Глава 40. Трусиха

Через два дня:

Воскресенье, 13 января 2019 года

11:00

Лиза

Делаю глоток кофе и продолжаю гипнотизировать взглядом лежащий на кухонном столе телефон.

Я — трусиха, самая настоящая невозможная трусиха. Хочу позвонить Великану и не могу решиться. От него ни слуху ни духу уже вторые сутки, и я волнуюсь.

«Я уехал, буду послезавтра», — вот и всё, что он написал мне в пятницу.

Чего? Куда? Зачем?

До объяснений не снизошел.

Неужели у нас с ним всё время будет такая семейная жизнь? Он делает что хочет, со мной почти не общается, вообще вряд ли меня замечает по большей части.

Понимаю, что он меня не хотел, точнее хотел, но не в качестве жены. Фактически ему меня навязали, заставили его заплатить этот проклятый калым, и винит он в этом меня. Наверное, поэтому так и относится. Всё же надеюсь, что такое поведение не станет нормой.

Когда я встретила Влада впервые, потом сутки напролет только и делала, что представляла, как мы живем вместе. Как же далека фантазия от реальности! И как же больно, когда тебя практически не замечают…

Папа Авзураг любил проводить время с мамой Марисоль. Они частенько сидели вместе вечерами, что-то смотрели, ужинали в ресторане.

От Влада же я дождалась внимания всего два раза — когда у меня болел живот и когда он захотел, чтобы я приготовила ему завтрак. Всё… А мне было так невероятно приятно о нем заботиться, лежать в его объятиях, чувствовать его рядом. Он нужен мне, он мне крайне необходим.

Лучшее воспоминание за последнее время — то, как нежно он меня обнимал. Я, кстати, великий коллекционер приятных воспоминаний, у меня их не слишком много, но есть! Рассвет на пляже — потрясающая красота. Вкус мясного пирога, который готовит Софья, я такой нигде не пробовала… Купание в открытом море с дельфинами. Кожа у дельфинов на ощупь совершенно невероятная — гладкая и нежная, словно мягкий шелк, хотя на вид кажется очень плотной, яркое впечатление.

Теперь есть еще одно воспоминание — вечер в объятиях Влада.

Может быть, мне было бы проще пережить этот период адаптации, если бы я могла с кем-то пообщаться, но Великан запретил звонить в «Отличную» и недвусмысленно приказал во всем ему подчиняться.

«Ты моя и будешь жить по моим правилам!» — его слова.

Не знаю, что было бы, узнай он, что я его ослушалась, и не хочу проверять на практике. В то же время вынужденная изоляция дается мне нелегко.

Есть еще одна проблема — деньги! Он их мне не дал.

Мама Марисоль часто повторяла одну простую истину: «Мужчина щедр с нами ровно настолько, насколько мы этого требуем. Не жди, что муж догадается о твоих нуждах, он к ним будет слеп, пока не откроешь ему глаза».

Понимать ее слова просила буквально. Если нужны деньги — проси!

Только вот навыку прошения денег я не обучена, точнее — напрочь от этого дела отучена моим биологическим отцом. Он всё время твердил, что я жутко дорого ему обхожусь, денег на меня не напасешься, и я — ходячее несчастье. Особенно он любил орать на меня подобным образом при друзьях.

Мне было непонятно ни тогда, ни сейчас, зачем он так говорил. Ведь на самом деле даже еды в дом почти не покупал. Если бы соседи не отдавали мне вещи, из которых вырастали их девочки, я не знаю, в чем ходила бы в школу. Он не покупал ни обувь, ни учебники, вообще практически ничего. В этом плане в «Отличной» было в разы проще.

Сейчас мне не нужны никакие учебники, а одеждой снабдила мама Марисоль, но ведь есть-то тоже что-то надо. А продуктов, которые я купила с карточки Влада, почти не осталось.

Конечно, можно попытаться продать украшения, которые мне отдала приемная мать, но я хотела оставить их на черный день.

— Надо как-нибудь попросить Влада…

Только звонить не буду, лучше сделаю это лично при встрече. Ведь сегодня, по идее, должен вернуться.

