ГЛАВА 10

«Данияр, к моему великому сожалению, приехать к тебе в ближайшее время я не смогу. Приближается знаменательная дата, очень важная для меня и моего народа — день основания государства, и помимо праздничных мероприятий, состоится традиционный ежегодный благотворительный бал, на котором как ты понимаешь, я должен, вернее обязан, присутствовать. Поэтому если сможешь, отложи поездку на некоторое время, или привези Сильвию ко мне. Поверь, в моем доме внучка будет в безопасности и под надежным присмотром. Жду от тебя ответа. Георг»

Данияр прочитав письмо, бросил его на стол и посмотрел на рыжую голубоглазую малышку, с усердием жующую какую-то игрушку. Будто почувствовав взгляд отца, девочка посмотрела на него, и довольно улыбнулась, демонстрируя несколько маленьких белоснежных зубиков.

— Ну, что радость моя, я готов выслушать твои предложения, — Данияр подошел к кроватке и присел в кресло рядом с ней. — Дедушка занят, папе необходимо срочно уехать, а ты показывая характер, устраиваешь «концерты». Вот разве так можно?

В присутствии отца или деда Сильвия была ласковым и послушным ребенком, но как только она оставалась с Ксенией или Анной, то мгновенно становилась капризной. Ее веселого настроения хватало лишь на пару часов, а дальше начинались рев и слезы. Поэтому Данияр не мог надолго оставлять ее, и почти всегда был рядом. Иногда смотря на хитрое выражение лица дочки, мужчина задумывался над тем, как малышка с легкостью манипулирует им, пользуясь его безграничной любовью. Барс посвящал девочке все свое свободное время, чтобы она не ощущала отсутствие матери. Он безмерно баловал свою голубоглазую «прелесть», и Сильвия это прекрасно чувствуя, пользовалась этим.

— Ну и что мы будем делать? — задал мужчина риторический вопрос, наблюдая как дочка, отбросив надоевшую игрушку в сторону, пыхтя от натуги, вцепившись в бортик кровати, пытается встать на ножки. Малышка совсем недавно начала это делать, и пока стояла очень неуверенно. Приподнявшись, она не удержалась и шлепнулась на мягкий матрасик. Но это ее ни капли не расстроило, и немного передохнув, девочка вновь стала подниматься, и в этот раз у нее все получилось. Сильвия довольно улыбнулась, и что-то закричав, на своем, пока еще непонятном, языке протянула к отцу руки. Данияр улыбнувшись, подхватил малышку и, подкинув ее, и тут же поймал, чем вызвал у нее заливистый смех. Девочка запрыгала на его руках, всем своим видом давая понять, что хочет, чтобы отец повторил свои действия.

— Нет, солнышко. У тебя может закружиться голова, и наши забавы плохо кончатся. Давай лучше поиграем? — мужчина попробовал посадить дочь в кроватку, но она тут же нахмурила бровки и скривила губки, явно собираясь расплакаться. И барс, укоризненно покачав головой, вновь ее взял на руки. Послышался шорох, и Данияр обернувшись на звук, увидел Ксению, вошедшую в детскую.

— Нам пора купаться и спать, — сообщила она, перекладывая с рук стопку наглаженных детских вещичек на тумбочку. — Сильвия будет куп-куп?

Малышка услышав знакомое слово, весело захлопала ручками и потянулась к няне. Девушка забрала ее и усадив в кроватку, бросила ей несколько игрушек. Девочка непонимающе нахмурилась, а Ксения тем временем ловко проскользнула в ванную комнату, откуда тут же послышался шум льющейся воды. Сильвия отшвырнула игрушки в сторону и на ее глазах появились слезы. Данияр приготовился к взрыву крика и слез, но Ксения вернулась раньше. Улыбнувшись малышке, она ласково спросила у нее:

— Ну что, будем плакать или пойдем купаться?

Сильвия, тут же раздумав капризничать, протянула девушке пухлые ручки.

— Как же ты ловко умеешь с ней договариваться, — прокомментировал Данияр, наблюдая, как Ксения ловко снимает розовое платье с малышки. — А вот с меня она вьет веревки.

— Альфа, — служанка подхватила девочку на руки. — Вы же и сами знаете, что Сильвия настоящая папина дочка, и пользуется вашей безграничной любовью.

Девочка что-то возмущенно пролепетала, будто таким образом, подгоняя свою няню.

