31

Воздух вокруг сгущается, и это ощущается на интуитивном уровне. Я пытаюсь вдохнуть через приоткрытый рот, не смотря на сумбурный поток льющихся мыслей, но дыхание спирает далеко не из-за пальцев на шее. Уже знакомые и давно позабытые искры буквально летают в воздухе, и Руслан тоже улавливает их.

И тут происходит взрыв атомной бомбы…

Не выдержав напряжения, Князев сдаётся первым. Бывший нападает на мои губы, властно раскрывая их. Проникает внутрь влажным языком, словно одержимый психопат. Властно сминает, неистово кусает и оттягивает. Ловит предательский стон, бесстыдно вырвавшийся из самой глубины души, скрывающей тайные желания.

Пока он терзает мой рот, мужская рука спускается к выпирающей из корсета груди. Руслан оттягивает плотную ткань, но та не поддаётся. Тогда этот бешеный заводит руки за спину, дёрнув несчастные ленты, удерживающие лиф. Материал трещит по швам, и этот звук в какой-то степени отрезвляет меня, заставляя оттолкнуть от себя бывшего и отскочить в сторону. Нам нельзя находиться рядом, нельзя целоваться, нельзя желать друг друга… это всё под запретом!

Не ожидав подобного поворота событий, Руслан поворачивает лицо, впиваясь чернющими глазами.

— Я не хочу тебя, — отрицательно мотаю головой, придерживая болтающийся корсет, готовый упасть к ногам в любую секунду. Нагло лгу, не моргнув и глазом.

— Ты ж моё золотко. А кого хочешь? — с рассвирепевшим от облома видом дёргает меня, впиваясь в локоть. — Парнишку того? Или жениха любимого? Ты скажи, я организую! Может тройничок? А чё, я ж больной! Люблю чужих баб ебать!

— Пусти! Мне больно, — сжимаю челюсть, стараясь не заплакать.

Слышать такое от Руслана невыносимо. Хочу ответить колкостью, отомстить, поставить на место, но понимаю, что говорит он это в отместку за моё предательство. В нём кричит уязвлённое эго.

— Поверь, девочка моя, больно я тебе ещё не делал, — крылья мужского носа гневно раздуваются.

Делал…

Мои эмоциональные качели с разбегом от «упасть на пол и разрыдаться» до «броситься на Князева и высказать ему всё» доходят до второй стадии. Приняв покорный вид, я тянусь к мужскому уху, но не для поцелуя или ласкового шёпота. Звук клацнувших зубов и гортанный мужской рык сигнализируют о том, что задуманный укус оказался более чем удачным. Это выводит Руслана на пару секунд из равновесия, и мне удаётся вырвать свою руку и сразу броситься к выходу, крича на ходу:

— Вали к шмаре, которая внизу осталась, или где она там!

Оглушённая собственной победой, даже не слышу звук шагов позади. Понимаю, что облажалась, лишь когда ноги отрываются от пола. Князев поднимает меня и тащит к кровати, как лёгкую наживу.

— Давай, чё у тебя там ещё не высказано?

— Много чего, но ты недостоин, чтобы я вообще с тобой разговаривала! Отвали! Отстань, Князев! — Я извиваюсь, как гадюка, но накаченные руки, крепко сжимающие талию, не дают и малейшего шанса вырваться из захвата. — А лучше иди и заставь Кристину отсосать тебе в туалете в очередной раз!

Меня одолевает жгучая ярость, она расползлась по телу, как зараза. Отравила своим ядом, пропитала злостью насквозь.

Мамочка родная! С каких пор я выражаюсь подобным образом? Будто место Лизы заняла девка дворовая?

— О, как заговорила! — Руслан швыряет меня на мягкую постель прямо из положения, в котором удерживал спиной к себе. Пьяный организм моментально реагирует на смену положения, и тошнота подкатывает, не заставляя себя долго ждать. Уткнувшись лбом в покрывало, отталкиваюсь ладонями и начинаю отползать к изголовью.

— Думаешь, только ты предъявы кидать умеешь? — мычу невнятно.

— Да ну? — говнюк ловит за лодыжку и тянет обратно к краю. Из-за того, что он тащит меня, проклятая юбка задирается, болтаясь где-то на пояснице. — Ну давай тогда побазарим по-взрослому.

— Не смей ко мне прикасаться! — визжу, когда бывший поворачивает моё тело в один приём и укладывает на спину. Не намерена сдавать бой. Свободной ногой я ударяю стоящего у кровати в грудь, желая отпихнуть подальше и пресечь попытку, если посмеет наклониться и сделать, что он там себе надумал. Однако Руслан намного сильнее и хитрее, чем я. Он ловко хватает и приподнимает мою ногу, сгибая в коленке, а затем отодвигает в сторону. Этот мерзавец тяжело наваливается сверху, устраиваясь между моих ног!

— Если притронешься, я тебя всю жизнь проклинать буду, понял? — толкаю нависающего в твёрдую грудь в безуспешной попытке сдвинуть хоть на миллиметр.

— Значит, я буду проклят, — безапелляционно выдаёт он, пожирая похотливым взглядом.

— Я не хочу тебя, понимаешь? Зачем припёрся? Ты помешал нам! — несу чушь, отбивая у него желание. В надежде, что Руслан одумается и прекратит это всё, иначе у нас будут огромные проблемы.

— Зато я хочу, — под звуки борьбы и мой истеричный визг корсет окончательно разрывают и швыряют куда-то в сторону.

— Не надо!

Но Руслан не слышит меня. Прохладный воздух обжигает разгорячённую кожу, пуская колючие мурашки. Соски мгновенно твердеют, а я готова умереть от стыда за то, что хочу его. Невзирая на лживые слова и препирания. Невзирая на мерзости, которыми он облил меня с ног до головы. Невзирая на то, что считает падшей. Я хочу его больше всего на свете. Сегодня, сейчас!

Горячие губы припадают к шее, оставляя на ней дорожку поцелуев, ведущих к груди. Трусики становятся до невозможности влажными от бессовестного языка, что обводит ореолы сосков. Он то вбирает их в рот, посасывая, то выпускает.

Разум борется с сердцем и явно проигрывает в этой неравной битве. Слишком сильное между нами притяжение. Очень долго оба хотели этого…

— Не надо! — противоречу сама себе, выгибаясь в пояснице от удовольствия.

Князев затыкает меня опьяняющим поцелуем. Не отдавая себе отчёта, прикладываю ладони к щетинистому лицу, слегка царапая ноготками. Рус рычит от моего действа, и звук рвущегося капрона заполняет пространство. Не отрываясь, он сдвигает мои трусики, и ловкая рука пробирается в уже давно мокрые складки…