ГЛАВА 14

Несколько дней спустя

Владыка Аруэль бросил многозначительный взгляд на Данияра, и тщательно обдумывая каждое слово, начал неприятный и очень сложный для него разговор:

— Мой друг, мы знакомы с тобой бесконечно долго, и думаю, ты и сам знаешь, что мой дом открыт для тебя в любое время. Но сейчас, я вынужден попросить тебя и твою супругу покинуть мой дворец. Прости!

Барс поджал губы и на несколько секунд оцепенел от этих слов. Просьбу эльфа гордый альфа принял за оскорбление… потому что нет ничего унизительней чем, когда тебя просят покинуть дом, намекая, что твой дружеский визит затянулся неподобающе долго.

— Я и Диана покинем твой дворец сейчас же, — произнес мужчина с каменным лицом, и быстро встав, направился к двери.

— Данияр подожди, — эльф вскочил с кресла, и подошел к партнеру. Положив ему руку на плечо, он посмотрел барсу в глаза, и попытался объяснить свою позицию:

— Ты пойми, мой племянник тяжело ранен и, несмотря на прошедшее время, все никак не может окрепнуть. Я уважаю, чувства твоей супруги, которая считает себя виновной в произошедшей ситуации и отказывается уезжать, пока Аранел не выздоровеет. Но ее присутствие рядом с ним, к моему глубочайшему сожалению, негативно сказывается на его здоровье…

— Не понимаю. О чем ты? — удивленно приподняв брови, переспросил Данияр.

Вся эта ситуация с ранением племянника Аруэля была ему крайне неприятна. Сначала Диану обвинили в преступление, которое она не совершала, и лишь его вмешательство помогло установить истину. Эльфийку же посмевшую поднять руку на члена королевской семьи арестовали, и в ближайшем будущем ее ждет суровое наказание. Потом Диана терзаемая чувством вины решила остаться во дворце до того момента, пока здоровью Аранела ничего не будет угрожать, и Данияр был вынужден задержаться в стране эльфов вместе с ней, потому что оставлять ее больше одну он не хотел. Дворцовый лекарь боролся за жизнь эльфа до рассвета, и ему с трудом удалось остановить кровотечение, но, несмотря на все его усилия, состояние мужчины было крайне тяжелым. Диана могла часами просиживать у постели больного, и сколько бы барс не старался, он не мог подавить в себе чувство ревности, разрывающее его изнутри. Данияр понимал, что жена действительно переживала за этого эльфа, но… ничего с собой поделать не мог, и надеялся только на то, что племянник Аруэля поправится, как можно скорее, и они наконец-то смогут отправиться домой. И сейчас услышав о том, что присутствие Дианы, возможно, вредит Аранелу, был искренне удивлен.

— Давай присядем, — Аруэль показал рукой на кресло. А после того, как барс сел, мужчина наполнил два фужера вином и один поставил перед Данияром, а второй пригубил сам, а после задумчиво произнес:

— Моему племяннику много лет, и если честно я, как и его родители, уже отчаялся увидеть Аранела когда-нибудь влюбленным. Женщины в его жизни ничего не значили, и расставался он с очередной пассией быстро и легко. И тут я узнаю, что он защищает женщину, закрывая ее своим телом. Получается, что для Аранела ее жизнь важнее, чем его собственная. Ты присутствовал при нашей беседе со своей супругой, и сам знаешь, что мой племянник влюблен в нее. Хотя моя сестра, его мать, считает, что его чувства намного глубже. Первый вопрос, который задал Аранел, едва пришел в себя, был о ней и, не поверив, что с ней все в порядке, стал рваться к Диане и в результате швы на груди разошлись. Вчера он вновь пришел в себя, но увидев ее у своей постели, сильно разволновался, и лекарю едва удалось его успокоить. Данияр, он любит ее, и безумно переживает. Я думаю тебе лучше увезти Диану. Поскольку она не сможет стать спутницей жизни моего племянника, то будет лучше, если она исчезнет из его жизни навсегда!

Эльф открыл одну из папок, лежащих на краю стола, и положил перед Данияром два билета.

— Корабль отплывает сегодня на закате… Прости, но надеюсь, ты сможешь меня понять. Для душевного состояния Аранела будет лучше, если Диана уедет.