— Ксения, я буду в своем кабинете, — сообщил Данияр, и поспешил заняться делами. В ожидание Лукьяна мужчина задумался о том, как ему поступить в создавшейся ситуации. Несколько дней назад, он получил приглашение от Владыки Аруэля на праздник, посвященный дню рождения его супруги, на который он пригласил не только его, но и короля гномов Арчибальда. Данияр прекрасно понял, что эльф хочет воспользоваться случаем и обсудить некоторые деловые вопросы. Конечно, он мог бы отказаться, но… после того, как Диана уехала, ему пришлось неотлучно находиться в княжестве, а многие дела были переложены на плечи Лукьяна. Но межгосударственные проекты требовали его непосредственного участия, и Данияр прекрасно осознавал, что из-за его личных проблем могут возникнуть трудности у всего клана, а допустить этого, как альфа, он не мог.

Барсы нуждались в новых заказах, да и строительство транспортной дороги замерло, потому что новый участок маршрута так и не был согласован. Данияр вздохнул, прекрасно понимая — ехать необходимо. Но вот с кем оставить Сильвию он не знал. Взять с собой ребенка в столь длительное путешествие было бы крайне не разумно, но и оставить ее с няней мужчина не мог, просто потому, что дочка этого не позволит. Девочка чувствовала себя спокойно только рядом с ним или дедом, поэтому Данияр отправил Георгу послание с просьбой приехать…

Его размышления прервал короткий стук в дверь.

— Добрый день, Данияр, — поздоровался мужчина, присаживаясь в кресло для посетителей, — Что-то случилось?

— Мне необходимо уехать к эльфам, — задумчиво промолвил барс. — Накопилось немало неотложных вопросов, требующих моего вмешательства.

— А Сильвия? — уточнил Лукьян, который как-то в один миг собрался, и его напряженная поза говорила о том, что он взволнован. И это было неудивительно. О нраве малышки мужчина знал не понаслышке. Однажды Данияр отправился к ближайшим соседям, и все время, пока он отсутствовал, девочка прорыдала, напугав всех в доме своим плачем. Ни Ксения, ни Анна, ни он сам как не старались, так не смогли успокоить захлебывающуюся слезами кроху, и лишь только появление отца спасло всех. Этот день Лукьян запомнил надолго, и сейчас представив себе, что это может повториться, невольно вздрогнул.

— Я просил приехать Георга, но у него, к сожалению, поэтому… — Данияр специально сделал паузу, наблюдая, как бледнеет помощник. Эта ситуация его забавляла. Взрослый рассудительный барс, который держал в строгости большое количество подчиненных, до ужаса боялся одной маленькой девочки. Видя, как Лукьян затаил дыхание, мужчина не выдержал и рассмеялся. — Никогда бы не подумал, что моего помощника может испугать кроха, которая еще даже ходить не умеет. Расслабься. Ехать мне действительно необходимо, поэтому мне придется сделать круг и завести дочку к деду.

Лукьян, провел ладонью по лбу, вытирая мелкие капельки пота, и поймав насмешливый взгляд альфы, попытался объяснить:

— Ты не подумай, я очень люблю твою дочь. Она замечательная крошка, но… поверь, я никогда не забуду ее плача. Это было так страшно. Впервые в жизни я не знал, что делать, — Лукьян развел руками, показывая степень своей беспомощности в отношении Сильвии.

— Ладно, я уже понял, что в этом вопросе помощи от тебя не дождусь, — махнул рукой Данияр. — Подготовь все для нашей поездки. Дорога дальняя, и мне хочется, чтобы все было продуманно до мелочей. Выдели мне охрану. С нами поедет Ксения, которая с малышкой останется у Георга, а мне придется добираться до Аруэля на корабле.

— Какой большой крюк придется сделать, — заметил Лукьян, мысленно прикидывая, сколько времени займет дорога. Обычно барсы добирались до эльфов через территорию гномов, которые имели с ними общую границу. Но в этот раз путешествие будет намного длиннее. — Когда ты планируешь выехать?

— Чем быстрее, тем лучше. Идеально было бы завтра, но не знаю, успеешь ли ты все подготовить, — высказал свои сомнения Данияр, внимательно глядя на помощника.

— Я сейчас же займусь этим вопросом. Утром кортеж будет ждать вас у крыльца, — ответил Лукьян, вставая. — Сейчас переговорю с Елизаром, и он выделит охрану.

