Глава 30. Адвокат

Через два часа:

Влад

Маленькая, скрытная зараза! Неужели не могла объяснить мне, кто ее родственники?! Вот не зря она меня столько раз посылала, ой не зря... Предчувствовала, наверное, что этим дело кончится. Не слушал дурень, теперь получаю. Знай я, куда из-за Лизы встряну, триста раз подумал бы, надо ли оно мне. Хотя, надо признать, меня вряд ли кто-то смог бы остановить, а от Кареглазки и вовсе удалось бы оттащить разве что бульдозером.

Мысли о девушке позволяют ненадолго забыть о ноющих ребрах и челюсти, затекших конечностях и диком желании почесать кулаки.

Арестовавшие меня полицейские — долбоящеры, честное слово! Как только ни пытался с ними договориться! Но на контакт не идут вообще, зато поупражнялись на мне знатно…

Я заподозрил, что что-то не так, когда вместо того, чтобы отвезти в отделение, меня доставили в какой-то захолустный пригород, где на всю улицу три дома — и те пустые. Ни на один вопрос не ответили, отделывались лишь злобными ухмылками. Потом буквально затолкали в поросший плесенью подвал. Приковали наручниками к железному стулу, прочно ввинченному прямо в пол, связали ноги. В общем, даже двинуться толком не могу.

«Откуда в простом подвале ввинченный в пол железный стул, а? Откуда? Они тут постоянно казни устраивают, что ли?» — эта мысль сверлит мне мозг ровно до той поры, пока они не начинают разминать на мне свои кулаки.

В считанные минуты получаю по морде столько раз, сколько за всю взрослую жизнь не довелось.

— Вот так мы разбираемся с теми, кто лезет куда не надо! — после очередного удара полицейский трет ладонью свой кулак. — Скажи спасибо, что не пристрелили сразу!

А я только морщусь от боли и ни хрена сделать не могу. Хорошо, пресс у меня накачанный, защищает хоть частично. Однако лицо прессом не защитишь, к сожалению.

Морщусь от вкуса собственной крови и чувствую, как опухает левый глаз. Ощупываю языком зубы — хочу проверить, все ли целы.

«Ты мужик, а не баба, сын! Терпи и не смей жаловаться…» — любил повторять отец.

Паршивый совет, но всю свою жизнь ему следую, можно сказать, мой девиз. Умением доставать людей я овладел еще в глубоком детстве. Получал за свою жизнь немало, терпеть умею, однако грушей до сегодняшнего дня быть всё же не приходилось. Самое паршивое — не имею ни единого шанса защититься!

Когда место первого полицейского занимает второй, понимаю — останавливаться не собираются, а котлетой быть не хочу. Снова пытаюсь их убедить:

— Да не было никакого изнасилования! Не-бы-ло…

Матерюсь, снова схлопотав удар. Судорожно пытаюсь что-то придумать, только вот мысли, заразы, разбегаются в разные стороны, как тараканы, а в голове уже звенит не по-детски.

Пока меня сюда везли, я еще даже особо не нервничал, кретин! Попадать в ментовку мне не впервой. Точнее, по обвинению в изнасиловании, конечно, впервой, а за хулиганство — уже бывало.

После такого батя окрысился бы на меня надолго, выел весь мозг половником, но вытащил бы в считанные часы, в этом я даже не сомневаюсь. А вот из этого подвала он меня как вытащит? Никак! Учитывая, что о моем нахождении в оном и не узнает никогда.

Тут вдруг в подвал открывается дверь, и на пороге появляется жиртрест.

Но я даже ему уже рад, лишь бы прекратили рихтовать физиономию, очень уж она мне нравится такой, как есть, точнее была…

— Размялись и хватит… Свободны на полчаса… — он дает команду полицейским.

«Размялись?! Ну суки…»

Я сразу понял — он имеет над ними власть. Скорее всего, начальник, а значит, носит погоны, причем, судя по всему, не маленькие, раз такой наглый.

«Мда, повезло как утопленнику… Умудрился шпильнуть родственницу мента…»

Впредь у всех своих девок буду спрашивать, нет ли в роду кого в погонах. Если есть — на фиг мне такая девка...

Жиртрест кое-как спускается в подвал со своим костылем, садится на единственный свободный стул — не прикрученный к полу, между прочим! И машет передо мной битой…

— А вот и адвокат… — довольно ухмыляется он.

Я сплевываю на пол, морщусь оттого, что в моей слюне больше крови, чем самой слюны, и тихо шиплю:

— Вы, уважаемый, понятия путаете. Адвокаты защищают! А это орудие, с вашего позволения, уж никак на себя эту функцию взять не может…

— Умничать любишь, да? Ну сейчас проверим, правда умный или обычный балабол… А насчет этого… — он поигрывает битой, примеряясь к моим коленям. — Этот адвокат будет защищать… Только не тебя, а честь девушки, которую ты отнял!