Глава 26. Негодующий жених

Через пятнадцать минут:

Юрий Ливанов

— Я хочу свои деньги обратно! — стучу кулаком по столу и откидываюсь на спинку стула.

— Стоп! С чего это вдруг? — Авзураг мерит меня грозным взглядом.

Только что мне его взгляд? Я не одна из его дочерей, чтобы перед ним трястись. Расселся в своей гостиной эдакий пуп земли и смеет на меня так смотреть?! Ну, я тебе сейчас поясню что к чему, сморчок ты паршивый!

— Мне была обещана послушная, невинная девушка! А она уже с кем-то за эту неделю покувыркалась!

Брат Авзурага, кажется, его зовут Улдан, дерзко усмехается и переходит на «ты»:

— Помял девку, а потом предъявляешь претензии?

— Ты вроде полицейский, так?

Тот кивает, и тогда я продолжаю:

— Ну, тогда ты в курсе, что можно провести экспертизу и узнать, был у нее сейчас половой акт или нет! А его не было, если, конечно, до меня с кем-нибудь сегодня не кувыркалась…

— Этого быть не может… — разводит руками Авзураг. — Просто не может быть!

— Я тоже так подумал, с виду ведь тихая девочка. Поэтому проверил пальцем — плевы нет!

Оба осетина сверлят меня глазами и не сговариваясь тянутся к телефонам.

— Я позвоню! — бросает родственнику Авзураг. Набирает номер и шипит в трубку: — Тащи ее сюда!

Через время на пороге гостиной появляется его жена с Лизой под руку.

У той от слез припух нос и покраснело лицо, а на правой щеке теперь красуется огромный, криво налепленный пластырь. Она всё в том же красном платье, но привлекательности в ней осталось мало.

Представляю ее стонущей под каким-то мужиком, и аж дрожь по всему телу пробегает. Придушил бы суку… Но всё же, к моему удивлению, к злости примешивается толика жалости — крепко ей от меня сегодня досталось.

— Лиза, Юрий Игнатович утверждает, что у тебя до него уже был половой партнер, так ли это?

Она вздрагивает от вопроса. Замирает на месте и выкатывает свои карие глазищи.

«Как корова перед убоем, ей богу…»

— Это правда… — шепчет она наконец.

— Что? — Марисоль несколько раз хлопает ресницами, выпускает руку приемной дочери. — Ты сейчас шутишь, да?

— Нет, не шучу… — отвечает Лиза чуть громче и начинает свою историю.

Признается, как попробовала шампанское, как проснулась наутро с больной головой и дырой в памяти.

Не верю! Ни единому слову не верю!

В конце она еще смеет каяться:

— Я не знаю, как это вышло… В памяти совершенный провал, помню только урывками… Я не хотела! Правда!

— Ну да, выпила глоток шампанского и отшибло память? Как удобно! — презрительно отвечаю.

Она морщится от моих слов, снова лепечет:

— Я не хотела! Пожалуйста, поверьте мне!

Отворачиваюсь от нее и снова требую вернуть мои деньги. А у ее отца с дядей лица похоронные и взгляды потухшие.

— Уведи ее! — командует своей жене Авзураг.

Та кивает, хватает Лизу за локоть, и они исчезают за дверью.

Осетин медленно качает головой, поворачивается ко мне:

— Это недосмотр, наша оплошность, не приемлемо… Не уберегли… Но я клянусь вам, что с остальными дочерями подобной ошибки не допущу. Вы можете выбрать любую другую…

— Нет уж, спасибо! Завтра утром мой секретарь пришлет вам реквизиты, и вы перечислите мне всю сумму обратно! Чтоб до рубля… Иначе я устрою вам столько проблем, что жизнь без гроша в кармане покажется раем!

Стучу по столу кулаком и поднимаюсь так резко, что чуть не опрокидываю стул. Разворачиваюсь и быстрым шагом ухожу к себе.

Оказавшись в своем номере, иду в ванную. Хочу умыть лицо, наклоняюсь над раковиной и вижу следы крови.

Все-таки не надо было ее так сильно…

«Заслужила!» — тут же оправдываюсь.

Но даже несмотря на то, что оплеухи были вполне щадящим наказанием за такой проступок, мне всё равно становится ее немного жаль. Душу это чувство в зародыше, возвращаюсь в комнату, достаю чемодан и начинаю собирать вещи. Ноги моей больше в этом борделе не будет.

Когда уже почти всё складываю, дверь вдруг открывается.

У меня внутри всё опаляет огнем. На секунду кажется, что это Лиза. Пришла с очередными извинениями, будет проситься со мной в Москву…

Ловлю себя на глупой мысли, что, может, даже и послушал бы ее извинения, если всё же сказала бы правду — ведь ее история так же далека от реальности, как Марс от Солнца. Но нет, это не она. Это ее приемная мать.

— Как вы могли так просто от нее отказаться?! — возмущается она с порога и без приглашения проходит в комнату.

— Вы в своем уме? Вы там тоже были! Причина у меня имеется…

— Чтобы потерять девственность, достаточно одной глупой ночи, а Лиза могла бы быть с вами всю жизнь! Да, она совершила оплошность, но, думается мне, не по своей воле… Неужели так важно быть первым? Она хорошая, милая, добрая девочка…

— Я не верю, что она ничего не соображала после бокала шампанского! Даже при ее маленьком росте и весе это слишком малая доза спиртного для такой реакции организма!

— А я верю! Она честная! Я знаю, о чем говорю…

— Тогда почему она не рассказала вам сразу?

— Мы были в отъезде… А потом, думаю, просто побоялась… Вы сделали большую ошибку, Юрий Игнатович! Такую, как Лиза, вы больше не найдете!

Она фырчит, бросает на меня полный гнева взгляд и идет к двери. Уже на выходе выставляет вперед руку с растопыренными пальцами, начинает ими шевелить и говорит:

— Вы свое счастье как песок сквозь пальцы пропустили!