— Отправь Георгу вот это письмо, — попросил Данияр, написав несколько строчек на пергаменте, сообщая о своем приезде. Лукьян, забрав послание, поспешил выполнить поручение альфы. А Данияр решил заняться делами, и стал просматривать текущие счета и выписки. Безликие столбики цифр мелькали перед глазами, но мужчина никак не мог сосредоточиться, и ему приходилось все время возвращаться в начало. Все его мысли занимала Диана. «Георг был прав во всем… А я, слепец, ничего не видел. Она боялась меня, моего зверя, а мы ни разу не поговорили с ней об этом. Мне казалось, что я все делаю правильно, а на самом деле, по мнению Дианы, мой дом стал для нее золотой клеткой. Глупец! Какой же я самоуверенный глупец. Мне надо было дать ей время, а не действовать напором», — корил себя мужчина. С отъездом супруги в его сердце образовалась пустота. Ему казалось, что он не живет, а существует, и только дочь не давала ему сорваться в пучину отчаяния. Первое время его зверь рвался к своей паре, скуля и требуя броситься ей вслед. Животная сущность погибала без своей половины, которая была ей необходима как воздух, и мужчина, опасаясь, что может сорваться, на некоторое время перестал оборачиваться. Сейчас же его барс потерял смысл жизни, он больше никуда не рвался, и единственным его желание было умереть. Данияр понимал, так продолжаться больше не может, но и как вернуть Диану он не знал. У него было много бессонных ночей, чтобы пересмотреть их историю с самого начала, и сейчас мужчина понимал, сколько совершенно ошибок. И главная была в том, что он вел себя с Дианой, так же как бы вел с самкой из своего клана, совсем не учитывая того, что его супруга не оборотень. Мужчина точно знал, что если судьба подарит ему еще один шанс, он постарается добиться любви супруги, научится считаться с ее мнением.

Со слов Георга, Данияр знал, что Диана живет в одной из провинции эльфов в небольшом арендованном особняке. Ее очень увлекло зельеваренье, и сейчас она берет частные уроки по этой науке. А в свободное время путешествует по окрестности и ведет светский образ жизни. Сердце мужчины застучало быстрее, когда он подумал о том, что возможно, сможет увидеть ее хотя бы издалека. «Аруэль мне не откажет, и откроет портал в нужное мне место. Так смогу лично убедиться, что с ней в порядке, и она ни в чем не нуждается. Я скоро увижу мою Диану», — от этой мысли на душе мужчины потеплело. Поняв, что уже несколько минут, изучает один и тот же счет, Данияр бросил бесполезное занятие и убрал бумаги в стол, а потом направился в детскую, посмотреть уснула ли дочка.

А на утро Данияр вместе с Сильвией, в сопровождение Ксении и охраны выехал к Георгу. Впереди у них был длинный путь.

* * *

Сегодня особняк правителя Георга был наполнен светом, музыкой и весельем. Служанки и лакеи сбившись с ног, обслуживали приглашенных гостей, разнося напитки и закуски. Торжественный зал, как и парк, были украшен бантами, шарами и живыми цветами, создавая праздничную атмосферу.

Хозяин дома, величественно сидел в кресле на небольшом помосте, наблюдая за своими подданными, которые разделившись на группы, вели беседы по интересам. Сегодня здесь собрались знатные семьи его государства. Мужчина, рассматривая своих подчиненных и их близких, подмечал, казалось бы, незначительные детали, и делал выводы. В свое время, произведя рокировку в кабинете министров, он значительно укрепил свою власть, выслав всех недовольных из столицы. И теперь, чтобы не повторить старых ошибок, мужчина старался все и всегда держать под контролем. Именно такие праздники позволяли понять, кто с кем общается, какие семьи могут породниться через своих детей, и просчитать ситуацию далеко вперед.

Георг планировал пригласить на праздник своих деловых партнеров, чтобы обсудить некоторые текущие вопросы и даже успел отправить приглашение ближайшим соседям — лисам, когда получил письмо от Данияра, с просьбой погостить немного в его доме и присмотреть за внучкой. Но, к его сожалению, в связи с праздником он этого сделать не мог, о чем и написал. Ему очень хотелось помочь зятю, поэтому все обдумав, Георг решил отказаться от трехдневных торжественных мероприятий и уложится в один вечер, и отправится в княжество барсов. В связи с этим, мужчина решил сократить количество приглашенных гостей, потому что знал, что не сможет всем уделить нужного внимания, а для партнеров оборотней решил организовать отдельную встречу в другое время.

