Глава 49. Влад и Юрий Ливанов
Через два с половиной года:
Суббота, 1 апреля 2023 года
14:00
Влад
— Анжела, кофе! — требую по внутренней связи.
Разваливаюсь в кресле, открываю статью и, только начав чтение, снова нажимаю на кнопку внутренней связи:
— Я передумал, мне, пожалуйста, коньяк!
Такое дело просто необходимо отпраздновать.
С удовольствием вчитываюсь в каждую строчку статьи из делового журнала «Строители Today»:
«Сегодня утром господин Ливанов официально признал, что в очередной раз вынужден перенести срок сдачи офисного здания „Голиаф“!
В течение года владельца строительной фирмы преследовали разного рода неудачи. Некачественный стройматериал, недобросовестные подрядчики, поломка техники и даже несчастный случай, который еще недавно был у всех на слуху…
Однако теперь у господина Ливанова совсем не осталось времени на маневры любого рода! На владельца знаменитой строительной фирмы в очередной раз обрушилась волна недовольства.
Стройка десятилетия, как сам бизнесмен окрестил свой проект, грозит стать самым убыточным предприятием за всю историю существования фирмы. А теперь главный вопрос: где та черная кошка, которая перешла дорогу Юрию Ливанову?»
— Скорей уж кот… — усмехаюсь себе под нос.
Сегодня первое апреля — день розыгрышей и смеха, только думаю, что этому старому козлу сейчас совсем не смешно.
«Это тебе за Лизу, урод! За каждую ее слезинку!»
Тогда же:
Влад
— Ты пьешь коньяк? И без меня?! — интересуется отец обиженным тоном.
Суббота, день, а он не спешит домой, впрочем, как и я.
Ладно отец — мама укатила с подругами в Милан на целую неделю, и он занимает свое время как может, а я… А у меня дома почти никогда особо интересных дел не бывает.
— Присоединяйся! — тут же его приглашаю. Нажимаю на кнопку внутренней связи и прошу секретаря: — Анжела, организуй нам бутылочку коньяка и нарезку, как я люблю!
Не проходит и пяти минут, как она вплывает в кабинет с подносом, на котором высится графин с коньяком, а также несколько тарелок: с мясом, сыром, зеленью и лимоном.
— Вот зря я тебе ее оставил! Зря… — сокрушается отец, когда секретарь выходит из комнаты. — Понимает с полуслова! Умница!
Меня тянет на смех:
— Поначалу я думал, что ты оставил ее, чтобы докладывала о каждом моем шаге!
— Не без этого, не без этого… — кивает отец и поднимает бокал: — Ну, за достойную смену в семье Чаадаевых!
— Ага! — легко касаюсь края его бокала своим.
Пробую на язык жгучую янтарную жидкость.
Я — достойная смена… Вроде бы слышу это от отца далеко не в первый раз, а по-прежнему приятно.
С той самой аварии, когда отец повредил позвоночник, прошло почти четыре года, а он так до конца и не оправился. Слава богу, заново научился ходить, но вот бегать уже никогда не сможет. Многие месяцы прожил с мамой в Германии, а когда приехал обратно, возвращался к делам очень не спеша. Разграничил обязанности между мной и остальным руководящим составом. Себе оставил минимум, стал больше отдыхать, путешествовать.
С тех пор как я начал чувствовать себя в бизнесе достаточно уверенно, его отношение изменилось. Он будто начал видеть во мне практически равного. Мне это тогда ужасно польстило, да и до сих пор льстит.
Иногда сидим с отцом вот так, по-дружески, за бокалом коньяка в моем кабинете. Я для этого дела даже специальное кресло ему поставил.
— Скажи мне, сын, что у тебя за разборки с Ливановым? — вдруг огорошивает он меня, удобнее устраиваясь в своем кресле.
«Вот дьявол!»
— Как ты узнал?! — возмущенно вздыхаю.
Я собаку съел на том, как надо заметать следы.
— Птичка на хвосте принесла… — сообщает он, делая новый глоток.
— Сколько у тебя этих птичек?..
Не стань отец бизнесменом, был бы гениальным следователем. Отыскать иголку в стоге сена для него — плевое дело!
— Ливанов — куча дерьма, а не человек, — сообщает отец как бы между прочим.
«А то я не знаю…» — усмехаюсь про себя.