Барс задумчиво смотрел на эльфа, обдумывая его слова, и понимал, что тот прав. Он и сам мечтал увезти Диану домой, но торопить события не хотел, боясь совершить очередную ошибку. Но теперь, когда вопрос поднял сам Аруэль, выбора не осталось.

— Я сейчас же поговорю с супругой, — Данияр встал и, не задерживаясь, направился на поиски Дианы. Его зверь даже на расстояние чувствовал свою пару, и ведомый инстинктами, мужчина быстро отыскал ее в дворцовом парке.

Молодая женщина вышла прогуляться, ей хотелось побыть в одиночестве и подумать о том, что произошло с ней за последние дни. Присев на скамейку, скрытую от посторонних глаз цветущим кустарником, женщина закрыла лицо руками. Ей было безумно больно от того, что из-за нее был ранен Аранел, который теперь мужественно боролся за свою жизнь. Оставить мужчину в таком плачевном состоянии она не могла, и ей пришлось отложить свое возвращение домой. Сердце молодой женщины переполняло чувство раскаяния, потому что она знала, как безумно виновата перед эльфом. «Мне надо было рассказать Аранелу о своем прошлом с самого начала, и тогда бы он не начал строить планы на наше будущее. И возможно, тогда бы не появились сплетни о нас. Да и Лаириэль бы не увидела во мне соперницы… Я приношу окружающим только боль», — Диана всхлипнула, не сдержав слезы. Она раскаивалась в том, что уехала от дочери, и не сказала правды Аранелу, что эгоистично думая только о себе, разрушила жизнь Данияра. Нет, она не простила того, что он с ней сделал. Но женщина прекрасно понимала, что он, вмешавшись и потребовав использовать для выяснения истины древнюю реликвию, вновь спас ей жизнь. Супруг принял ее решение задержаться во дворце, и ни словом не упрекнул за это. Именно сейчас, когда ей было так трудно, Данияр был всегда рядом с ней, поддерживал и утешал, несмотря ни на что. Их покои были смежными, и когда ей по ночам снились кошмары, она будила его своими криками, просыпаясь в слезах, он мог до утра укачивать ее в своих объятиях, оберегая сон. За какие-то несколько дней они с Данияром стали очень близки, и она сама терялась от чувств, захвативших ее. А еще душа рвалась к ее девочке, и Диана очень хотела прижать Сильвию к груди, но пока, увы, она этого сделать не могла.

Увидев плачущую супругу, Данияр молча подошел и присел рядом с ней. Молодая женщина сквозь слезы испуганно посмотрела на него, ожидая вопросов, но мужчина просто обнял ее за плечи и притянул к своей груди. Слезы покатились по ее щекам, а вместе с ними выходило напряжение, в котором женщина жила в последнее время.

Барс чувствовал ее эмоции, и понимал, что ей необходимо выплакаться, поэтому просто позволил ей это сделать. Он гладил любимую женщину по волосам и спине, обнимая ее и давая тем самым понять, что теперь всегда будет рядом, чтобы не произошло.

Слезы прошли нескоро, а когда Диана успокоилась, мужчина взглянул в глаза любимой, вытер соленую влагу с ее щек, и тихо сказал:

— Аруэль просит нас с тобой покинуть его дом, и купил нам билеты. Корабль отходит на закате.

Диана вопросительно посмотрела на него, и мужчина попытался ей объяснить, что это необходимо, и так будет лучше для всех. Молодая женщина понимала, что Данияр прав, и не стала с ним спорить, впервые решив не сопротивляться, а просто плыть по течению судьбы.

— Ты не мог бы попросить прислугу собрать наши вещи. А я зайду проститься к Аранелу, — Диана расправила юбку платья и вопросительно посмотрела на супруга. Мужчина был очень удивлен ее спокойной реакцией, как и тем, что она согласилась с его доводами, и не стала спорить. Барс изумленно смотрел на нее и молчал.

— Так ты займешься нашим багажом? — переспросила она, и Данияр кивнул в ответ, а потом задумчиво проводил ее взглядом. «Диана очень изменилась. Она готова слушать и слышать. Время изменило ее и, наверное, ей действительно было необходимо уехать, чтобы посмотреть на все другим взглядом», — подумал мужчина, подставив лицо теплым солнечным лучам. Он довольно зажмурился, искренне веря в то, что теперь у них все будет хорошо.