На следующий день:

Понедельник, 14 января 2019 года

6:15

Влад

«Ядрена кочерыжка!»

Матерюсь про себя, подскочив в кровати.

Готов поклясться, что сейчас на кухне упала не кастрюля, а целый табун кастрюль и сковородок вместе с крышками, а в придачу к этому пара десятков сервизов.

Вернулся домой ближе к часу ночи, мне бы поспать перед занятиями, только поспишь тут, как же… Напяливаю тапочки, бегу смотреть, что Кареглазка натворила сегодня.

Ну да, я примерно угадал. На полу валяется куча кухонной утвари. Практически всё, что стояло на верхней полке рядом с газовой плитой: соусница, пара крышек, какие-то контейнеры. Лиза стоит рядом на табуретке с виноватым выражением лица. Видно, пыталась что-то достать и свалила всё к едрене фене, хорошо хоть не бьющееся.

— Прости, я когда нервничаю, постоянно всё роняю… — пищит она, спрыгивая на пол.

— А чего ты нервничаешь? — спрашиваю, потирая лицо.

Лиза не отвечает, прячет от меня взгляд, начинает собирать посуду.

В кухне уже пахнет кофе и разогретыми в микроволновке булочками. Мой рот мгновенно наполняется слюной.

— Что у нас на завтрак?

— Ты любишь плетенки с джемом? — спрашивает она.

— Люблю!

Сажусь за стол и жду, пока она соберет всё, что рассыпала. Меж тем в комнату царской походкой заваливается Филька.

— Привет, дружбан! Прыгай, поглажу! — хлопаю себя по бедру.

Кот недоуменно на меня смотрит, издает громкий мявк и поворачивается к Лизе, трется об ее ногу. Она тут же подхватывает полосатого нахала, гладит его, чешет пушистое пузо, а тот млеет и начинает мурчать.

«Во дела…»

Лизка довольная, будто выиграла в лотерею или обыграла меня в карты, а может, просто кошек любит. Но Филька… Двуличная сволочь! Он же девкам моим житья не давал, а тут… Хотя всё логично, меня в последние дни дома чаще не было, чем был, за это время кот привык к Кареглазке. Однако мужскую солидарность никто не отменял!

— Предатель ты полосатый!

Лиза резко оборачивается, но пузо коту продолжает почесывать.

Решаю нарушить их единение:

— Лиза, я долго буду ждать завтрак?

Наверное, в ней срабатывают инстинкты официантки, она тут же включается, отпускает кота на пол и принимается за дело. Через пару минут на кухонном столе появляются кружки с ароматным напитком, салфетница, блюдо с булочками, тарелки для меня и нее. Тарелку отставляю в сторону, ни к чему она мне. Хватаю булку и откусываю сразу половину. На языке чувствуются яблоки, корица и какая-то незнакомая сладость. Вкусная булка, зараза…

— Где-то неподалеку открыли новую пекарню? — спрашиваю с набитым ртом.

— Не знаю, — качает головой она.

Сама к еде не притрагивается, лишь теребит прядь волос и косо на меня поглядывает.

— Если хочешь о чем-то сказать, говори, я сегодня добрый… — бубню, запивая булку кофе.

— Э-э-э… — она подвисает, начинает еще активнее теребить волосы, через полминуты наконец выдает: — Влад, мне нужны деньги…

Услышав это, громко закашливаюсь.

Ничего себе, у моей скромняги запросы-то повышаются с каждым днем! А моя сотка и без нее тает слишком быстро.

«Значит, чупа-чупс сосать не захотела, а денег дайте!»

Я, между прочим, перед отъездом оставил ей на холодильнике пять тысяч! Уже потратила? На что?! Еды в доме особо не прибавилось, я вчера ночью проверил. Небось купила себе какую-нибудь фигню, а у меня сейчас нет возможности выдавать ей по пятерке каждые пару дней!

— Лиза! — активно и показательно хмурю лоб. — Я тебя содержать не собираюсь! И так хорошо устроилась!

Ну а что, я разве не прав? Крыша над головой есть, причем трехкомнатная и с новым ремонтом, еда тоже в наличии, а с развлечениями как-то можно и подождать!