Чуть позже, Георг получил письмо от Данияра с хорошими новостями — внучка сама приедет к нему, но решения своего менять не стал, понимая, что девочке потребуется его забота. Зять привез к нему малышку, которая сейчас под присмотром няни и неусыпным контролем охраны, спала в своей колыбели, и уехал к эльфам. Георг был удивлен, услышав от него вопрос о точном местонахождении Дианы, а когда узнал причину, одобрительно похлопал зятя по плечу, пожелав ему удачи. Он и сам считал, что прошло достаточно времени, для того, чтобы дочь успокоилась и все обдумала. «Ей давно пора повзрослеть, и понять, что бегство — это не выход. Она всегда будет связана с Данияром общим ребенком, и не дело, что девочка растет без матери. Да и сама Диана еще не раз пожалеет о том, что пропустила в жизни дочери столько интересных моментов, ведь малышка каждый день учится чему-то новому. Сильвия такая замечательная. Моя крошка», — в сердце мужчины при мыслях о рыжеволосой малютке разлилась безграничная нежность. Он никогда не думал, что будет так сильно любить внучку. Иногда ему казалось, что его любовь к ней намного больше, чем любовь к дочери. А когда мужчина прижимал девочку к своей груди, и она ему доверчиво что-то рассказывала на своем, непонятном никому языке, он думал только о том, как же ему хочется, чтобы судьба смилостивилась, и на ее жизненном пути было только самое хорошее, а все беды, отмеренные ей, обошли стороной. Георг задумчиво улыбнулся, и тут распорядитель объявил:

— Альфа клана лисиц Тери Сильвер с семьей.

Георг поднялся и, спустившись с помоста, направился к вновь прибывшим гостям. Скользнув взглядом по Тери и Катерине, мужчина подумал, о том, что они красивая пара, и очень гармонично смотрятся вместе. Они относились к той категории супругов, которые идеально дополняли друг друга. А потом его взгляд остановился на Марии. Молодая женщина в темном зеленом платье выглядела обворожительно. Яркие рыжие локоны рассыпались по обнаженным плечам, расшитый золотыми нитками корсет, подчеркивал грациозность ее фигуры — прямую осанку, высокую грудь, тонкую талию, а длинная юбка делала ее похожей на изящную статуэтку. Сердце Георга на секунду замерло, а потом ускорило свой ритм, и мужчина едва не сбился с шага.

— Добрый вечер. Рад видеть вас в своем доме, — поприветствовал он Тери, пожав ему руку. А потом обратился к его супруге, галантно поклонившись. — Милая Катарина, вы прекрасны, впрочем, как и всегда. Затем обменявшись коротким приветствием с братом Марии, мужчина вновь посмотрел на молодую женщину. Она, кокетливо улыбаясь, не сводила с него взгляда. Сегодня Георг выглядел очень импозантно. От него веяло уверенностью и какой-то внутренней силой, которая манила лисицу, будто огонь мотылька. Мария сама не могла объяснить эмоции, которые вызывал у нее этот мужчина, но ей хотелось поразить Георга и, выбирая наряд к сегодняшнему торжеству, она думала именно о нем.

— Ты очаровательна, — хрипло сказал мужчина, стараясь подавить непонятное волнение, — Рад видеть тебя.

— И я, — ответила Мария, чувствуя, что тонет в теплом взгляде карих глаз. На несколько секунд повисла непонятная пауза, но Георг, вспомнив о долге хозяина дома, чтобы скрасить свою неловкость, пригласил гостей к фуршетному столу. Ведя светскую беседу с Тери и его супругой, мужчина украдкой наблюдал за Марией и ее братом Данором, которые отойдя чуть в сторону о чем-то весело болтали, то и дело, переходя на смех. Георг прекрасно видел, как много молодых людей в зале обратили свое внимание на прекрасную лисицу, и этот факт его безумно разозлил. Он так увлекся наблюдением за Марией, что в какой-то момент потерял нить разговора, и пропустил вопрос собеседника. Тери заметив, что Георг задумался, и не отвечает, коснулся его руки:

— О чем задумался? — мужчина вздрогнул, и переведя взгляд на лиса, попытался сгладить ситуацию:

— Прости…

Но объяснять дальше ему ничего не пришлось, потому что распорядитель вечера объявил начало благотворительного аукциона. Все гости перешли в соседнюю комнату, и расселись в креслах. Для Георга и его приближенных были подготовлены места в первом ряду, чтобы они могли рассмотреть каждую предложенную к торгу вещь. Импозантный седовласый мужчина, распорядитель вечера, поднялся на импровизированный помост, и объявил первый лот:

— Фарфоровая статуэтка прекрасной девы, начальная цена — один золотой. Она станет прекрасным украшением вашего дома. Не забываем, что все средства от аукциона пойдут в сиротские дома для улучшения жизни тех детей, кто по воли судьбы остался без родителей. Итак, один золотой, кто даст больше?