* * *

Диана беглым шагом направлялась в покои Аранела. Просьба правителя Аруэля стала для нее неожиданностью, но настаивать на своем дальнейшим присутствие она не стала, посчитав, что просто не имеет на это права. Эльф и так пострадал по ее вине, и если его родственники считают, что ей необходимо уехать, значит, придется согласиться с их решением. Диана была готова на что угодно, лишь бы он поправился, хотя знала, ее сердце будет разрываться на части от переживаний за Аранела…

Молодая женщина так задумалась, что сама не заметила, как налетела на владыку Аруэля, как раз выходящего из комнаты племянника.

— Простите, — Диана присела в реверансе, а потом, подняв глаза на правителя, и увидев его недовольный взгляд, робко произнесла:

— Данияр, мне рассказал о вашей просьбе. Я пришла попрощаться…

Аруэль подошел к ней и погладил по щеке, а затем мягко произнес:

— Наше знакомство произошло при печальных обстоятельствах и, тем не менее, за столь короткий срок, я понял, что ты хорошая девушка. Не знаю подробности вашей ссоры с Данияром, но мне очень хочется, пожелать вам огромного настоящего счастья. Пройдет время, и Аранел поймет, что твой отъезд был необходим. К сожалению, ты не его судьба и никогда ей уже не станешь. Поэтому уезжай, и больше не возвращайся.

— Простите меня за все, — искренне попросила прощения Диана и, обойдя владыку, зашла в комнату. Уже на пороге она услышала:

— Я знаю, как ты волнуешься за Аранела, поэтому отправлю Данияру известие, когда он вновь встанет на ноги.

— Спасибо, — прошептала молодая женщина, и обернулась, но увидела лишь спину удаляющегося мужчины. Мысленно еще раз, поблагодарив эльфа за его великодушие, она подошла к большой кровати в центре спальни. Бледный Аранел лежал на спине. Вся его грудь была обмотана бинтами, а в воздухе витал терпкий запах лекарственных трав, и молодая женщина поняла, что совсем недавно ему делали перевязку. Присев на краешек постели, она с нежностью погладила спящего мужчину по щеке, и какое-то время на него просто смотрела, будто пытаясь навсегда запомнить его облик. По щеке скатилась слезинка, потом еще одна.

— Прости меня. Прости. Я очень надеюсь, что когда-нибудь на твоем пути встретится хорошая девушка, которая станет тебе женой и матерью твоих детей. Ты замечательный, и достоин огромного счастья. Я очень виновата перед тобой… Прости меня, если можешь… — Диана расстегнула амулет-портал, подаренный ей Аранелом, и положила его на тумбочку. Потом склонилась и с нежностью коснулась поцелуем щеки мужчины, а после, смахнув слезы, поторопилась покинуть спальню. Диана чувствовала, будто теряет что-то важное в своей жизни, и от этого ей было безумно грустно. Она чувствовала себя опустошенной и обессиленной, поэтому едва Данияр сообщил, что их багаж упакован, попросила его:

— Давай отправимся на корабль, — и он выполнил ее просьбу, понимая, как ей сейчас тяжело. Прощание с Владыкой Аруэлем и его семьей вышло неуклюжим и скомканным, а когда они переместились порталом в порт, Диана не смогла сдержать слез. Она стояла на палубе и смотрела на город, который несколько месяцев назад так радушно принял ее. Перед глазами проносились воспоминания их встречи с Аранелом, и женщина поняла, что сегодня потеряла единственного своего друга, и больше никогда не увидит его. Облокотившись на фальшборт, Диана наблюдала, как берег становится все дальше, и думала о том, что эта встреча изменила ее жизнь, и все что случилось, помогло ей повзрослеть. Молодая женщина размышляла о том, что жизнь безумно коротка, и способна оборваться в любой миг. Часто совершая ошибки, люди не задумываются о том, что может наступить такой момент, когда уже ничего нельзя исправить. Диана понимала, что она едва не переступила ту черту, от которой уже было бы нельзя вернуться назад. Молодая женщина безумно сожалела, что приняла решение оставить дочь и уехать, что невольно разбила сердце замечательному «человеку» и он из-за нее пострадал, что смотрела на супруга однобоко, видя в каждом его поступке только плохое. За эти дни, окутанная невыносимыми переживаниями, Диана смогла увидеть Данияра с другой стороны. Все эти дни он был рядом с ней, поддерживал ее, ненавязчиво оберегал и заботился. Его неповторимый аромат окутывал и баюкал, дарил спокойствие и уверенность. Молодая женщина теперь точно знала, что, несмотря на свой страх перед зверем мужа, она попробует построить с ним семью, хотя бы ради дочери, которую очень скоро прижмет к своей груди.

