19

Руслан

— Не разочаровывай меня, — в трубке звучит уверенный голос отца. В сотый раз старик произносит одно и то же. — Ради семьи ты должен оставить девочку в покое. Для собственного будущего, Руслан. Всё, чего я добиваюсь — для тебя.

— Да оставил уже, — лениво оглядываюсь по сторонам, устав от затянувшегося разговора. — Не парься, у меня новая игрушка.

— Мать французскую кухню осваивает. Вечером ждёт на ужин, не забудь, — бросает напоследок указание и отключается без предупреждения, в своём репертуаре.

В какой-то степени я сказал ему правду, но по большому счёту нагло напиздел. Да, у меня новая игрушка. Да, я не трогаю белобрысую. Но оставить в покое не могу. И перестать сталкерить её, как конченый долбан, не могу.

От любви до ненависти — знаете такое? Так вот, я умело балансирую, как ёбаный циркач, где-то «между».

Хер знает, как описать, что творилось с моей зачерствевшей душонкой от новости, что Елизавета вернулась в универ. Если простыми словами изъясняться, места себе, бля, найти не мог. Как тигр в клетке метался по дому, анализируя произошедшее и происходящее.

Целую ночь лежал, как будто тёлка романтичная, и пялился в потолок, размышляя, в какую сторону дальше двигаться. Отвечаю: ни жрать, ни спать, ничё не мог. Желание увидеть её съедало медленно, по чайной ложке.

И вот я, весь такой распрекрасный утырок, уже нёсся по шоссе ранним утром, хотел лично убедиться, что у неё ничё не изменилось. Всё на мази. Живёт себе припеваючи и обо мне, лохе опрокинутом, не вспоминает.

Чутьё не подвело. Когда я заметил её в столовке, точнее, услышал наглое: «Не на вокзале находимся, господа!», ошалел люто. Мозг упорно отказывался верить в то, что это Лиза. Моя Лиза. Душу мне наизнанку вывернула, а теперь ходит и до людей доёбывается, как ни в чём не бывало.

Первое бросившееся в глаза — отсутствие кудрей. Вместо локонов, от которых меня торкало похлеще любого нарика от дури, не осталось и следа. Её волосы были прямыми. Второе — холодный сучий голос и взгляд.

От прежней девчонки с наивными горящими глазками не осталось ничего. Лиза явно ошалела, от моего появления, но ни малейшего намёка на раскаяние я не учуял. Аппетитные формы исчезли, на их месте стоял скелет, еле держащийся на длинных стройных ногах.

Третье, с чего я прихерел, так это наличие охраны около блондиночки.

Женишок ревнует и решил контролировать драгоценную невесту? Или дядя за племяшкой присматривает? В любом случае это показалось отличным решением. И мне меньше соблазнов отца подставлять, и она по струнке смирно пусть ходит.

И четвёртое, финалочка: драка.

Офигел ли я, от сцены, где Лиза сидит верхом на Кристине и от всей души херачит ту, не сдерживаясь? Нет. Я охуел.

Нежный цветочек, который каждого шороха боялся, смущался по каждому поводу и без, вёл себя робко, превратился в фурию, сметающую всё на своём пути.

Маньяк внутри меня ликовал первые пару секунд, думал, что белобрысая приревновала, но услышав: «Ещё раз узнаю, что ты, шалава туалетная, про меня слухи распускаешь, рот на задницу натяну, поняла?» — догнал, что к чему. Пришлось вежливо разжевать Крис, чтобы из её умелого ротика ни одно слово в адрес Лизы не вылетало.

По-хорошему, мне эта Кристина нахер не нужна, но тварь я редкостная, поэтому, прощупав почву, понял: к Кристине Лизавета не равнодушна, а это значит что? Правильно, через неё мы давить и будем, чтоб жизнь малиной не казалась.

Адекватная часть меня кричала: просто перестань появляться в универе, Рус! Двигайся дальше, оставь прошлое. Но нет. Дьявол, сидящий внутри, каждый день гнал в шарагу, чтоб добить себя сильнее. Её довести и себя тоже, вывести бывшую из равновесия.

Вывести бывшую.

Пиздец. Как я докатился до жизни такой? С каких пор Руслан Князев пытается насолить какой-то тёлке? Проблема в том, что Астахова не тёлка и не простая. Она та, что посмела пробраться в мысли и душу, а потом взяла и растоптала всё, что было. Впервые я так сильно загнался от ситуации. Будь на её месте другая, давно б хребет переломал за ложь, а с этой не могу так поступить. Рука не поднимется.

С каждым грёбаным днём, когда Лиза не реагировала на меня, в полный ноль сводила присутствие, я бесился ещё сильнее. Эта белобрысая проходила мимо, не обращая внимания ни на что. Хвостом без конца вертела перед рыжим дружком, громко смеялась, общаясь с другими. А я, блядь, типа клоп не заметный для неё стал.

Хотелось схватить её, встряхнуть сучку, затащить в какой-нибудь коридор, нагнуть и жёстко взять. Выбить всю дурь вместе со стонами и напомнить, как она получала удовольствие подо мной. Не под женишком утырком, а под Князевым.

Я ревновал её к каждому столбу, подозревал в связи с каждым, кто рядом крутился. А увидев Лизу, направляющуюся со своим рыжим дружком на концерт, как дебил редкостный попёрся следом. От одного представления, что она сидит под громкую музыку в приглушённом зале, в отсутствии охраны рядом с парнем, явно не отказавшимся трахнуть её, не сдержался.

Я хотел Лизавету и раньше, но стервозный образ в прямом смысле начал сводить с ума. От одного взгляда на надменную блондинку у меня встаёт, как у неудовлетворённого подростка. Благо Кристина по щелчку оказывается рядом и, так сказать, помогает выпустить пар в универе.