мое светлое будущее. Но сначала неплохо бы их оценить.
Раскладываю на кровати своё богатство.
Тетя охает, всплескивает руками и восхищается красотой камней.
— Я, кажется, знаю, к кому нужно обратиться. Ходит ко мне жена ювелира, спрошу контакты ее супруга.
И даже здесь тетя стремится помочь.
— Почему ты со мной такая добрая? Как с родной дочкой… — этот вопрос вырывается помимо воли.
Есть хорошая поговорка: не хочешь слышать ответ, не задавай вопрос.
— Я не могу иметь детей, Лиза… — вдруг признается моя фея-крестная. — Так что своих дочерей у меня не будет, только ты!
— Как? — хлопаю ресницами. — Совсем без шансов?
Тетя грустно улыбается:
— У меня была злокачественная опухоль, и мне удалили матку…
Не знаю, что бы почувствовала, если бы мне сказали, что никогда не смогу иметь детей… Ощущаю в словах тети столько скрытой боли, что можно легко захлебнуться, а она трет мою руку, пытается сгладить ситуацию, держится. Понятно, что эту новость она узнала не вчера, и всё же...
«Какая она сильная, моя фея-крестная!»