— Два золотых, — раздался голос молодого мужчины, откуда-то с последних рядов.

— Три, — предложила молодая девушка, дочь одного из министров.

— Шесть монет, — внезапно предложил Тери.

Желающих перекупить у него право приобретения не нашлось, и статуэтка по правилам торга стала его. Лакей, преподнес ему вещь, а лис в ответ бросил на поднос несколько золотых монет, и попросил отнести статуэтку в его машину. Парень кивнул, и поспешил выполнить просьбу гостя. В зале раздались аплодисменты, и объявили следующий лот, а потом еще один, и еще. Но Георг не следил за аукционом, потому что все его мысли занимала прекрасная женщина, сидящая через несколько кресел от него. Мария взбудоражила в нем давным-давно забытые чувства, и сейчас он никак не мог понять, в какой момент она смогла занять место в его сердце. Георг осознал, что чувствует к женщине интерес, легкую влюбленность и безумно хочет, чтобы она принадлежала ему, и от понимания этого он едва не вскочил, шокированный своими эмоциями.

А на сцене тем временем распорядитель вечера объявил:

— А теперь, мы разыграем самый важный и последний лот — танец с нашим правителем, почтенным Георгом Третьим. Минимальная цена пятьдесят золотых.

— Сто, — предложила грузная дама преклонного возраста. Георг бросил на нее взгляд и слегка склонил голову.

— Сто десять, — перебила ее цену молодая дебютантка этого вечера.

— Сто двадцать, — кто-то предложил из последнего ряда.

— Сто тридцать.

— Сто пятьдесят…

— Триста, — раздался мелодичный голос, который не узнать Георг просто не мог. Он немного наклонился вперед и посмотрел на Марию, которая не сводила взгляда с распорядителя вечера. Сумму больше никто не предложил, и женщина выиграла аукцион. Как только к ней подошел лакей, лисица бросила на поднос кожаный мешочек с монетами, который ей дал брат, и из соседней комнаты раздались первые аккорды лиричной и очень красивой музыки. Взволнованный Георг подошел к Марии и протянул ей руку. Она вложила в нее свою ладонь, и они вдвоем, в сопровождение гостей переместились в бальный зал.

… Музыка лилась, эхом разлетаясь по комнате, а пара плавно кружила по паркету, то расходясь, то вновь сходясь в танце.

— Зачем ты это сделала? — едва слышно спросил Георг, смотря в изумрудные глаза Марии.

— Не могла допустить, чтобы этот танец достался другой даме, — честно ответила женщина, при этом хитро улыбнувшись.

— Почему?

— Потому что мне так хочется, — кокетливо прошептала Мария, делая очередной поворот и в одно мгновения оказываясь за спиной Георга. Ее руки скользнули по сюртуку, расшитым золотом, мощной шее, темным волосам и девушка вновь оказалась перед ним, склонившись в реверансе. Музыка стихла, и зал взорвался аплодисментами. Георг помог ей подняться, и шепнув на ухо: «Нам надо поговорить» не обращая ни на кого внимания, вывел ее из зала.

Они оказались в холле дома, где Георг нажал на незаметный рычаг, и большое зеркало во всю стену отъехало в сторону, открывая им тайный ход. Не раздумывая ни секунды, мужчина вошел в него, увлекая свою спутницу, и дверь мгновенно закрылась за их спинами. Какое-то время они шли по тусклому узкому коридору, который их привел в личный сад правителя, надежно скрытый от чужих глаз. Усадив Марию в небольшой белоснежной беседке увитой розами, Георг присел на скамейку рядом с ней, и вздохнул. Ему столько хотелось ей сказать, но внезапно, у него будто закончились слова, и мужчина не знал, как объяснить то, что он сейчас чувствует к ней. Он вел себя, как юнец, и от этого смущался.