— Тронешь его и замучаешься отмываться от мерзкого запаха… — продолжает он. — Зачем ты устраиваешь ему неприятности?
— Задолжал он мне! — честно и откровенно признаюсь.
— Я хочу знать детали… — кивает отец.
«Детали он хочет знать… Так вот по какому поводу заглянул на коньяк!» — вдруг доходит до меня.
Иногда мне кажется, что отец в принципе никогда ничего не делает просто так.
Могу и промолчать, имею такое право. Могу соврать. Но... не хочу! Все эти секреты, что ношу в груди, потихоньку точат и разъедают душу. Может быть, поэтому и не получается отпустить ситуацию? Поэтому и варюсь в ней до сих пор, как в адовом котле? Мне надоело держать в себе эту историю.
— Отец, у тебя когда-нибудь был в жизни случай, когда ты не мог защитить маму от опасности? От реальной такой физической опасности… Хоть раз?
— Ну, было… — кивает он. — Ты знаешь, мы с твоей матерью вместе со студенческой скамьи. Так вот: один раз возвращались мы из кино через парк, и на нас напала шайка местных гопников. Мне дали в морду, да так крепко, что ненадолго отключился, а ей… В общем, снасильничать хотели. Нам повезло, прохожие увидели, что на нас напали, подняли шум, те сволочи сбежали… Так вот я каждого… Каждого потом нашел и зубы повыбивал, чтобы было неповадно! А что у тебя случилось, сынок?
И тут меня прорывает. Беру и выкладываю всю ситуацию с Лизиным похищением. Старая история встает перед глазами так, будто это случилось вчера. Я ничего не забыл, и такое ощущение, что никогда не забуду.
— Умно ты поступил, когда мной прикрылся… — усмехается отец. — Да, имел я дело с этой падалью, он от меня когда-то еле ноги унес…
Рассказываю ему, как тот попрощался с Лизой, точнее с силой пнул ее напоследок, как она потом ревела в моей ванной и хотела обрезать себе волосы. Жуткое воспоминание, которое до сих пор переворачивает душу. Только теперь я не беззащитный юнец, теперь я за себя и постоять могу.
— Стоп, сын! — прерывает мой путаный рассказ отец. — Ты говоришь, что она была его невестой? Тогда как она попала к тебе? Ты мне так и не рассказал, как Лиза у тебя появилась!
— Эта история тянет на новую порцию коньяка… — усмехаюсь, взглядом показывая на почти пустой графин.
— А я никуда не спешу! — отец разливает остатки по бокалам, делает глоток и явно ждет от меня продолжения.
— Помнишь, как отслюнявил по моей просьбе двенадцать миллионов?
— Отчего же не помнить, — кивает Чаадаев-старший. — Но как и обещал, я в это дело не лез… Знал, что ты когда-нибудь расскажешь… В той истории тоже есть какая-то подлость?
— Есть… — грустно киваю. — Только совершил ее не Ливанов, а я… После того как впервые встретился с Кареглазкой, ни о ком другом думать не мог…
И я вываливаю ему вторую часть этой постыдной истории. Не утаиваю ничего, вплоть до сюрприза в шампанском.
Отец некоторое время сидит без движения, молча переваривает, а потом признается, шумно вздыхая:
— Хорошо, что ты мне тогда этого не рассказал… Я бы тебя прибил, наверное… А по-нормальному неужели нельзя было девушку получить? Обязательно так?!
— Это было мерзко, знаю… Я это и тогда понимал, только признавать не хотел.
— Ну, девчонке повезло, что Ливанову не досталась… И она тебе потом, считай, отомстила с твоим приятелем, Морозовым… — зло хмыкает отец.
— Она не спала с ним, — признаюсь теперь, хотя стоило это сделать давным-давно. — Там та же история, что с мамой и теми гопниками… Он пытался ее изнасиловать, а мы не поняли… Но я потом ему зубы повыбивал, как ты выражаешься, чтобы неповадно было. А вам с матерью не стал рассказывать, чтобы вы не давили на меня с женитьбой…
Признаюсь и как камень с души снимаю. После всего, что было, мне вдруг становится легче. А вот отцу от моего признания, кажется, совсем паршиво. Его лицо вытягивается — и значительно. Он долго молчит, цедит коньяк.