Диана тяжело вздохнула, и в этот момент ей на плечи лег мужской сюртук. Данияр крепко обнял ее со спины, тем самым пытаясь защитить от прохладного вечернего ветра. Они, молча смотрели, как скрывается за горизонтом солнце, размышляя о том, что принесет им завтрашний день. А когда в небе зажглись первые, такие робкие, еле видные звезды, мужчина, едва касаясь губами щеки Дианы, тихо предложил:

— Сегодня был невыносимо трудный день, и если честно, я очень рад, что он подходит к своему завершению. Наши вещи в каютах, и для нас уже должны были накрыть ужин. Может, пойдем отдыхать?

Молодая женщина, повернув голову, посмотрела на мужа и кивнула в ответ. Данияр обнял ее за плечи и медленно повел прочь с палубы, думая о том, что впереди у них есть несколько дней путешествия, чтобы наконец-то впервые узнать друг друга, познакомиться и начать их отношения с чистого листа.

* * *

— Данияр, мне так страшно… Давай спустимся… Это восхитительно! — эмоциональные крики Дианы эхом разлетались по палубе, вызывая улыбки на лицах не только матросов, но и других пассажиров, которые в столь ранее время стали свидетелем необычной ситуации — мужчина и женщина, забрались на смотровую площадку, находящуюся на вверху мачты.

— Какая красота! — выдохнула молодая женщина.

Данияр, прижимаясь грудью к спине супруги, крепко обнимал ее за талию, придерживая от падения. Перед ними как на ладони распростерлась бескрайняя серо-голубая водная гладь, в которой в лучах восходящего солнца отражались облака, окрасившиеся в розовые тона.

— Это так необыкновенно, — выдохнула молодая женщина, наслаждаясь красотой рассвета. — Спасибо, что показал, мне это чудо!

Диана смотрела на мужа, счастливо улыбаясь. Их путешествие длилось уже несколько дней. Каждый миг, проведенный на этом судне, Данияр старался сделать для нее запоминающимся. Она не знала, как ему удалось договориться с капитаном судна, но им позволили спуститься в трюм и даже рассказали об устройстве корабля, а потом Диане позволили на короткое мгновение почувствовать себя в качестве рулевого. Когда на пути корабля встретилась замечательная стая серебристых дельфинов, для них спустили шлюпку на воду, чтобы «леди смогла полюбоваться рыбками», как между собой смеялись матросы. Приятные вечера в ресторации судна, интересные истории от капитана, прогулки под луной на палубе … Это лишь малая часть того, что организовал для нее Данияр. Они много разговаривали, знакомились друг с другом, делились воспоминаниями из детства, и маленькими, почти крошечными шагами, медленно сближались. А сегодня супруг решил удивить ее роскошным рассветом, и договорился с командой о том, чтобы им позволили воспользоваться смотровой площадкой. Молодая женщина с энтузиазмом забралась на высоту, а когда бросила взгляд вниз, очень испугалась. Но через некоторое время, чувствуя поддержку мужских рук, она расслабилась и теперь, облокотившись на грудь мужа, наслаждалась красивым видом сверху и свежим утренним ветром, который беспощадно трепал ее длинные волосы.

— Ты меня удивил, — прошептала Диана, но Данияр ее услышал. Улыбнувшись, он взял ее ладони в свои, и легонько сжал их.

— Я готов удивлять тебя всю оставшуюся жизнь, — а после ловким движением развернул Диану лицом к себе и крепко прижал к груди. Уткнувшись лицом в ее волосы, он выдохнул. — Если ты конечно позволишь…

Молодая женщина немного отодвинулась и, вскинув голову, столкнулась с внимательным взглядом лазурных глаз. Данияр с безумной нежностью смотрел на нее, и интуитивно женщина понимала, он ждет какого-то ответа… а ей сказать ему пока было нечего. И мужчина это понял, потому что легким, почти невесомым поцелуем коснулся губами ее губ, и когда она ошеломленно замерла, показал рукой в сторону, как бы отвлекая ее внимание:

— Смотри!