— Мария… — он начал говорить, но сбился, и потер лицо ладонью. — Понимаете Мария… Простите, вернее прости…

Молодая женщина смотрела на явно растерянного мужчину, и понимала, что он никогда не признается ей в своих чувствах, а то, что они были уверенная в себе лисица, ни капли не сомневалась. И она решила взять инициативу в свои руки и немного подтолкнуть его. Встав, она прошлась вдоль беседки, как бы невзначай заметив:

— Необыкновенно красивое место. А где мы находимся?

— Это мой личный сад. Здесь не бывает посторонних, и нам никто не помешает поговорить.

— Не помешает… — повторила его слова лисица, и подошла к розам. Она с нежностью провела пальцами по белоснежному цветку, и внезапно вскрикнула:

— Ай!

Георг тут же подскочил к ней, тревожно спрашивая:

— Что случилось?

— Кажется, я поранила руку, — прошептала она, сжав ладонь в кулак.

— Покажи. Надо сейчас же вызвать Натана, чтобы он обработал рану, — мужчина, взяв в свою руку ее ладошку, пытался рассмотреть степень повреждения. И не увидев даже маленькой царапины, поднял на нее удивленный взгляд:

— Мария… — неожиданно для него, женщина приподнялась на носочки, и коснулась его губ поцелуем. Она нежно обвела их языком, все сильнее прижимаясь к Георгу, а потом и вовсе обхватила его руками за шею. И мужчина не сдержался. Крепко обняв за талию, он стал напористо и страстно ее целовать, будто ломая между ними все барьеры. Его руки скользили по талии, безжалостно сминая платье. Это было похоже на сумасшествие. Они забыли обо всем, и казалось, это безумие не закончится никогда…

Чуть позже, когда их губы опухли от поцелуев, они наконец-то смогли поговорить. Георг сел на скамейку, а Мария тут же беззастенчиво забралась к нему на колени и обняла его за шею:

— Нас уже, наверное, потеряли, — прошептала она, уткнувшись ему в шею и наслаждаясь его ароматом. Ей как оборотню, был очень важен запах, ведь ее животная часть ориентировалась именно по нему. Георг не был ее истинной парой, и тем не менее, женщину тянуло к нему и ее лиса, была вовсе не против заключить с ним союз. Наверное, Мария такое чувствовала впервые. Она и ее зверь были едины во мнение, что им комфортно в объятиях этого мужчины, и хотелось, чтобы этот миг не заканчивался.

— Не знаю… — ответил Георг. Его изнутри раздирали сомнения. Он опасался, что поторопил события, и безумно боялся, что через несколько дней Мария поймет, как ошиблась и даст ему отставку. А еще его безумно смущала разница в возрасте, по сути, он годился ей в отцы. — Девочка моя, я хочу, чтобы ты знала, ты украла мое сердце, и мне бы хотелось пригласить тебя погостить в моем доме. Но знаю, что между нами огромная разница в возрасте, и если ты откажешься, я пойму.

Мария вскинула голову, и хотела съязвить, но увидев в глазах мужчине неподдельное волнение и тревогу, как можно мягче произнесла:

— Георг, ты забыл, что я оборотень, и поверь, я намного старше, чем выгляжу. Поэтому выкинь из головы все мысли о разнице в возрасте. И на твое предложение я отвечу безоговорочным «да».

Мужчина улыбнулся, и крепко прижав ее к своей груди, счастливо спросил:

— Так сколько тебе лет?

— Неприлично интересоваться возрастом у дамы. Ты не знал? — кокетливо ответила Мария, вставая. Одернув платье и поправив сбившийся корсет, она протянула руку Георгу, не сводящему с нее взгляда:

— Нам пора возвращаться.

— Да, — мужчина встал. — Мне еще нужно поговорить с твоими родителями. Надеюсь, они не будут против наших отношений.

— Вообще-то, все в своей жизни я давно решаю сама, и отчитываться перед ними мы не должны, — важно произнесла Мария.

— Я хочу начать наши отношения так, как это положено, — поставил ее перед фактом Георг.

— Ты такой старомодный. Ну ладно, как скажешь, — кокетливо пожала плечами лиса и, взяв мужчину под локоть, спросила:

— Идем?

Георг кивнул, и они вернулись в зал, где их ждали удивленные гости и немного взволнованные родители Марии, хотя все как бы делали вид, что не заметили внезапного исчезновения правителя с красавицей лисой.