Глава 57. Соль отношений

На следующий день:

Вторник, 18 апреля 2023 года

8:15

Влад

— Привет, Лизок!

Уже привычной походкой захожу в ее пекарню. И, о чудо, девушка даже ничего не роняет, не разбивает, правда смотрит на меня всё так же хмуро.

— Что тебе нужно на этот раз?

Сегодня никаких каблуков и платьев — привычные джинсы, кеды.

«Но губы все-таки накрасила!» — отмечаю про себя с ухмылкой.

— Хотел узнать, как там твои блогеры?

Вижу, как Лизина грудь вздымается от глубокого вздоха.

— Повезло, что им и правда понравились мои плюшки, — говорит она с достоинством.

«Эм… Неужели ты в это веришь, милаха?» — очень хочу ее спросить.

Нет, плюшки у нее действительно вкусные, спору нет, но думается мне, тем кексодавам плевать на ее стряпню. Зато на деньги оказались падки. Эту информацию я выяснил из первых уст, когда ко мне в номер все-таки притащили насмерть испуганных малоросликов. Вид моих охранников их настолько впечатлил, что они готовы были месяц петь дифирамбы пекарне «Хлебные секреты». Но я в бесплатную работу не верю, поэтому просто-напросто заплатил им после того, как самым вежливым и обходительным образом еще раз объяснил, как надо вести себя с девушками. Объяснял путем повторного столкновения лбами, конечно же.

— Их впечатлил и ассортимент, и интерьер… Они всё это указали в посте! — сообщает мне Лиза, тщательно скрывая улыбку.

Будто я не читал тот пост…

Любуюсь тем, как горделиво она на меня смотрит, и решаю придержать при себе информацию о том, сколько мне это всё стоило. Пусть гордится на здоровье, мне ее положительные эмоции только приятны.

— Это замечательно, — киваю ей. — Ну что, сегодня ты уделишь мне время для разговора?

— Ты правда думаешь, что я буду с тобой разговаривать после вчерашнего? — фырчит Лиза. — Ты чуть не покалечил моих гостей…

Тем не менее она выходит из-за кассы, просит Зою ее подменить и ведет меня прямиком к тому дальнему столику, где я вчера сидел. Благо, в пекарне пока нет посетителей.

Пользуюсь случаем и сразу ей всё объясняю:

— Я бы не стал их трогать, но они по-хамски о тебе говорили, и я…

— И ты решил за меня заступиться? — продолжает она за меня.

— Да, решил… — киваю, мне скрывать нечего.

Лиза тут же щурится, смотрит на меня исподлобья:

— А тебе не приходило в голову, что за меня заступаться не нужно?

— Это почему?

— Да потому что я сама прекрасно умею за себя постоять! — тут же начинает она возмущаться. — Научилась за четыре года!

Это я как раз заметил.

— Я хочу за тебя стоять! — резко выдаю.

— В смысле?

— В коромысле! Я хочу тебя защищать, любить тебя, быть с тобой… Вернись ко мне, очень прошу!

— Влад, тебя тоже кто-то об кого-то стукнул лбом? — интересуется она с деланым вниманием.

— Я серьезно, Лиза! Да, я повел себя по отношению к тебе как последний индюк! Выставил непонятно кем перед родителями, диктовал, как жить… И я прошу у тебя за это прощения! Если тебе моих извинений сейчас недостаточно, я каждый день извиняться буду! Мне не лень…

Жду, что Кареглазка хоть что-то скажет, а она, кажется, потеряла дар речи. Сидит тихонько, смотрит на меня и то и дело хлопает ресницами.

— Если уж на то пошло, ты мне тоже порядком отомстила… То шоу в кафе, когда я приехал к тебе в Краснодар, да и сам факт того, что ты ушла… Давай у нас будет один-один, Лиза?

— Всё бы хорошо, но у нас не один-один, Влад! У нас триста пятьдесят тысяч и один, причем не в мою пользу… Та выходка, за которую ты просишь прощения, была лишь эпизодом в череде твоих подвигов. Я не хочу снова оказаться под прессом по имени Влад Чаадаев! Спасибо, не надо! Я хочу делать, что нравится, спокойно дышать, жить без оглядки на твои приказы…

— Я знаю, раньше я вел себя с тобой резко и агрессивно…

— Это еще мягко сказано, — тут же вставляет она свои пять копеек. — Наверное, марионетками и то управляют меньше, чем ты крутил мной!

— Признаю, по отношению к тебе я совершил массу ошибок. Но я изменился, Лиза! Я теперь другой человек, ты только возьми на себя труд убедиться…

— Если бы я думала, что ты можешь измениться, я бы от тебя никогда не ушла! Я ведь очень тебя любила!

Ее слова бьют больнее любой самой тяжелой оплеухи.

— Любила? В прошедшем времени? — спрашиваю на выдохе.

— Именно в прошедшем! Больше никаких чувств у меня нет! Пусто…

Она стучит себя по груди ладонью, а я замечаю, как нервно она дышит, как теребит выбившийся из прически локон. В отличие от ее милого ротика, язык тела не врет — далека она от безразличия.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашиваю с надрывом. — Скажи, и я это сделаю!

Она широко распахивает глаза и с чувством просит:

— Езжай обратно в Ростов! Хватит по кусочкам вытаскивать из меня душу!

— Что угодно, кроме этого, Лиза! Я не отступлюсь, так и знай! Уже один раз отступился четыре года назад, и сейчас мне очевидно, что это был самый глупый в моей жизни поступок…

— Ну вот опять, ты прешь как танк, игнорируя мои слова! И так всегда!

Понимаю, что Кареглазка права! Да, вижу цель, не вижу препятствий, а они есть, и пройти их сейчас мне нужно мирным путем.

— Я подожду, пока ты оттаешь… — говорю с грустью, ведь знаю — ожидание для меня будет еще той пыткой.

— Я не оттаю! — тут же заявляет Лиза.

«Это мы еще посмотрим…»

— Ну хоть кофе мне сделаешь? — прошу ее с грустной улыбкой.

— Конечно! — пожимает она плечами.

И правда идет к своей кофе-лаборатории, некоторое время творит, греет джезву на песке. По залу расплывается приятнейший аромат. Даже, кажется, песка мне туда не насыпала. Потом наливает в стакан, закрывает крышкой.

— Только пей, пожалуйста, на улице! — просит, указывая взглядом на появившихся покупателей.

Тихо благодарю и выхожу из пекарни. Когда сажусь в машину, открываю крышку и делаю глоток:

— Тьфу ты… Она добавила вместо сахара соль!