Диана автоматически повернулась в указанную сторону и увидела, как вдали, в туманной полупрозрачной дымке, появилось очертание ее родного города. Прижав руки к груди, она с замиранием сердца наблюдала, как все виднее становятся контуры зданий, городская стена, корабли, пришвартованные у пристани. На ее глазах появились слезы. Ей самой не верилось в то, что еще немного, и она сможет прижать к себе Сильвию и обнять отца.

— Доченька, вот я и дома, — еле слышно произнесла она и, обернувшись к супругу спросила. — Мы можем покинуть судно первыми?

— Конечно, но тогда уже надо спускаться, — он обхватил ее за талию и, поддерживая, помог слезть вниз. Сбор вещей занял совсем немного времени, а потом барс договорился с капитаном, чтобы их багаж выгрузили на берег первым. Молодая женщина подпрыгивала от нетерпения, и едва дождалась, пока матросы опустили трап. Данияр понимал, что супруга торопится к дочери и, представив их встречу, улыбнулся. Он знал, что чутье оборотня не обмануть, и был уверен, несмотря ни на что малышка обязательно узнает свою мать. От мыслей о дочери на сердце стало тепло, и мужчина осознал, что он безумно соскучился по своей голубоглазой крохе.

Едва получив багаж, они отправились на поиски экипажа. Лошади, чувствуя хищника, испуганно ржали и нервно переставляли ноги. Некоторые вообще рванули с места, вместе с каретами и непонимающими, в чем дело, извозчиками. В конце концов, им удалось сесть в фаэтон, и они направились в дом Георга. Диана рассматривала улицы родного города, и безумно нервничая, судорожно сжимала пальцы своих рук. Заметив это, Данияр взял ее ледяную ладонь и прикоснулся к холодным пальчикам губами, вынуждая ее посмотреть на него.

— Все будет хорошо, — попытался мужчина успокоить ее. Но материнское сердце тревожно билось, а голове были мысли одна страшней другой. И больше всего Диана опасалась, что маленькая крошка, которая ее толком и не помнит, отвергнет свою мать. По рассказам супруга, она знала о том, каким способом девочка выказывает свое недовольство, и в душе очень боялась реакции малышки на свое появление. Молодая женщина так нервничала, что не заметила, как они подъехали к особняку правителя Георга Третьего.

Данияр вышел из фаэтона и, протянув руку, помог спуститься супруге. Окинув взглядом особняк, в котором выросла, Диана судорожно вздохнула. Ей казалось, что она покинула отчий дом в прошлой жизни, и сейчас рассматривая до боли знакомый фасад, невольно вспомнила свое детство и то время, когда ее мама еще была жива.

— Нас уже заждались, — мужчина, взяв ее под локоть, мягко подтолкнул к входной двери. С трепещущим сердцем Диана вошла в дом, и первым кого увидела, был управляющий Аррис, который давал указание служанке в холле. Пожилой мужчина бросил на них мельком взгляд, а потом вновь принялся отчитывать девушку. Но через мгновение, управляющий резко повернулся и, не веря своим глазам, ахнул:

— Молодая госпожа приехала, — а, потом, не сдержав порыва, громко воскликнул. — Госпожа приехала! Молодая госпожа! Надо сообщить повелителю, — и мужчина засеменил вглубь дома, не обращая ни на кого внимания. И через несколько мгновений беглым шагом в холл влетел Георг, который на секунду замер на пороге, а потом, шагнул к Диане, крепко обнял ее, прошептав:

— Девочка моя… Доченька… Вернулась… Моя хорошая…

Молодая женщина обнимала отца, человека, которому пришлось из-за нее пережить много боли, и раскаивалась в том, что заставила близкого человека страдать.

— Папа, все хорошо, — Диана посмотрела в глаза отцу, которого любила всем сердцем и с нежностью коснулась его щеки, ладонью. — Я так соскучилась… Прости меня, за все переживания, что невольно доставила тебе. Люблю тебя, прости…

— Доченька… Моя девочка, — Георг обнял дочь, будто боялся, что она вновь упорхнет в неизвестном направление, стоит только выпустить ее из объятий. Едва сдерживая слезы, ведь мужчины не плачут, он попытался взять себя в руки и, бросив взгляд на Данияра, одними губами, произнес: «Спасибо!». Барс едва заметно кивнул, давая понять, что услышал его. Тем временем Диана отодвинулась, и смахивая соленую влагу со щек, хотела спросить о Сильвии, но Георг понял ее без слов и опередил:

— Малышка в твоей комнате, — и Диана, забыв обо всем, стала бегло подниматься по лестнице.