— Дурной ты был, сын… Вот не будь ты сейчас женат на Инессе, я бы тебя пинками погнал перед Лизой извиняться, честное слово! Ишь ты, придумал чего… — говорит он с чувством.
— Вряд ли ей нужны мои извинения… — кисло усмехаюсь. — А если бы были нужны, давно триста раз извинился бы!
— Ну теперь-то конечно! — хмыкает отец. — Столько лет прошло!
— Лиза позже мне за всё отомстила, отыгралась так, что до сих пор паршиво… Однако как бы странно это ни выглядело, сейчас я как раз и пытаюсь извиниться, пусть и заочно… — грустно усмехаюсь. — Наказываю ее главного обидчика… Надеюсь, после того, как закончу с Ливановым, заживу наконец нормально, по-человечески, без оглядки на прошлое…
— Правильно ты делаешь, сын! Гад должен ответить. У меня есть нужные связи в администрации.
— Нет, пап, я как-нибудь сам… Я придумал отличную схему, сейчас расскажу!
Через 2 дня:
Понедельник, 3 апреля 2023 года
9:15
Юрий Ливанов
Бывают в жизни дни, когда всё на свете идет не так. Но чтобы эти дни слились в недели или даже месяцы… Мне «посчастливилось» прожить в таком режиме больше года. Тут у кого угодно сдадут нервы.
Каждый день, приходя на работу, хочу расколотить свой ноутбук и каждый день сдерживаюсь. Сегодня тоже худо-бедно удается взять себя в руки. Вместо того чтобы устроить погром, проверяю почту.
Папка входящих писем как всегда полна сюрпризов. Натыкаюсь на загадочное письмо от фонда «Детское счастье». Хочу отправить в корзину, но в последнюю секунду останавливаюсь. Привлекает тема письма: «Важно! Для Юрия Ливанова!»
Открываю, ожидаю увидеть какое-нибудь рекламное предложение, но там нечто другое:
«Господин Ливанов,
Мы ратуем за то, чтобы у каждой сироты было всё необходимое для счастья. Предлагаем вам внести добровольное пожертвование. Ниже прилагаем список возможных фондов и детских домов, куда вы можете перечислить сумму, указанную ниже…»
Пробегаю взглядом список и останавливаюсь на сумме, которую мне предлагают добровольно пожертвовать. Она настолько огромна, что у меня глаза на лоб лезут. Это же практически все мои сбережения!
— Что за дебильное письмо…
Читаю дальше и не могу поверить своим глазам — мне угрожают!
«…Если же вы не выполните нашу просьбу, мы будем вынуждены обнародовать то, что узнали про вас и вашу фирму!
Вы годами нагло обкрадывали ваших заказчиков, приобретая заведомо дешевый и некачественный стройматериал, вместо указанного в договоре, а разницу клали себе в карман. Копии нужных документов прикреплены к письму!
С уважением,
Фонд „Детское счастье“»
— Ну и ну…
Смотрю прикрепленные к письму документы и буквально чувствую, как волосы встают дыбом.
«Откуда они это достали?! Как?!»
Здесь столько компромата, что, если он попадет не в те руки, заказчики отсудят у меня всё — вплоть до последних трусов, а о добром имени компании можно будет вообще забыть.
Кажется, я схожу с ума. Чувствую, как меня начинает тошнить, и тут взгляд цепляется за постскриптум: «Привет из Ростова!»
— Ростов?
Я давно не был в этом городе, и у меня там не осталось знакомых, кроме…
— Сучье Чаадаевское отродье! — ору так, что меня должно быть слышно на весь этаж.
На следующий день:
Вторник, 4 апреля 2023 года
16:00
Влад
— Влад Викторович, тут к вам очень настойчивый гость… — слышу из динамика настороженный голос Анжелы.
«Что ж там за птица такая…»
— Просите! — отвечаю, не отрывая взгляда от монитора.
Впрочем, когда посетитель появляется в моем кабинете, всё же поворачиваюсь в его сторону и… злорадно ухмыляюсь. Ждал его с самого утра, думал, прикатит раньше!
— О-о-о… Юрий Ливанов собственной персоной… — говорю как ни в чем не бывало. — Чем обязан?
— Только не нужно строить из себя невинного агнца! — плюется ядом он. — Я сразу понял, что здесь замешаны вы!