— Я рад, что вы вернулись, — скупо сказал Георг, наблюдая, как дочь скрывается в коридоре второго этажа.

— Знаешь, я тоже, — в тон ответил ему Данияр, а потом, посмотрев на тестя, хлопнул его по плечу. — Думаю, нашим девочкам необходимо побыть одним, а пока, может, ты угостишь зятя рюмкой коньяка?

Мужчины расположились в гостиной и, смакуя обжигающий горло напиток, делились последними новостями. Барс коротко рассказал, как они встретились с Дианой, и что было после, а Георг тем временем сообщил зятю о том, что возможно, его семейное положение в скорости изменится.

…Молодая женщина на секунду замерла перед дверью своей комнаты, а потом осторожно толкнула ее. Ксения мгновенно поднялась с кресла, но увидев ее, радостно улыбнулась и присела в реверансе, но молодая женщина смотрела лишь на рыжеволосую голубоглазую кроху, которая сидела в кроватке, и с сосредоточенным видом стучала деревянным колечком об кубик, тщательно прислушиваясь к извлекаемому звуку. Сначала девочка не обратила внимания на мать, но спустя мгновение, крылья ее носика затрепетали и она, резко повернувшись, внимательно посмотрела на нее.

Диана, не сводя взгляда, медленно подошла к кроватке и опустилась перед ней на колени, рассматривая сквозь слезы свою девочку, которая действительно была очень похожа на нее. Ксения поспешила выйти, решив, что мать и дочь должны остаться одни.

Диана протянула трясущуюся руку и попыталась осторожно прикоснуться к темно-рыжим локонам дочки. Сильвия насупилась, и исподлобья взглянула на мать, отбросив в сторону уже ненужные игрушки.

— Девочка моя, маленькая. Прости меня моя хорошая, что оставила тебя…Прости, что эгоистично лишила тебя материнской любви… Сильвия… — Молодая женщина покоянно просила прощения у той, которую она оставила крохой, уехав в чужую страну. — Малышка моя, я так тебя люблю. Прости свою маму, прости…

Диана рассматривала девочку, и ее сердце разрывалось от боли и осознания того, что она столько всего пропустила в жизни своей дочери. И сейчас она понимала, что никогда себе не простит свой отъезд. Сильвия тем временем, зацепившись пальчиками за бортик кровати, ловко поднялась и протянув пухлую ручонку к ней, вцепилась в волосы. Дернув мать за локон, она что-то пролепетала и настойчиво потянулась к ней.

Словно хрустальную хрупкую вазу, молодая женщина бережно подхватила дочь на руки, и прижала к себе, вдыхая неповторимый аромат своего ребенка. Она носила малышку из угла в угол, что-то ей рассказывала и бесконечно целовала то лобик, то головку, то щечку. Диана выпала из реальности, полностью растворившись в дочери. Когда пришло время, она сама покормила ее из бутылочки и уложила спать, а после присев у колыбели рассматривала спящую девочку, боясь отойти от нее хоть на шаг. Она завороженно слушала дыхание Сильвии, и не верила, что ее малышка рядом с ней.

Молодая женщина просидела довольно долго, прежде чем Георг поднялся в комнату. Увидев безмятежно спящую внучку, он улыбнулся и, положив руку на плечо Дианы, прошептал:

— Не плачь. Ты вернулась вовремя, и в твоих руках сделать эту кроху счастливой. Знаешь, я думаю, из тебя выйдет хорошая мать, ведь ты осознала насколько тебя дорога дочь.

— Так ее люблю, наша разлука…Отец, какой же я была дурой, что уехала, оставив это сокровище, — призналась Диана, с нежностью поправляя одеяльце на дочери.

— Все будет хорошо. А сейчас переодевайся к обеду. Я хочу тебя кое с кем познакомить, — подмигнул Георг дочери, уже предвкушая ее удивление, когда он познакомит ее с Марией. Данияр, с которым он поделился своим неожиданным счастьем, его полностью одобрил, и сказал, что при необходимости поддержит во всем. Теперь осталось только объясниться с дочерью, и стать счастливым.