«Сразу он понял… Ну да, как же… Я полтора года устраивал ему разного рода проблемы, а этот идиот даже не почесался! А всё безнаказанность! Привык, что ему всё сходит с рук и расслабился, забыл, как надо прикрывать спину. Вор и мошенник!»
Смотрю в глаза этому упырю и еле сдерживаюсь, чтобы как следует не вмазать. Несколько лет не боксировал нигде, кроме спортзала, а сейчас кулаки так и чешутся. Тем не менее остаюсь за столом, маскирую ненависть безразличием.
— У нас был договор! — орет Ливанов.
— И я свято ему следую! — отвечаю с гаденькой ухмылкой.
У Ливанова начинает дергаться глаз.
— Это как же?! У меня фирма в долгах! Если я заплачу требуемую сумму, я банкрот! Ты мне всё дело под откос пустил!
Меня его речь в буквальном смысле умиляет. Неужели он ждет от меня жалости?
— Положим, под откос ты пустил всё сам! Если воруешь, делай это хотя бы с умом, а не так нагло! И потом — договор между нами был какой? Чтобы Виктор Чаадаев тебя не трогал! Виктор тебя и не трогал, так что чисто формально я договор и не нарушал…
— Ну тогда жди ответа! — исходит он слюной от злобы. — Я дам интервью в первой же газете, журнале, я на телевидение пойду! Все будут знать, что ты — насильник!
Его жалкие попытки меня запугать нисколько не трогают.
— Кто тебе поверит? — криво усмехаюсь. — Где доказательства? А у меня, в отличие от тебя, они есть! Хочешь, чтобы я всё-таки опубликовал документы?
— Я тебя раздавлю… — шипит он, почти задыхаясь.
Угрозы Ливанова не стоят и выеденного яйца, но он отчаянно пытается сохранить лицо. Только кто ж ему позволит? Точно не я!
— Ты от меня лучше подальше держись, а то, не ровен час, расстанешься не только с деньгами, но и с некоторыми частями тела… Я не шучу, если что!
— И всё из-за нее? Ты ведь на ней даже не женился! С другой живешь! Мстить за жену — это я еще могу понять… А мстить за девчонку, с которой когда-то спал… Глупо и бессмысленно! — У него будто глаза из орбит вылезают.
— Когда ты похитил Лизу, она была со мной. Ты взял мое! Ты обидел девушку, которая мне доверилась! И ты за это расплатишься звонкой монетой!
— Я по крайней мере на ней жениться хотел, а ты… — фырчит он презрительно.
— Думаю, Лиза более чем рада, что не досталась в жены такому садисту… А теперь проваливай! Еще раз попадешься на моем пути — целым не уйдешь! Это я тебе как сын Виктора Чаадаева говорю!
Наблюдаю за тем, как Ливанов уходит, а на душе как скребли кошки, так и скребут… Думал, отомщу ему за крепкую обиду, и станет легче. Ничего подобного! Та же горечь, та же пустота.
«С другой живешь!» — пульсируют в голове слова Ливанова.
В том-то и дело, что не живу! Так, существую периодами.
Моя жена — отдельный разговор. Инессу волнует только она сама... и живопись. Больше ничего.
Я решил проблемы ее отца, дал взаймы крупную сумму, которую он так и не вернул. Я купил Инессе дом! Хороший, добротный, большой… Ну и пусть он рядом с особняком моих родителей, это разве повод всё время быть недовольной? Я думал, родит мне малыша, мама будет приходить, навещать, но дружбы между ними не сложилось.
Инесса — пустое, бесполезное, лишенное всяких чувств создание.
Может быть, поэтому от ее картин клонит в сон. Ведь искусство должно в себе что-то нести, а ей нести попросту нечего. Впрочем, это не мешает выпрашивать деньги на очередную бесполезную выставку ее работ.
Она была сущим ангелом, пока мы не поженились. Вела себя именно так, как мне тогда хотелось, очень этим подкупила. В первый год брака я даже решил всерьез попробовать построить с ней нормальные отношения. Пытался ухаживать, водил в кино, театр, даже ходил на бесконечные выставки ее друзей. Но то ли ей это было не нужно, то ли не нужен я… В общем, нам приятнее порознь, чем в месте.
Может быть, дела бы шли по-другому, роди она мне ребенка. Однако и с этим ничего не получилось, как я ни старался. Инесса просто не беременеет, хотя мы оба здоровы. Видимо, бог по какой-то причине не хочет давать нам детей…